Любовь как преступление. Книга 1 (СИ) - Караюз Алина - Страница 23

Сверкала сталь, пистолетные выстрелы терялись в общем грохоте канонады. На моих глазах песок под ногами даханнов и юмати становился красным от крови. Тут и там раздавались крики боли, падали раненые и убитые, летели в море срубленные снасти.

Нападавшие начали рубить мачты. Вот рухнула, беребитая у основания, грот-мачта, разнеся в щепы половину правого борта и придавив несколько человек. Я видела, как под их телами медленно расплывалась красная лужа. Это был кошмар наяву! Мое тело сковал такой дикий ужас, что я буквально оцепенела, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. Так и стояла в узком коридорчике, прильнув к маленькому окну.

— Виель!!! — позади меня раздался истеричный женский крик.

Я медленно повернулась, будто сомнамбула, подняла невидящий взгляд. У дверей каюты стояла, заломив руки, маленькая Рини, ее лицо было мокрым от слез, а в глазах плескался безотчетный ужас.

Я втолкнула ее назад в каюту, которую мы делили прошлой ночью, и захлопнула дверь. Девочка судорожно сжимала ворот своего платья, ее губы что-то безмолвно шептали. Я встряхнула ее, только истерики мне не хватало!

— Успокойся! Ты не пострадала?

Рини сморгнула, будто не понимая, в ее глазах задрожали слёзы, рот скривился, собираясь разразиться рыданиями. У меня было такое чувство, что она меня не слышит.

В общей какофонии битвы вновь загрохотали пушки. Пол под ногами накренился, бросая нас навзничь. Я ударилась плечом, зашипела, перекатилась на спину и попыталась встать. Корабль тряхнуло, и я опять покатилась кубарем, ударяясь об острые углы. Меня швырнуло на ножку стола, что-то хрустнуло. Мне показалось, что это были мои ребра.

Сверху полетели наши саквояжи, корзинка с рукодельем, книги, оставленные на столе… медленно, будто раздумывая, и царапая паркет, поехал тяжелый комод и кресла — единственная незакрепленная мебель в этом помещении.

Меня откинуло в дальний угол и прижало перевернувшимся креслом. Справа, в нескольких шагах, раздавались приглушенные всхлипы Рини. Эти звуки раздражали. У меня ныли ребра, болела голова, отнимались руки и ноги. Я хотела закрыть глаза и забыть о том, что здесь происходит.

Неожиданно все стихло. Я даже не поверила своим ушам, когда за стенками каюты воцарилась относительная тишина. Смолкли пушки, исчез сухой треск пистолетных выстрелов, лишь кое-где раздавались приглушенные расстоянием крики, да натужно скрипел корабль под ударами волн.

В коридорчике раздались шаги. Кто-то шел, методично распахивая все двери. Совсем рядом зазвучал хриплый отрывистый голос. Кто это?! Что им нужно?!

Я свернулась в комок под перевернутым креслом. Вытянула руку, нащупала мокрую от пота ладошку Рини. Она была холодной, как лед, но ответила на мое пожатие. Вдвоем стало не так уж страшно.

Дверь каюты с треском распахнулась, в помещение ворвался порыв ветра. Со своего места я увидела, как в проеме возник высокий, мощный силуэт, вооруженный пистолетом и внушительным клинком. Еще один вырос за его спиной.

Они бесцеремонно осмотрели каюту, не сходя с места, а потом один из них скользящим шагом двинулся в нашу сторону. Я была уверена, что нас не видно под грудой мебели, но он будто что-то чувствовал. Тяжело дышал, словно принюхивался, и вел себя, как дикий зверь на охоте.

Я прозевала момент, когда он одним прыжком оказался прямо передо мной и откинул в сторону нашу баррикаду из сломанной мебели. Перед глазами возникли грубые башмаки из буйволиной кожи. Я зажмурилась и втянула голову в плечи, вспоминая все известные молитвы.

Рядом вскрикнула Рини. Я приоткрыла один глаз. Второй из чужаков присел рядом с ней на корточки и бесцеремонно разглядывал ее лицо, держа за подбородок.

— Женщины, — процедил он так, будто плюнул, — санхейо!

Меня дернули за волосы, заставляя поднять голову. Внутри все замерло, собираясь либо упасть в обморок, либо разразиться истерикой.

— Санхейо? — раздался сверху простуженный голос, полный сомнения. — Пахнет странно… надо Эйдену показать.

— Тяни наверх, а я возьму эту цыпу.

Меня довольно грубо подхватили под руки и вздернули на ноги. Я задрожала всем телом, колени ослабли, тело начало заваливаться, угрожая рухнуть на пол. Незнакомец грубо выругался и вдруг залепил мне хлесткую пощечину.

— Без истерик!

Моя голова мотнулась, как тряпичная, рот наполнил сладковатый привкус крови. Я сплюнула. Кровь оказалась странного грязно-фиолетового цвета. И тут меня затрясло.

Тело прошила острая судорога, пробежалась по коже обжигающая боль. Я выгнулась, мучительно застонав. Ошеломленный мужчина выпустил меня из рук и я безвольной кучей свалилась у его ног. Он отступил, словно не понимая, что со мной происходит, и я увидела в конце коридора вырванную дверь, ведущую на палубу. Она болталась на одной петле и призывно скрипела, будто шепча: это твой единственный шанс, беги!

И я побежала! Задыхаясь от боли, вскочила на ноги, оттолкнула не ожидавшего такой прыти незнакомца и рванула вперед, не разбирая дороги.

— Вирровы ляжки! — раздался позади недоверчивый шепот, перешедший в оглушительный крик:- Даханни!!! Держи ее!!

Я даже смогла выскочить на палубу, чем неимоверно гордилась. Но на этом мое везение кончилось. Резкий порыв ветра ударил меня в лицо, ноги подскользнулись, разъезжаясь в лужах, и тут я поняла, что все пропало!

С запада надвигался шторм. Почерневшее небо пронзали молнии, в отдалении слышались громовые раскаты, похожие на выстрелы корабельных пушек. Свинцовые волны швыряли корабль, будто щепку, били в корму, заливали палубу, сметая в морскую бездну всех, кто хоть на миг зазевался.

Не удержавшись на ногах, я запнулась за брошенный канат и упала прямо в грязную лужу. Ледяная волна перелетела через фальшборт и накрыла меня с головой, потащила по грязной палубе, сдирая тонкую кожу с ладоней. Рядом кричали люди.

Наглотавшись воды, я ударилась головой об остов мачты и на мгновение лишилась сознания. Когда очнулась, от страха едва смогла дышать: чьи-то руки деловито ощупывали мое тело.

Кожа горела, как в огне, изнутри все будто плавилось. Но эта боль была не такая, как вчера. Вчера она вспыхивала и гасла, точно пульсировала, а сегодня это было мощное, но ровное пламя. Я с трудом разлепила глаза и уставилась прямо в чужие глаза, сосредоточенно изучавшие мое лицо.

— Эйрина? — прозвучал глубокий бархатистый голос. — Вы меня слышите?

Я еле заметно кивнула.

— Назовите ваш рейн.

— Я… шейнаб…,- с трудом выдавила из себя, — шейнаб Кархадана…

Мужчина нахмурился, встал, возвышаясь надо мной, и тут я его узнала. Это был он! Капитан пиратского брига!

Я ахнула, в ужасе закрывая рот руками. Его лицо скривилось в презрительной усмешке.

— Шейнаб, говорите? Тогда к Вирру все церемонии, — и он одним движением закинул меня себе на плечо.

Я завизжала, задергалась, пытаясь вырваться, забарабанила руками по его спине, но увесистый шлепок по попе заставил меня захлебнуться собственным криком. Только теперь я заметила, что бой продолжается лишь на шканцах, где защитники успели установить две барркикады из разбитого такелажа. Там же я увидела дазгана, которого теснили к краю кормы вооруженные до зубов пираты.

— Рейхо!!! Рейхо Кархадан! — закричала я, срывая голос, и снова начала вырываться.

Его взгляд метнулся в мою сторону, глаза расширились, и я увидела, как гибкое тело дазгана наливается первобытной силой. О, Двуликий! Он собирался обернуться в драха!

Мой похититель прибавил шагу, неся меня через всю палубу к левому борту. Его бриг медленно отходил, но на воду были спущены шлюпки. Пираты вылавливали своих из ледяной воды и добивали чужих, упавших за борт. На волнах качались трупы и раненые, смытые прямо с палубы, их отталкивали баграми, ничуть не заботясь, что там могут быть живые.

— ЭЙДЕН ДАННАХАН!!! — казалось, сам воздух содрогнулся от этого рыка. — Ты труп!!!

Позади нас словно взревел могучий зверь. Этот громогласный рев никак не могла издать человеческая глотка! Я извернулась ужом, вытягивая шею. Широкая спина похитителя закрывала обзор. Он уже бежал, перепрыгивая через трупы и обломки такелажа.