Цвет сверхдержавы - красный. Восхождение. часть 3 (СИ) - Симонов Сергей - Страница 159

   (АИ, в реальной истории, несмотря на явные успехи ОКБ-156, все работы по теме «ДП» и, соответственно, по самолету «130» были постепенно прекращены на основании Постановления Совета Министров СССР от 5 февраля 1960 года за №138-48. Построенные планеры самолетов «130» частично были утилизированы, а несколько из них были переданы в КБ В.Н.Челомея. http://airspot.ru/catalogue/item/tupolev-tu-130-dp Работы по проекту «ДП» и самолету «130» были использованы в следующей, близкой по назначению работе КБ - ракетоплане «136», он же «Звезда» http://www.dogswar.ru/oryjeinaia-ekzotika/aviaciia/6011-opytnyi-vks-l136r-.html)

   Хрущёв продолжал беспокоиться, как бы Даллес не послал ещё один самолёт, 1 мая. В конце апреля Семипалатинск и Сары-Шаган накрыла редкая в этих краях непогода, но к Первомаю синоптики обещали улучшение. Вернувшись в Москву, Первый секретарь послал ещё одно сообщение Эйзенхауэру:

   «Господин президент!

   Меня несколько беспокоит, что известные вам лица, в отсутствие каких-либо сообщений в прессе, могут попытаться повторить свою попытку. Безусловно, это может крайне негативно отразиться на перспективах предстоящих переговоров.

   Я предлагаю следующий план. Завтра мы даём сообщение в газетах, оно будет написано в сдержанно-осуждающем тоне, без каких-либо требований и ультиматумов. Опираясь на него, вы сможете принять те меры, какие сочтёте необходимыми.

   Получив ваш прямой приказ, указанные лица, полагаю, поостерегутся устраивать повторную провокацию. Если вы согласны с моим предложением, прошу подтвердить.

   С уважением, Н.С. Хрущёв.»

   Получив его сообщение, президент обсудил ситуацию с госсекретарём Гертером.

   – М-да... Удивительный расклад, сэр. Кто бы мог подумать, что президент Соединённых Штатов вместе с лидером Советского Союза вынуждены вести совместную игру, чтобы не дать сорвать мирные переговоры, – заметил госсекретарь.

   – Пути господни неисповедимы, мистер Гертер, – усмехнулся Айк. – Я очень не люблю, когда кто-то пытается сорвать мои планы.

   – И что вы собираетесь делать с Даллесом, сэр? Выпнете его пинком под зад?

   – Я немного подожду, мистер Гертер. Посмотрю, как он трепыхается. Знаете, как кошка играет с мышью? То выпустит коготки, то уберёт, – ухмыльнулся президент.

   Подтверждение от Эйзенхауэра пришло в тот же день.

   28 апреля в советской прессе было опубликовано сообщение о сбитом 19 числа американском самолёте-разведчике типа U-2. Сообщение было кратким, чисто информационным. О судьбе пилота не сообщалось ничего.

   Для верности министр иностранных дел Громыко пригласил в МИД посла США Луэллина Томпсона, и вручил ему даже не ноту, а личное письмо Никиты Сергеевича президенту США, в котором советский лидер уже официально предлагал президенту накануне встречи в Париже воздержаться от любых действий, которые могли бы спровоцировать осложнения в двусторонних отношениях.

   Шило прокололо мешок.

   Президент вызвал Аллена Даллеса. Директор ЦРУ уже прочёл сообщения в газетах, и ехал в Белый Дом с ощущением, что поднимается на эшафот. Он взял с собой заявление об отставке и был готов положить его на стол президента.

   – Итак, мистер Даллес, вы потеряли ещё один U-2 над Россией? – холодным тоном произнёс президент.

   – Да, сэр.

   – Вы послали его в полёт без согласования со мной?

   – Сэр, это был плановый полёт. Он проводился по плану, который вы ранее подписали.

   – Но я же приостановил полёты?

   – Да, сэр, но «Локхид» оснастил самолёт новой системой предупреждения об облучении радиолокаторами, и её необходимо было проверить...

   – И что, эта ваша система помогла?

   – Похоже, что нет, сэр...

   – Мистер Даллес, посылая самолёт, вы понимали, что меньше, чем через месяц в Париже состоятся важнейшие переговоры, которые могут изменить судьбу мира?

   – Да, сэр.

   – Вы заигрались в политику, мистер Даллес, и забыли, что государственному служащему вмешиваться в планы президента Соединённых Штатов – опасно. Я временно отстраняю вас от руководства ЦРУ, пока – до окончания переговоров в Париже, а там – посмотрим. Если красные из-за вашей авантюры откажутся от переговоров или выдвинут невыполнимые условия, я передам ваше дело сенатской комиссии, которая выпотрошит вас, как цыплёнка, – предупредил президент. – Сейчас ваши шары держит в своих руках господин Хрущёв. Если он решит сжать пальцы, я не стану ему мешать. Теперь убирайтесь.

11. Ракеты любят гоняться за своими создателями.

   В начале февраля 1960 г Никита Сергеевич собрался в очередной раз заглянуть к Королёву, ознакомиться с ходом работ по всей ракетно-космической тематике ОКБ-1. В «той» истории он к Королёву не выбрался, был слишком занят перед визитом в Индию и Индонезию, принимал приехавшего с визитом президента Италии Джованни Гронки, и потому послал вместо себя Брежнева. Сейчас о Леониде Ильиче уже никто и не вспоминал, его густые брови затерялись в Главном Политуправлении Советской Армии. Дипломаты сумели согласовать и организовать визит итальянского президента на неделю раньше, и у Никиты Сергеевича образовалось немного времени для посещения ОКБ-1. Ракеты и космическую тематику Хрущёв теперь не передоверял никому, поставив её в число высших приоритетов правительства, вместе с сельским хозяйством, электроникой и ещё несколькими отраслями, которые он считал ключевыми.

   К визиту, назначенному на 4-е февраля, в ОКБ-1 готовились тщательно, Королёв понимал, что от этого посещения зависит многое. В цехе № 39 собрали в полный пакет основной пока что космический носитель страны — Р-7А, она же 8К74. Её агрегаты выложили рядом, на рабочих местах для горизонтальных испытаний. Тут же выставили грозной линейкой обычные и ядерные боевые части всех спроектированных в конструкторском бюро ракет, от Р-1 до Р-9. Отдельно стояли ракетные двигатели, их экспозиция начиналась с двигателя ракеты Р-1, а заканчивалась новейшим, ещё находящимся в стадии доводки, двигателем замкнутой схемы РД-33 и исаевским «монстром низкого давления» РД-370. Здесь же был ещё один, уже отработанный и летающий двигатель замкнутой схемы С1.5400 конструкции Михаила Васильевича Мельникова, он ставился на четвертую ступень Р-7 – блок «Л».

   Самой впечатляющей частью выставки стали выстроившиеся по ранжиру ракеты. Здесь были Р-11, Р-1, Р-2, Р-5М, представлявшие пройденный этап разработок. В одном строю с ними стояли уже испытываемая Р-9, ещё не летавшие целиком глобальная ракета ГР-1 (http://militaryrussia.ru/blog/topic-798.html), уже получившая индекс ГРАУ 8К713, и твердотопливная РТ-2, а также собранная из ступеней ГР-1 и Р-9 ракета-носитель «Союз-2.3»

   (удлинённая первая ступень Р-9, используемая на ГР-1, с боков к ней пристыкованы две первые ступени от Р-9, сверху – вторая и третья ступени ГР-1 – они же блоки «И» и «Л» от четырёхступенчатой Р-7).

   После первых успешных пусков Р-9 Королёв решил внести ясность в наименования сложившейся гаммы носителей. Р-7 с третьей ступенью получила название «Союз-1», «демилитаризованную» версию трёхступенчатой ГР-1 назвали «Союз-2.1», а варианты увеличенной мощности, с привешенными к ГР-1 с боков двумя или четырьмя первыми ступенями от Р-9 назвали, соответственно, «Союз-2.3» и «Союз-2.5». В зависимости от массы полезной нагрузки боковые ступени могли быть обычные, с РД-111, или удлинённые с РД-33.

   Напротив ракет выставили первый спутник, тяжёлый научный спутник, (он же «Спутник-3», Лайку в АИ не запускали), метеорологические спутники «Омега-1» и «Омега-2», суборбитальный «котолёт» кота Леопольда, контейнер из спускаемого аппарата, в котором летали собаки Чайка и Лисичка, спутник связи «Стрела», навигационный спутник «Циклон», телевизионный спутник-ретранслятор «Молния», спутник фоторазведки «Зенит», рядом с которым поставили его блок фотоаппаратов.