Цвет сверхдержавы - красный. Восхождение. часть 3 (СИ) - Симонов Сергей - Страница 237

   Встреча продолжилась около 15.00. Президент с семьёй прогулялись вдоль стен Кремля, до Александровского сада, где он возложил цветы к могиле Неизвестного Солдата, почтив память всех погибших во время Великой Отечественной войны. После окончания официальной церемонии президент Эйзенхауэр тоже изъявил желание осмотреть завод «Дирижаблестрой». За семьёй президента и сопровождающими лицами на Манежную площадь прилетел арендованный у «Мосгортранса» пассажирский дирижабль и пришвартовался к установленной на грузовике передвижной мачте. Встречать и сопровождать гостей по заводу прибыл заместитель главного конструктора «Дирижаблестроя» Борис Арнольдович Гарф.

   Гости поднялись на борт воздушного корабля и с интересом оглядывались. Интерьер дирижабля был одновременно и похож и не похож на салоны самолётов. Это был полужёсткий дирижабль с полезной нагрузкой всего 20 тонн, (не считая топлива и веса гондолы) рассчитанный на перевозку до 120 пассажиров на небольшие расстояния. Пассажирская гондола была подвешена снизу к килевой ферме сразу позади гондолы управления. В её передней части был пассажирский салон эконом-класса, где, вблизи центра масс воздушного корабля, располагалось большинство пассажиров. Отсюда можно было подняться в килевую ферму, в которой была оборудована прогулочная галерея с окнами по обоим бортам. Ближе к хвосту в гондоле был устроен салон 1-го класса, в котором и разместились президент с семьёй, Хрущёв и наиболее близкие сопровождающие. Остальные заняли места в переднем салоне.

   Подъём дирижабля был таким плавным, что его заметили только приникшие к окнам внучки президента:

   – Ой, а мы уже летим! – сказала Энн, заметив, что пейзаж за окном медленно уплывает назад и вниз.

   – Ваши дирижабли часто падают? – поинтересовался Джон. – В газетах как-то больше сообщается о катастрофах самолётов, а о разбившихся дирижаблях я что-то ни разу сообщений не видел. А ведь у вас их много, я слышал – уже более сотни. Наверное, всё засекречено? Ведь довоенные дирижабли все побились, даже те, что были наполнены гелием. Водородные вообще почти все погорели.

   Хрущёв повернулся к Гарфу:

   – Борис Арнольдович, расскажите, почему у нас дирижабли редко падают.

   Гарф улыбнулся:

   – Само собой. Прежде всего, лётные происшествия с дирижаблями случаются. Но – реже, чем с самолётами, и последствия почти всегда менее тяжёлые. Самый неприятный случай был в прошлом году с противолодочным дирижаблем в Тихом океане, он попал в шторм, случился большой разрыв оболочки, были повреждены сразу два газовых резервуара. Дирижабль плавно опустился на воду. При спуске никто не пострадал. Экипаж отделил гондолу от оболочки, а у противолодочных дирижаблей гондола сделана как корабль, именно на случай вынужденной посадки на воду. Оболочка улетела, а после шторма экипаж подобрал другой дирижабль. (АИ)

   По сравнению с дирижаблями 30-х годов сейчас очень многое изменилось. Появились новые, более прочные и негорючие материалы, более совершенные приборы, средства связи, более надёжные двигатели. Подъёмный газ используется только негорючий. Поэтому и надёжность выше, – продолжал Гарф. – Мы строим в основном полужёсткие дирижабли, они лучше других выдерживают порывы ветра, за счёт эластичной конструкции. Газовые резервуары разделены на несколько отсеков, как морские корабли делятся водонепроницаемыми переборками. Сейчас часть из них, которые обеспечивают основную плавучесть, мы делаем в виде мелкоячеистых оболочек, как у ваших разведывательных аэростатов, – Гарф, улыбаясь, покосился на президента. – Такую оболочку можно прострелить очередью из авиационной пушки, и дирижабль всё равно не упадёт, потому что снаряды повредят только малую часть газосодержащих пузырей. До войны таких технологий не было, поэтому довоенные дирижабли при разрыве одного-двух резервуаров с газом теряли плавучесть и падали.

   – Плавучесть? – переспросил Дэвид. – Они что, плавают?

   – С точки зрения физики, дирижабль легче воздуха, поэтому он не летает, а плавает в атмосфере, – пояснил Гарф. – Его управление больше похоже на управление подводной лодкой.

   Пространство между внешней оболочкой и газовыми объёмами заполняется воздухом под небольшим давлением. Увеличивая давление воздуха, мы заставляем гелий во внутренних оболочках сжиматься, и дирижабль опускается. Уменьшаем давление – резервуары с гелием расширяются, дирижабль поднимается. Противодавление воздуха заодно уменьшает просачивание и утечку гелия.

   В сложных погодных условиях дирижабли у нас обычно не летают. Сложные условия – это порывистый ветер, туман, снегопад или проливной дождь, гроза. В остальных случаях, даже при сильном постоянном ветре, полёт дирижабля безопасен – это доказано ещё в 1930-м году эксплуатацией немецкого «Графа Цеппелина».

   – И что, была только эта авария в Тихом океане? – не отставал Джон.

   – Было ещё несколько происшествий. Один дирижабль ветром оторвало от причальной мачты и унесло. Его нашли через несколько дней, дрейфующим над Сибирью, зацепили тросами с другого дирижабля и привели на аэродром в Томске. (АИ)

   Другой раз, у пассажирского дирижабля из-за заправки некачественным горючим в полёте засорилась топливная система и заглохли один за другим все двигатели. Корабль дрейфовал по ветру в течение 4-х часов, он летел над лесом, приземлиться было некуда. Потом экипаж совершил благополучную посадку на колхозном поле. Пассажиров забрал другой дирижабль, прилетевший на помощь, а аварийный после ремонта, замены фильтров и заливки очищенного топлива, своим ходом вернулся на аэродром базирования. (АИ)

   За пять лет активной эксплуатации дирижаблей, с 1955 года, никто не погиб, и был безвозвратно потерян только один корабль – тот, в Тихом океане. Мелких происшествий было множество – по большей части из-за недисциплинированности экипажей. Более двух десятков дирижаблей получили повреждения при маневрировании у земли, на малых высотах, при погрузке и разгрузке. Вот такая статистика, – закончил Борис Арнольдович. – Кстати, за разговором мы уже и прилетели. Вот, смотрите, внизу наш завод «Дирижаблестрой». За тем забором – соседний завод. Раньше это было одно предприятие, сейчас мы растём и разделяемся.

   На «соседнем заводе» делали зенитные ракеты для системы ПВО Москвы – об этом Гарф, разумеется, говорить не стал.

   – Вон там, подальше – эллинги с надувным каркасом, ангары для готовых дирижаблей, они тоже изготавливаются у нас на заводе. В них хранятся дирижабли на земле, во время плохой погоды или техобслуживания, – рассказал Борис Арнольдович. – Раньше эллинг был самым дорогим сооружением, из-за этого стоимость эксплуатации дирижаблей была высокой. Сейчас, с появлением надувных эллингов, всё изменилось. Помимо эллингов, мы также делаем надувные теннисные корты, купола, ангары и оснастку для возведения бетонно-тканевых купольных конструкций.

   Гости с большим интересом осматривали цеха, где изготавливались из стеклопластика или алюминия силовые фермы, швейный цех, где стрекотали сотни швейных машинок. Здесь работали женщины, они шили гигантские оболочки дирижаблей. В отдельном помещении с гудящей вытяжкой швы пропитывались герметизирующим клеем.

   – Оболочки для наших первых дирижаблей шили на импортных машинках, – рассказал Гарф. – Сейчас наша промышленность выпускает всю линейку швейных машинок – от скоростных оверлоков, до маленьких переносных машинок, которыми детали оболочки сшиваются воедино. Эти машинки идут также в швейную промышленность, их покупают ателье, портновские кооперативы, и портные-индивидуалы. Переносные машинки с ручным приводом, или на батарейках, часто берут с собой туристы, для ремонта снаряжения в походе. Это очень полезная вещь, я вам, как альпинист говорю.

   (Например, http://www.velen.ru/mini_shveynye_mashinki/mini_shveynaya_mashinka_s_obratnym_khodom_zimber_z/ или даже http://www.velen.ru/mini_shveynye_mashinki/mini_shveynaya_mashinka_ruchnaya_zimber_zm_10917/)