Миссия на Луне (Новые приключения Незнайки - 1) - Карлов Борис - Страница 99

-- Вы глупеете прямо на глазах, дорогой коллега, -- заметила Огонек и продолжила свою мысль: -- Мы не будем никого подвергать опасности, а просто дадим роботу сигнальные ракеты: одну красную и одну зеленую. По прошествии одних подлунных суток мы узнаем, можно ли спускаться в зону риска: зеленая ракета будет означать, что можно, красная -- что нельзя.

Идея была великолепна, и все оживились.

-- А если нельзя? -- спросил Звездочкин.

-- У нас еще сутки, для того чтобы обсудить и такой вариант, -ответила Огонек.

Возражений не последовало, и "Дружка" без промедления стали готовить к его важной и ответственной миссии.

В связи с тем что командир ракеты "ЗиЛ" провалился в зону риска сразу после прилунения, необходимо было переложить его обязанности на кого-нибудь другого. Перед командиром экспедиции Студентом встала задача выбора между двумя, а вернее, тремя кандидатурами: Звездочкиным, Задирой и Липучкой. Недолго раздумывая, Студент вручил бразды правления Звездочкину, попросив его быть с экипажем построже.

Последнее было совсем не лишним, потому что дисциплина на корабле наблюдателей оставляла, мягко выражаясь, желать лучшего. Так, например, сразу после ухода Ярилы инженер Циркуль самовольно спустил на поверхность Луны свой вездеход и уехал кататься. Появился он только к концу собрания.

Писатель Баян, чувствительно задевший Кроху в своей газетной статье, расплачивался теперь за собственную недальновидность: колкая на язык корреспондентка буквально не давала ему прохода. По счастью, большую часть времени она проводила в спортивном отсеке, пиная руками и ногами подвесную грушу, но это обстоятельство писателю Баяну оптимизма тоже не прибавляло.

В то же время Баян продуктивно работал, испещряя страницу за страницей своим мелким и округлым почерком. И это было странно, потому что в пути он намеревался делать лишь беглые заметки для будущего романа о путешествии на Луну. Неужели этот неутомимый труженик пера с ходу превращал заметки в полноценный художественный текст, уже не только отслеживая, но и предвосхищая развитие событий?

По истечении одних подлунных суток внутреннее ядро совершило полный оборот вокруг оси и вновь обратилось к расщелине той самой местностью, на которую в результате хулиганской выходки Злючкина опустились четверо участников экспедиции. К этому времени "Дружок" был проинструктирован едва ли не на все случаи жизни. С учетом немалого веса его решили снабдить не одним, а сразу тремя парашютами.

Когда все приготовились, следивший за циферблатом часов Звездочкин махнул рукой. Огонек сказала: "Вперед!" -- робот шагнул в расщелину и камнем полетел вниз. Входя в плотные слои атмосферы, он дернул за шнурок, и над его головой забились и хлопнули один за другим, раскрывшись, три ослепительно белых купола. Полет замедлился, и "Дружок" стал зорко смотреть вниз. Ниточка железной дороги осталась далеко в стороне, он парил над лесом, спускаясь все ниже и ниже приблизительно по той же самой траектории, которую описали сутками раньше Карлуша и Пухляк.

Глава вторая

Под дружные рукоплескания

изобретатели велосипеда демонстрируют полную и безусловную состоятельность своего изобретения

Весь день и всю последующую ночь четверо квалифицированных слесарей под руководством главного инженера, а также изобретателей Карлуши и Пухляка конструировали опытную модель велосипеда.

Начали с того, что кривобокий рисунок перенесли на миллиметровку, произведя необходимые математические расчеты, а затем сделали точный чертеж каждой отдельной детали. Определенные трудности вызвала задняя втулка, потому что ни тот ни другой изобретатель понятия не имели о ее устройстве. Но опытные слесари, умевшие делать если не велосипеды, то очень хорошие автомобили, сами догадались, как устроена втулка заднего колеса, -- чтобы можно было педали крутить и не крутить, а также тормозить, надавливая в обратную сторону.

Единственное, чего никак не могли понять эти высочайшего класса специалисты, так это того, почему велосипед имеет всего только два колеса, а не хотя бы три. "Ну не может, -- говорили они, -- гном сидеть на двух ножках стула! Видели вы когда-нибудь автомобиль на двух колесах?.."

Доверявший интуиции своего хозяина, главный инженер догадывался, что все не так просто и в устройстве этой необычной машины есть какой-то фокус. Чтобы не расхолаживать рабочих, он сказал, что этот двухколесный образец делается специально для цирковых артистов, которые будут ездить на велосипеде по натянутому канату.

-- Ну если по канату... -- понимающе закивали слесари.

К утру привезли последнюю недостающую деталь -- легкие литые шины из пористой резины. Завод резиновых покрышек также принадлежал господину Пудлу, поэтому шины необходимого размера отлили в считанные часы. (Впоследствии, разумеется, предполагалось выпускать нормальные надувные.)

Дрожащими от нетерпения руками главный инженер сам натянул резину на ободья, вставил колеса в переднюю и заднюю вилки, отрегулировал натяжение цепи, затянул гайки, поставил велосипед на колеса и ударил ладонью по звенящему пружинами седлу.

-- Ну вот, -- сказал он. -- Готово.

Карлуша и Пухляк переглянулись. Теперь кто-то из них должен был продемонстрировать ходовые качества собственного изобретения.

Но пока они топтались в нерешительности, главный инженер не выдержал и сам влез на велосипед. Он поставил ноги на педали и в ту же секунду со звоном завалился на бок.

Сбившиеся в сторонке слесари недоверчиво загудели. Карлуша понял, что медлить больше нельзя.

-- Ладно, -- сказал он. -- Сейчас покажу, учитесь.

Он поднял велосипед, взялся за руль, подкрутил педаль в удобное для ноги положение и поднял глаза.

Физиономии слесарей выражали сомнение, главный инженер потирал ушибленный локоть. "Ну, давай!" -- беззвучно показал губами Пухляк и энергично завертел перед собой кулаками.

Карлуша поставил левую ногу на педаль, осторожно оттолкнулся правой -раз, другой, третий... Велосипед покатился, плавно набирая скорость. Ощущая уже его устойчивость, Карлуша под всеобщий возглас "Ах!" перебросил через заднее колесо и раму правую ногу, уверенно оседлал машину и закрутил педали. Под взрыв аплодисментов велосипед легко покатился по просторному цеху, описывая круг за кругом. Это была полная победа.