Трафарет вечности (СИ) - Аникина Элла - Страница 61

    Федор встряхнулся и выпустил женщину из объятий, перекатился на спину и усадил красотку на себя сверху. Тотчас же два алых жарких рта впились в его соски. Федор застонал и протянул руки к женщине, сидящей сверху. Но руки были отброшены, и Федор сдался на милость победительниц, позволив им дарить себе наслаждение.

    Когда и в этот раз, чувственный вихрь нахлынул волной и отступил, как волна морского прибоя, Федор пришел в себя, встал с постели и пошел на кухню. Кошки проводили его задумчивыми взглядами.

    На кухне Федор открыл две бутылки красного вина, вытащил из холодильника фрукты и конфеты, нашел в шкафчике четыре фужера, загрузил все это на поднос и понес в спальню. Кошки сидели по краям огромной постели, в их позах чувствовалась неуверенность.

    - Привет, - сказал Федор, поставив поднос на кровать, - Давайте знакомиться, что ли?

    Это были первые его слова, обращенные к кошкам за все время, проведенное в его доме. Кошечки повеселели и заулыбались. Федор разлил по фужерам вино, поставил опустевшую бутылку на пол, уселся на кровать и притянул к себе ближайшую женщину.

    - Тебя я помню. Ты - Маал, - он протянул ей фужер.

    - Да, повелитель, - улыбнулась женщина.

    - Так, - он взял другой фужер и потянулся за следующей, - Ты - Люйр?

    Женщина засмеялась и потерлась головой о руку Федора:

    - Вы помните... Я поражена...

    Он вручил ей фужер и обратился к третьей:

    - А вот тебя я вижу впервые.

    Женщина покраснела и опустила глаза:

    - Я недавно в Петербурге...

    - И откуда ты?

    - Из Новосибирска...

    - Физика?

    Женщина кивнула.

    - Как тебя зовут?

    - Мийр.

    Федор протянул ей фужер и взял с подноса последний - для себя.

    - Ну что же, выпьем за знакомство... мои кошечки, - он по очереди прикоснулся своим фужером к фужерам женщин.

    Женщины засмеялись в унисон и стали пить вино. Федор оторвал себе несколько виноградин и с удовольствием выдавил прозрачную мякоть себе на язык. Маал смотрела на него из под опущенных ресниц. Федор протянул руку и осторожно забрал фужер из руки женщины.

    - Угощайтесь, - Федор кивнул женщинам на поднос и переключил свое внимание на Маал.

    Кровать была огромна. Федор и кошка перекатились в другой ее конец и принялись ласкать друг друга. В этот раз мужчина взял на себя инициативу, лаская обольстительную женскую плоть, выискивая чувствительные точки, находя самые нежные места. Кошка извивалась в его руках, шипя от удовольствия, ее зрачки то расширялись, то сужались, наконец, она завыла на одной протяжной ноте, испытывая невыразимое наслаждение только от прикосновений рук и губ мужчины. Федор дождался, пока схлынут последние волны экстаза и погрузился в ставшее податливым и необыкновенно мягким тело.

    Он еще три раза ходил за едой и вином, что бы поддержать силы в себе и своих великолепных игрушках, вновь и вновь погружаясь в призрачный океан вожделений и нежных, как шелк, ласк.

    Под утро они переместились в джакузи. Женщины ели манго, отрезая от него ломтики своими острейшими зубами, а Федор, принимая в этой игре живейшие участие, откусывал оранжевую мякоть, выхватывая куски у самого краешка женских губ. Сок капал в пенную воду, на грудь Федора, на белоснежный фаянс ванны, на нежную кожу женщин. Они наслаждались друг другом в пенных волнах гидромассажа, Федор то вел, то подчинялся, и в этой изысканной муке лица женщин сливались в одно невыразимо прекрасное, любимое, незабываемое лицо.

    Как они вновь оказались в кровати, Федор помнил смутно. Проснулся он, от грохота пушки Петропавловской крепости. Выбравшись из-под груды совершенно бесчувственных женских тел, он отыскал в шкафу халат, достал какие-то лоскуты для дам и, бросив тряпки на кровать, поплелся на кухню.

    Бросив на сковороду четыре куска мяса, он принялся делать кофе. В ванной снова полилась вода - кошки почуяли запах жареного мяса, но на кухне появится не смели.

    - Подъем! - крикнул Федор на всю квартиру, - Кто опоздает, еды не получит!

    В тот же момент Маал появилась в дверях:

    - Люйр и Мийр в ванной, повелитель. Они сейчас придут...

    - Я разве тебе не запрещал так называть меня? - спросил Федор, обернувшись через плечо.

    - Это было так давно... Вы могли забыть... Или изменить свое решение.., - Маал подошла к нему вплотную, но прикоснуться не решалась.

    - Ты завтра чем занимаешься? - спросил Федор

    - Ничем, - Маал пожала плечами, - Я теперь ничем не занимаюсь.

    - Замуж вышла?

    - Да.

    - Он хорошо с тобой обращается?

    - О да! - женщина засмеялась, - Очень! Вот видите, я все-таки права. Не можете же Вы помнить каждую кошку в своей жизни.

    - Права? В чем?

    - Вы же сами нас познакомили. С мужем.

    Федор напряг память, но вспоминалось плохо.

    - Не помню, - согласился Федор, - Ну ты хоть довольна?

    - Довольна.

    - А почему по улицам шляешься?

    - Скучно, - дернула плечиком женщина, - Потом, не все способны разглядеть в кошке женщину.

    - Если я приглашу тебя в ресторан? - снова повернулся к ней Федор.

    - Кофе! - вскрикнула женщина, и Федор, повернувшись к плите, успел снять джезву с огня, - Конечно пойду.

    - Отлично, готовь на стол. Куда за тобой подъехать? - женщина назвала адрес.

    Завтрак прошел весело - женщины смеялись, болтали глупости, Федор был накормлен в шесть рук, обтерт салфетками, облизан, для верности, еще раз обтерт. Беляев пошел в душ. Когда он вернулся, в эркере было открыто окно, шелковые тряпочки, что носили на себе женщины, лежали на кровати, а в квартире никого не было.

Глава 18.

    Когда Кузя проснулся, у его постели сидел Федор. Капельница была отключена и Кузя с удовольствием потянулся:

    - Привет!

    - Привет...

    Кузя с удивлением посмотрел на Федора, но ничего не сказал. Федор протянул Кузе руку помогая подняться. Кузя тяжело сел,  повел головой и схватился за нее обеими руками.