Под сенью пророчества (СИ) - Лешева Мила - Страница 4

Глава 2.

- Лиасса, о чем ты опять мечтаешь? - ледяной голос Ярины заставил девочку встрепенуться и быстрее заработать ножом. Сегодняшний урок был немаленьким, а дело шло к вечеру. Ежели не успеть сделать все, то и спать придется ложиться с пустым брюхом.

- Ни о чем, теа Ярина, - тихо откликнулась она.

- То-то же, девкам много думать вредно! - назидательно заметила та и встала, охнув - в последний месяц ей все чаще вступало в поясницу. Велев Лиассе работать старательней, бабка вышла из комнаты и направилась к дому.

Вот уже год прошел с тех пор, как девочка помогала Ярине в ее трудах. Нарезая корневища девясила, она горько усмехнулась. Эх, а блазнилось-то: трудное ли дело - помощницей травницы быть? Это ж не коров доить, аль сено сгребать... да только не такой сладкий кус-то оказался: довелось ей и с рассвета до заката по горам да болотам шастать, и дотемна крошить корни да листья, и кашлять до слез над очередным отваром... И если раньше можно было хоть зимой отдохнуть от забот, то сейчас и в зимнюю пору она исправно сидела у стола, освещаемого лучиной, и резала, молола, смешивала... Одно хорошо - не надо на речку ходить белье стирать...

Лиасса закашлялась, ее руки выполняли привычную работу, а мысли бродили где-то. Тогда, в первый день, Ярина привела ее в комнату и сказала:

- Так, слушай! Я буду учить тебя травам: как собирать, сушить, резать, настои делать. Станешь постарше - научу заговорам. Будешь слушаться - поладим, нет - замужество тебе благодатью Богов покажется! И еще: коль узнаю, что знания во вред кому использовала, всю шкуру с задницы спущу и Питару в младшие жены отдам!

Девочку передернуло. Питару было уже под сорок, был он грузен и волосат, а еще в деревне славился жадностью: хоть владел большим стадом овец, семью попрекал каждой коркой хлеба. Да уж, Ярина знала, что пообещать...

- Я буду стараться и слушаться, - смиренно склонила голову она, пытаясь скрыть злость в глазах.

- Вот и ладно, - кивнула бабка, - начнем, помолясь...

Тряхнув головой, Лиасса вернулась в настоящее. Ловко разрезала последний корень, отложила в сторону нож и поднялась. Живот уже давно бурчал, да еще и такие вкусные запахи от дома шли! Завтра в деревне праздник - свадьба Ремара с дочерью самого старосты, гулять будут все. Дебелая Гила давно пыталась строить глазки Ремару, даже попробовала его приворожить - безуспешно, ведь в деревне это могла сделать лишь Ярина. Так что она подпоила Ремара и его дружков, а затем обвинила его в том, что он-де ее ссильничал. Вот и пришлось тому скрепя сердце жениться...

Лиасса зло усмехнулась. Даже после того, как она стала помощницей Ярины, Ремар как-то раз попытался ее подловить, да только она к тому времени везде носила с собой порошок из трав, что вызывали беспрестанное чихание. И когда Ремар полез к ней, швырнула их ему в рожу, а затем убежала и пожаловалась бабке. А уж та его славно наказала... При одном воспоминании о том, как двоюродный братец валялся в ногах у Ярины, Лийка начинала улыбаться: бабка выполнила свою угрозу и подлила ему какой-то отвар, лишивший того мужской силы на месяц. После этого девочка наконец смогла вздохнуть спокойнее, и плевать, что Ярина пару раз хворостиной по заднице за тот порошок перетянула...

Одно было плохо - она так и не узнала ничего нового про маму и про себя, хоть и держала ушки на макушке. И все чаще вспоминала слова бабки о том, что у мамы была магическая сила и задумывалась, не досталась ли и ей хоть капля магии?

После ужина Лиасса привычно направилась с Яриной в ее комнату: уже который день она по вечерам растирала той спину. Вот и сейчас, закончив свою работу, девочка поклонилась и хотела было уйти, но была остановлена резким:

- Останься.

Она растерялась, безуспешно пытаясь вспомнить, в чем провинилась. Ярина тем временем села и кивнула ей на стул:

- Садись. Ты знаешь, какой завтра день?

- Свадьба Ремара, - еще более растерянно проговорила девочка.

- Тьфу, ты травница аль кто? - старуха явно была рассержена, - вспоминай, быстро!

- Жив-трава? - робко предположила сжавшаяся в комок Лиасса и облегченно вздохнула, когда бабка кивнула.

Жив-трава была удивительным растением. Росла она только в Торенских горах, почти на голых скалах, и ее отвар, правильно приготовленный, мог буквально поднять больного со смертного ложа. "А вот для мамы его не нашлось" - привычно скользнула горькая мысль. Собиралась жив-трава лишь в последнюю неделю лета, когда на толстом стебле распускались ярко-желтые цветы, в другое время она никаких чудесных свойств не имела. А уж платили за нее... За три соцветия о прошлом годе Ярине золотой отвалили! Она тогда еще все жалела, что не может отвар из нее приготовить, ведь он был намного дороже, да только по правилам его с магией варить надо! Сухой голос старухи прервал мысли девочки:

- Завтра уйдешь в горы за жив-травой. Где она растет и как собирать - знаешь, и чтоб не меньше двух соцветий притащила! Ну а коль три найдешь, - она сощурила глаза, - награжу, выучу тебя грамоте.

Лиасса невольно ахнула, прижав ладони к щекам. В их деревушке грамотными были только староста да бабка Ярина: первый потому, что вел все расчеты с купцами да с мытарями, а вторая потому, что многие особо сложные рецепты передавались от матери к дочери путем записи в огромной кожаной тетради, сейчас лежавшей на столе в их рабочей комнате. Лиасса не раз тайком от бабки листала ту тетрадь, да только кроме рисунков ей все в ней было непонятно. Так что награда - это хорошо, вот только...

- Одна? - голос дрогнул.

- Ну а как ты хотела? Приучайся, я ужо не могу молодой козой по скалам скакать! Да и свадьба опять же...

Лиасса потупилась. Нельзя сказать, что она так уж горела желанием побывать на гуляньях, да только там можно было наесться до отвала, послушать, что бают подвыпившие взрослые да и на танцы поглядеть... Так-то она ни в каких гулянках да посиделках не участвовала: и времени не было, да и не хотели деревенские парни и девки принимать ее в свой круг... Хотя и саму девочку к парням не тянуло, а увиденное как-то зрелище того, как тискалась одна парочка, вызвало у нее лишь отвращение.

- Ну что молчишь и глазищами зыркаешь? - недовольно спросила бабка, уставившись на нее, - нешто поспорить хочешь?

- Нет, теа Ярина, - тихо промолвила та.

- Вот и ладно! Цинтре я ужо велела собрать тебе котомку с собой, да мяса копченого положить изрядный шмат, так что не оголодаешь. Воду не бери, сама знаешь, где там родники. И одежду с обувкой проверь! А теперь ступай, я спать буду, утомила ты меня!

Привычно поклонившись, девочка вышла за дверь, горько скривив губы. Семья... Никому-то она не нужна, только и думают, как бы куда отодвинуть! И плевать, что дай ей Ярина выбор: присутствие на свадьбе либо возможность обучения грамоте, она выбрала бы второе! Как раз выбора-то ей никто давать и не собирался...

Шмыгнув носом, она зашла в свою комнатку. Ярина права - надо проверить одежу и обувку, да заплечный мешок собрать. Так, штаны и рубаха... Ой, а где это она ухитрилась рукав разодрать? Куртка еще крепкая, сапоги тоже... В мешок полетело огниво, трут, фляга, ткань, в которую надо жив-траву заворачивать. Затеплив лучину, Лиасса вздохнула и села зашивать рубаху.

На рассвете она покинула дом. Дорога предстояла неблизкая, до того места, где росла жив-трава, топать было два дня. Спервоначалу дорога проходила по лугам, где паслись овцы - именно их шерсть и была основным товаром жителей деревни. Девочка шла, озираясь по сторонам, слушая пение птиц, а на душе становилось все легче, словно с каждым шагом, уводящим ее от деревни, с плеч падал груз. Никогда раньше она не испытывала такого, все ж таки это был первый раз, когда ее отпустили одну в такой далекий путь. "Интересно, а я бы смогла сбежать, как мама?" - эта мысль заставила ее остановиться и потереть лоб. - "А ведь и вправду, почему б нет? Ну и пусть у меня магии нет, так можно ж работой пробавляться, нешто никому помощница не нужна? А коли б к травнице какой пойти?" Некоторое время она крутила эту мысль так и эдак, а потом вздохнула: все ж здесь лучше, бабка защитит, а там кто о бедной сироте озаботится? Вот была б у нее и вправду магия или б удалось денег заработать втайне от родичей... Да только ничегошеньки волшебного она делать не умела, да и научить ее было некому, а деньги... Деньгами в деревне почитай что и не пользовались, так что получить их можно было только от купцов, а ей-то продавать было нечего...