Миссия на Луне (Новые приключения Незнайки - 1) - Карлов Борис - Страница 83

Тихоню, Мигу и Кролла привязали к стульям и учинили им жестокий допрос.

Подозреваемые в измене объясняли свое поведение по-разному, и все одинаково неубедительно. Тихоня, например, утверждал, что он вышел на кухню, чтобы попить водички, но тут его неожиданно ударили сзади по голове.

На вопрос, почему он был полностью одет и почему не включил на кухне свет, а предпочитал шарить в темноте, Тихоня не смог дать вразумительного ответа.

Мига заявил, что они с Кроллом вышли потому, что услышали, как там кто-то ходит. Предположив, что в дом забрались воры, они без колебаний отправились схватить их с поличным.

На аналогичный вопрос по поводу одежды Мига и Кролл ответа не дали, но много плакали и жаловались на свою несчастную участь.

Не поверив ни единому слову, Ханаконда велел стеречь всех троих до утра. "А потом мы решим, что с ними делать", -- прибавил он многозначительно.

Однако утром оказалось не до того: выяснилось, что "чистые" продукты закончились. Необходимо было срочно пополнить запасы.

Налет на спецраспределитель шеф поручил Тефтелю, Хорьку и Губошлепу. Вскоре они вернулись гордые и довольные, сгибаясь под тяжестью набитых сумок. Преступников еще искали в районе Клушки, поэтому охрана оказалась не на высоте.

-- Этим налетом мы себя раскрыли, -- сказал Ханаконда за завтраком. -Теперь придется действовать еще быстрее.

-- Мы были в масках, шеф, -- заметил Губошлеп. -- Нас признать никак не могли.

-- Не болтай, Губошлеп. Сейчас в стране нет других преступлений, кроме тех, которые совершаем мы. Телевидение захватим ближайшей ночью.

На своем стуле замычал и заерзал связанный Тихоня. Хорек подошел к нему и выдернул скомканную тряпку изо рта. Отплевываясь и с трудом ворочая онемевшим языком, Тихоня проговорил:

-- Вы идиоты... Впятером вам не справиться. Полицейских там пруд пруди. Лучше развяжите меня, и поговорим спокойно. Или дайте хотя бы пожрать.

-- Дайте ему, -- приказал Ханаконда. -- Нет, нет, не этого. Купите чего-нибудь у сторожа. Под действием порошка гном не может говорить неправду, не так ли? А когда вы позавтракаете, мы и поговорим с вами начистоту, господин Тихоня, или как вас там еще...

Губошлеп сбегал к сторожу и вернулся с намазанным маслом куском булки. Ханаконда протянул этот кусок связанному:

-- Ешьте, господин умник, ведь вы сами этого хотели. Или вы все-таки нас обманываете?

-- Хорошо. Развяжите мне руки.

Шеф кивнул Хорьку, тот зашел за спинку стула и ослабил веревки, оставаясь наготове. Тихоня высвободил руки и взял бутерброд. Искоса оглянулся, поднес бутерброд ко рту... но неожиданно, вместо того чтобы откусить, пришлепнул его к лицу Хорька. У того немедленно залепило глаза сливочным маслом.

Тихоня ударил ногой в живот стоявшего ближе других Ханаконду, швырнул стул в застекленное окно и сиганул "рыбкой" следом за стулом.

Все было проделано столь молниеносно, что брызги разбитого стекла еще висели в воздухе.

Но одновременно случилось нелепое и ужасное: правая нога тайного агента зацепилась за шнурок портьер, и он, беспомощно повиснув, забарахтался вниз головой над клумбами.

На звук разбитого стекла выбежал сторож, и Тихоня начал кричать ему:

-- Бегите в полицию! Они здесь, здесь! Банда Ханаконды здесь! Они хотят захватить телевидение! Что же ты стоишь, беги в полицию!..

Сторож сделал нерешительное движение в сторону ворот, потом обратно. Внутри у него происходила мучительная борьба -- между здравым смыслом и полученными от хозяина инструкциями.

-- Взять сторожа, быстро, -- приказал Ханаконда. -- Обоих в подвал.

Напоследок Тефтель ударил сторожа и Тихоню по голове резиновой дубинкой, и оба потеряли сознание.

Глава девятая

Тайный министр почти готов признать свою некомпетентность.

Министру Пропаганды и Связи представляется возможность

вступить в тайное общество

-- Говорите, Фокс, говорите, -- мягко, но настойчиво предложил Пупс, прохаживаясь взад-вперед по кабинету. -- На этот раз вы будете говорить, а я буду слушать. Сидеть! -- прикрикнул он на Тайного министра, который сделал попытку подняться с кресла, в которое Пупс усадил его насильно.

-- Похоже, что они уже здесь, в Давилоне, ваше сиятельство. Последние двое суток мы прочесывали пригороды Клушки, бросили туда все силы...

-- Похвальное усердие, господин Фокс, особенно если учесть, что интересующая нас компания преспокойно села в самолет и вылетела в Давилон, не правда ли?

-- Увы, это так. В списках пассажиров вчерашнего дневного рейса восемь вымышленных имен. Это они, ваше сиятельство. Мы никак не ожидали от них такой дерзости.

-- Чего же вы от них ожидали? Слез и раскаяния?

-- Мы предполагали, что они на время где-нибудь затаятся. Совершенно непонятно, почему они пошли на такой риск, приехав сюда.

-- А я думаю, на это все-таки были причины?

-- Я не решаюсь сказать вашему сиятельству... Возможно, они... возможно...

-- Говорите!

-- Возможно, они хотят расправиться с вами, ваше сиятельство?..

Пупс вздрогнул.

-- Вы так полагаете? Что же, в таком случае я прикажу удвоить, нет, утроить мою личную охрану. Но может быть, для большей уверенности заменить также и нерадивого Тайного министра?

-- Я целиком во власти вашего сиятельства.

-- Я над этим подумаю. Идите работайте. И докладывайте мне о своих действиях через каждые два часа, понятно? Пригласите сюда министра Пропаганды и Связи, он дожидается в приемной.

Фокс вскочил с кресла, поклонился и поспешно вышел.

Пупс уселся на его место, спиной к дверям, так чтобы его не было видно. Будучи довольно-таки яркой личностью, он питал слабость к театральным эффектам.

Буравчик появился в кабинете и стал недоуменно оглядываться по сторонам, не понимая, куда мог подеваться хозяин.

-- Беда не приходит одна, -- раздался вдруг страшный голос ниоткуда, кресло резко развернулось, и Пупс вскочил на ноги. -- Прошу вас, присаживайтесь, господин Буравчик, -- пропел он уже своим нормальным сладким голосом.

-- С вашего позволения я постою, ваше сиятельство.

-- Хорошо, как вам угодно. Итак, беда не приходит одна: локаторы показывают, что на поверхности Луны совершили посадку две ракеты.