Любовь как преступление. Книга 1 (СИ) - Караюз Алина - Страница 36

И вот я уже сама прижимаюсь, пытаясь закинуть бессильные руки ему на шею. Мне хочется спрятаться на этой широкой груди от всего мира, но мое сознание вновь меня предает. Последнее, что я слышу:

— …больше никогда…

Ранним утром я проснулась от того, что кто-то слишком пристально разглядывал меня. Сначала испугалась, вспомнив события этой ночи, но потом открыла глаза и уперлась взглядом в застывшее лицо Эйдена. Кажется, это уже входит в привычку.

Слабо улыбнулась, когда он поймал мой взгляд.

— Виель…

Он назвал меня по имени? Я не ослышалась? На душе стало легче.

Я послала Эйдену благодарный взгляд.

Лицо мужчины немного смягчилось, но он тут же спрятал свои эмоции под обычной каменной маской.

— Простите за ночное недоразумение. Этого больше не повторится.

— Эстель…

— Не думайте о ней. Эта женщина здесь больше не появится.

Я побледнела, представив несчастную блондинку с петлей на шее, болтающуюся на рее “Тамриса”.

— Нет-нет, — поспешно успокоил Эйден, увидев, как паника отразилась в моих глазах, — она совершила проступок, за который я убил бы кого угодно. Но ей повезло. Ее просто отправили на другой остров, обеспечив до конца жизни.

— Вы действительно изнасиловали ее в первый раз? — выдохнула я то, что мучило меня все это время.

Брови Эйдена удивленно взлетели вверх, но он быстро взял себя в руки.

— Кто вам это сказал? Мне нет нужды насиловать женщин, если они сами хотят быть со мной.

Он поднялся и сделал по комнате несколько шагов, будто не зная, с чего начать разговор. Развернулся лицом к окну, уперся руками в подоконник, постоял, вглядываясь куда-то вдаль. Я услышала его глухой и неуверенный голос.

— Мне уже тридцать лет, Виель, я мужчина, а не монах, и в моей жизни были женщины. Эстель одна из них. Я ничего никому из них не обещал, и они знали это, когда ложились в мою постель. Но вы…

Он повернулся ко мне и взглянул прямо в глаза, ища в них что-то, доступное лишь ему одному.

— С вами все не так, — его голос охрип, он словно вымучивал каждое слово, — это как наваждение… Пока вы лежали в бреду, я не мог ни есть, ни спать. Все мои мысли и желания были только об одном, чтобы вы очнулись. А вчера… когда я увидел здесь эту женщину, — он на мгновение замолчал, закрыл глаза и тяжело сглотнул, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев, — я думал, что убью ее не сходя с места за то, что она пыталась сделать.

Я не знала, что ему ответить. Просто смотрела молча и ждала, что он скажет дальше.

— Эти три недели я пытался понять, что же такое произошло там, на корабле, — он невесело усмехнулся. — Мы с вами, сами того не зная, оказались заложниками древней силы. Связь ширам невозможно оборвать даже смертью. Я уже сейчас чувствую непреодолимую тягу к вам, которая причиняет боль и заставляет терять разум… Я пытался найти способ освободиться, но такого способа нет.

Я была поражена. Так вот почему он так плохо выглядел! Его тело желало слиться со своей душой, но он сам, по собственной воле пытался избавиться от этого наваждения и освободиться от меня!

Стало обидно. Опять меня отвергают. Нет, я и сама не желаю этой принудительной связи, но зачем же так грубо? Мог бы и поделикатнее как-то высказаться.

Эйден приблизился ко мне и вдруг опустился на колени перед кроватью, вызвав у меня возглас удивления. Теперь наши глаза оказались на одном уровне. Он взял в руки мою исхудавшую ладонь и легонько сжал.

— Виель… я знаю, что я вам не пара. Я отщепенец, изгой, паршивая овца в идеальном стаде Амидарейна. Мне нечего вам предложить, кроме того, что вы уже видели. Но… скажите только слово, и я положу свою жизнь к вашим ногам. Только одно слово.

Его голос сорвался, замерев на полуслове. У меня внутри все сжалось. Я не могла поверить своим ушам: это он что, так в любви мне признается?! А как же его попытки освободиться?

— Э-эйр к-капитан, — еле выдавила из себя прерывающимся голосом, — я н-незнаю… а как же моя семья?

Он нахмурился. Потом нагнулся, чтобы запечатлеть на моем запястье легкий поцелуй. Бронзовые волосы сверкнули в ярком солнечном свете, лившемся из распахнутого окна.

— Клянусь, — услышала я глухой голос, — я найду ваш рейн. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы остались со мной по доброй воле.

Я опять промолчала. В душе появился червячок сомнения. Да, я испытывала к нему какие-то чувства, но вряд ли они были достаточно сильными для того, чтобы связать свою жизнь с незнакомцем.

Сколько я знакома с Эйденом? Слишком мало, чтобы принимать столь судьбоносные решения. Я не знала о нем абсолютно ничего, кроме того, что он занимается незаконной деятельностью и грабит имперские корабли. Да и замуж он мне пока не предлагал, скорее, намекнул на собственные желания и свободное место в хозяйской спальне.

Мне и раньше говорили, что женщинам вредно думать, а теперь, стоило лишь начать размышлять, как меня охватила злость. Я мягко, но настойчиво высвободила свою руку и тихо произнесла:

— Вы предлагаете недопустимые вещи, эйр капитан… Хотите сделать из меня вторую Эстель? Ей вы тоже говорили о своих “чувствах”?

Он замер. Кровь отхлынула от его лица, сделав кожу мертвенно-бледной. Губы сжались в узкую полоску.

— Вам лучше уйти.

— Как скажете, эйрина…

Он поднялся с колен и, не взглянув на меня, отправился к двери.

— Выздоравливайте, — сухо бросил, стоя на пороге, — я вас больше не потревожу. Если ваш рейн найдется, вам сообщат.

Примерно через неделю я начала понемногу вставать. Эйден строго выполнял данное мне слово, и за это время я видела его лишь пару раз.

После завтрака меня усаживали у окна в мягкое кресло и я наслаждалась открывающимся видом.

Прямо под бревенчатой стеной дома обнаружился пышный розовый сад, окруженный высоким каменным забором. Помимо роз, здесь цвел жасмин, акация и сирень, наполняя воздух ярким благоуханием. Моя комната располагалась на втором этаже, а потому я видела каменистую пустошь за этим забором, простиравшуюся до самого берега.

Как мне сообщила Режина, розы были любимыми цветами эйрины Эстель. Именно по ее указу сюда привезли землю с другой стороны острова. Несколько лет она ухаживала за этим садом, практически сама посадила каждый куст, которые покупал по ее просьбе эйр капитан.

Я видела, да горничная этого и не скрывала, что Режине очень не по нраву мое присутствие. Похоже, что она была очень преданна прежней хозяйке господской спальни. Я могла бы объяснить, что не слишком претендую на вакантное место, но не видела смысла оправдываться перед служанкой.

Как-то утром она перестилала кровать, а я сидела в своем кресле и наслаждалась щебетом птиц, прячущихся в пышной зелени сада. Недовольное бормотание служанки не давало сосредоточиться на какой-то мысли, постоянно крутившейся у меня в голове.

Неожиданно мой взгляд наткнулся на высокую фигуру Эйдена, который легко сбежал с крыльца, что-то сказал вытянувшемуся в струнку дворецкому, и завернул за угол дома, туда, где располагались хозяйские постройки. Через несколько минут я увидела его уже в седле. Сидя на прекрасном вороном жеребце аренсийской породы, лэр капитан направлялся к главным воротам. Мое сердце кольнуло, будто иглой, в груди что-то сжалось.

— Режина, — прервала я причитания горничной, — ты не знаешь, эйр Даннахан никуда не собирался?

Женщина наградила меня неприязненным взглядом.

— Если эйру и угодно куда отправиться, то слуг он в свои планы не посвящает.

— А кого посвящает? — поинтересовалась я.

— До вашего приезда — эйрину Эстель. Она здесь была хозяйкой почти три года. Хозяин дал ей право руководить поместьем и вообще… у них все шло к свадьбе… до вашего появления.

У меня пропало все желание продолжать диалог, но Режина, похоже, решила меня добить:

— Вполне возможно, что эйр и сейчас в ней нуждается.

Эйден вернулся на второй день к обеду, а мою душу продолжали грызть сомнения.