Любовь как преступление. Книга 1 (СИ) - Караюз Алина - Страница 20

Говорят, когда-то они были любимыми детьми Двуликого, но поддались зову плоти и сошли с небес, чтобы соединиться со смертными женщинами. За это он проклял их и отнял бессмертие, бросил умирать в недолговечных человеческих телах. Легенды рассказывают, что в те времена у нашей планеты был спутник, а суша делилась на четыре огромных континента. Думаю, это всего лишь глупые росказни, но вдруг даханны и в самом деле потомки ангелов?

— Так, — сказал Кархадан, тоном человека, решившегося на отчаянный шаг, — я переоценил свои силы, но теперь это не имеет значения. Выбора все равно уже нет.

Его тяжелый взгляд остановился на мне и я невольно съежилась, зарываясь глубже под одеяло. В глазах дазгана горел мрачный огонь, лицо заострилось. Он словно замер у края и готовился вот-вот ступить в бездну.

— Я не имею права удерживать вас здесь, наоборот, каждая минута, проведенная наедине с вами, дается мне с неимоверным трудом. Но альтернативы все равно нет. Вряд ли мой экипаж такой же сдержанный, как и я. Вам придется остаться в этой каюте и под моим присмотром до конца путешествия.

Я слушала его и странная горечь наполняла мое сердце. Так вот значит как. С неимоверным трудом?

— Не беспокойтесь, эйр дазган, — процедила я сквозь зубы, — я не доставлю вам особых хлопот. Просто выделите мне место, где я могу спать, и не забывайте кормить хотя бы раз в день.

От моих слов Кархадан вздрогнул, как от удара, белоснежную кожу его щек залил предательский румянец. Мне показалось, что он сейчас накричит на меня, но мужчина лишь отступил в тень, пряча лицо. Плечи его поникли, спина утратила безупречную осанку, сгорбилась, как под гнетом тяжелых мыслей. Несколько томительных минут я слышала лишь его прерывистое дыхание, потом он сказал совершенно бесстрастным тоном:

— Вы правы, я один во всем виноват. Мне и отвечать. А сейчас позвольте проводить вас в вашу каюту. Вам нужно взять необходимые вещи.

— И как по-вашему я должна идти? — я демонстративно указала на одеяло. — Хотите, чтобы завтра сплетничал весь экипаж?

— Вы так боитесь сплетен?

— Репутация это все, что у меня осталось. Если мне суждено когда-нибудь выйти замуж, то будущий муж получит меня без единого пятна, способного очернить мою честь.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он протянул свой мундир и молча отвернулся. Я быстро привела свое платье в порядок, насколько это было возможно, и набросила на плечи его форму. Меня окутал приятный запах бергамота и цитрусовых ноток. Я вздохнула, с трудом сдерживая желание зарыться носом в прохладную ткань.

— Вы готовы? — Кархадан окинул меня бесстрастным взглядом и распахнул дверь. — Прошу, постарайтесь не привлекать к себе внимания. Это для вашей же безопасности.

Я молча передернула плечами и вышла, придерживая на груди черное сукно.

Когда мы с Кархаданом пересекли палубу с носа до кормы и вошли в тесный коридорчик, ведущий к отдельным каютам, мне показалось, будто все встречные даханны провожают меня горящими взглядами. Я видела как они замирают, обрывая разговор, и, не мигая, смотрят мне во след. На юте, на шканцах, на вантах — где угодно — стоило мне пройти, как они бросали работу и вытягивались в струну, точно хищники, учуявшие дичь. И это нервировало меня до такой степени, что лишь закрыв за собой дверь каюты, я смогла облегченно вздохнуть.

— Виель! — раздался встревоженный крик Рини, и девочка кинулась в мои объятия.

Я крепко прижала ее к себе и поцеловала в макушку, старательно избегая встречаться взглядом с дазганом. Тот невозмутимо наблюдал за мной.

— Где ты была? Я так испугалась! — девочка прижалась ко мне всем своим тоненьким телом и громко всхлипнула. — Я думала, ты бросила меня!

— Почему эти люди так на меня смотрели? — не выдержала я и поверх черноволосой головы Рини глянула прямо в лицо Кархадану.

— Они даханны, — пожал он плечами, — а вы молодая даханни на пороге инициации. Их интерес вполне объясним естественными причинами.

Его голос звучал сухо и безжизненно, он словно выстроил стену между нами и не собирался ее ломать.

— Они пугают меня, — пробормотала я и прикусила губу, хотя мне очень хотелось добавить: ” и вы тоже”.

— Не делайте этого, — неожиданно властным тоном оборвал меня мужчина. Его взгляд застыл на моих губах.

— Не делать что?

— Не закусывайте губу. Вы калечите себя.

— Вот еще, — хмыкнула я. — Мои губы, что хочу то и делаю.

Он медленно покачал головой.

— Собирайте вещи. Оставшиеся дни пути вы проведете под моим строгим контролем, изучая законы и традиции нашей империи. Тогда вы поймете, что ни единая часть вашего тела не принадлежит вам лично. Это достояние вашего рейна. И вы не имеете права наносить вред этому достоянию.

От подобной наглости я едва не вспыхнула, как смоляной факел. Прижала Рини к себе еще сильнее, лишь бы руки не сжимались в кулаки, и с неприкрытой ненавистью глянула в лицо мужчины.

Он стоял посреди каюты, небрежно расслабившись, и взирал на меня с абсолютным спокойствием.

— Что будет с ней? — отрывисто произнесла я и кивнула на девочку.

— О ней позаботятся. Ваше присутствие может быть чревато для нее, а мы абсолютно безопасны. — я фыркнула. — Ни один даханн не притронется к санхейо, если только не решит зачать дитя.

И все это он произнес таким убийственно равнодушным тоном, что я невольно поежилась.

— Могу я хотя бы переодеться без вашего присутствия?

— Я подожду за дверью. И не советую тянуть. Вторую волну невозможно спрогнозировать.

Он вышел, а я скинула ненавистный мундир и услышала как Рини испуганно выдохнула:

— О, Двуликий… он тебя… он тебя…

— Нет, — с неожиданной злостью отрезала я. — Ничего не было.

Девочка несколько минут беспомощно наблюдала, как я кидаю вещи из ящиков комода в свой дорожный саквояж. Я старалась не смотреть в ее сторону, чтобы не видеть этот затравленный взгляд. Мне самой было страшно. Я ничего не знала ни об этом мире, ни о людях, которые его населяют, ни о себе самой. Последние события испугали и смутили меня. Я до сих пор ощущала тепло в промежности, и оно странным образом увеличивалось, стоило мне пошевелиться. Но это была не та тема, которую я стала бы с кем-нибудь обсуждать, тем более с четырнадцатилетней девочкой.

Собрав все необходимое, я вытащила из шкафа самое скромное платье из всех, что у меня были. Да, а было их целых три и все дорожные. Я же не собиралась отлучаться надолго, а вон как получилось.

Интересно, эйра Димантис хоть раз вспомнила меня за этих два дня? Вряд ли. Надеюсь, они будут счастливы, избавившись от такой обузы как я.

Стиснув зубы, я уставилась на плотный серый ситец в мелкую клетку, который держала в руках. Воротник-стойка, штук сто крошечных пуговок до самого подбородка, длинные рукава, отсутствие кружев… Это платье сделало бы честь даже послушнице Двуликого… а двадцатипятилетней старой деве и подавно.

Переодевшись, я разгладила складки на юбке и внимательно посмотрела на Рини.

— Я некоторое время поживу отдельно от тебя, — начала я, тщательно подбирая слова, — это необходимо для твоей и моей безопасности. Но ты не бойся, это всего на пару дней.

Она встрепенулась, бросила на меня испытывающий взгляд и прошептала:

— Это все из-за него, да? Из-за этого дазгана?

— С чего ты взяла?

— Я прочитала ту книжку, пока вас не было.

— Какую?

— Про империю. Там сказано, что каждый год между кланами устраивается соревнование на кораблях. Они проходят путь против течения Аскарион, от острова к острову, между самых ужасных рифов. И кто выиграет эту регату, чей корабль придет первым, тот клан и получает право на шейнаб.

Я смотрела на нее и не верила своим ушам. Как же это мерзко! Разыгрывать бедных девушек будто в кости! Кто победил, тому и приз в виде сотни перепуганных девственниц.

— А причем здесь дазган?

— Там сказано, что вместе с флотилией всегда отправляется и Лорд-наместник. Он глаза и уши императора и принадлежит к его клану. Я думаю, — она понизила голос и многозначительно покосилась на дверь, — я думаю это он.