Цвет сверхдержавы - красный. Восхождение. часть 3 (СИ) - Симонов Сергей - Страница 94

   – Садитесь, Никита Сергеич.

   Хрущёв присел на застеленное газеткой каменное кресло и вытер пот со лба. Передохнув несколько минут, он тщательно обснял приглянувшуюся ему комнату:

   – Красиво сделано, – похвалил он. – Надо же, ведь какая седая древность, а как искусно построено. Умели же предки!

   Главы государств тоже бродили по Кноссу, не переставая обсуждать на ходу проект, предложенный маршалом Тито. Король Павел оглядывался вокруг в поисках Хрущёва. Советский лидер куда-то запропастился.

   Наконец, Никита Сергеевич появился в сопровождении своих охранников:

   – Вы все спорите, товарищи и господа? – спросил Хрущёв. – А у меня тут замечательная идея мелькнула. Договор о создании ЕЭС был подписан в Риме, так? Это, типа, претензия на историческую преемственность с Римской империей. (Н.С. имеет в виду Римский договор 1957 г)

   – А почему бы нам с вами не подписать итоговый протокол нашего совещания здесь, в Кноссе? Мне сказали, что этот дворец древнее Рима, так?

   – Да, древнее, – одновременно подтвердили король Павел и де Голль.

   – Во-от! – удовлетворённо протянул Никита Сергеевич. – Я там такую симпатичную комнатку подыскал. Там освещение с потолка хорошее, каменные скамьи вдоль стен, одна скамья вроде барьера, за ней мы можем репортёров с фотографами посадить. Комнатка правда небольшая, но скамейки длинные, все поместимся. Там фрески красивые на стенах, и ещё такая каменная чаша посередине, а перед ней у стены креслице. Я на нём посидел маленько, вот тут мне эта идея и пришла. Видать, на этом стульчике хорошо думается.

   – В каменную чашу можно цветочки какие-нибудь поставить, а между ней и креслом поставим узкий такой столик. На нём и подпишем наши с вами итоговые документы. Как вам идея, господа и товарищи? – закончил Хрущёв, и удивлённо оглянулся.

   Король Павел, Иосип Броз Тито и де Голль стояли, как в немой сцене из «Ревизора». Тито даже рот приоткрыл от удивления.

   – Э-э-э... Я что-то не то сказал? – озадаченно спросил Никита Сергеевич. – Или не то сделал?

   – Господин Хрущёв... – произнёс, наконец, король Павел. – «Креслице», где вы сидели...

   – Судя по вашему описанию, это – трон царя Миноса, – закончил де Голль.

   (См. Фото http://www.panoramio.com/photo/46608686 и http://www.panoramio.com/photo/23632246)

   – А это кто? – шёпотом спросил Хрущёв, поворачиваясь к Громыко.

   – Я вам потом расскажу, – таким же шёпотом прошипел министр иностранных дел.

   – Ой, бл@... – Никита Сергеевич смущённо почесал нос. – Ну, мы там вроде ничего не попортили... Вот только Иван Михалыч газету на этом троне забыл. Ну, которую подстилали...

   – Чёрт меня подери, это – гениально! Подписать итоговые документы в тронном зале Миноса! – восхищённо заявил де Голль. – Наше соглашение войдёт в историю как Кносский протокол!

   По возвращении из Кносса, пока министры иностранных дел начали готовить итоговые документы, Хрущёв собрал руководителей компартий Италии, Испании, Греции и Кипра. Во время экскурсии по Кноссу Пальмиро Тольятти задал ему вопрос:

   – Товарищ Хрущёв, проект, представленный маршалом Тито, безусловно, перспективен, но я что-то не очень понимаю, чем тут могут помочь европейские компартии? Зачем вы нас приглашали? Ну, во Франции понятно, там коммунисты входят в правительство и неплохо представлены в парламенте, президента они поддержат. Но у нас правят христианские демократы, а в Испании, пока жив Франко, коммунистам и вовсе ничего не светит, там компартия вообще запрещена. Чем мы можем тут помочь?

   Хрущёв, ожидавший этого вопроса, спросил:

   –Вы, товарищ Тольятти, информационные сводки Коминтерна регулярно получаете?

   – Конечно! – подтвердил лидер итальянских коммунистов.

   – Вы читали в этих сводках об опыте индийской и индонезийской компартий, по созданию предприятий народного акционирования? – спросил Никита Сергеевич.

   – Да, что-то такое было, – подтвердил Тольятти.

   – Не далее, как за несколько дней до нашей нынешней встречи было такое сообщение, причём эта информация уже не первый раз мне встречается, – добавил Жак Дюкло.

   – Ну, и? – удивлённо спросил Хрущёв.

   – В смысле?

   – Почему вы, товарищи, ничего в этом направлении в своих странах не делаете? – спросил Никита Сергеевич. – Разве вы не понимаете, что для еврокоммунистов это – шанс действительно перейти от пустопорожней говорильни в парламентах и газетной перебранки с правыми к реальному улучшению жизни народа в ваших странах? Почему в Индии и Индонезии коммунисты смогли это сделать, а вы до сих пор даже не попробовали?

   #Обновление 05.09.2016

   – Что значит, «не попробовали»? – удивился Тольятти. – Наша коммунистическая партия уже давно борется за права рабочего класса.

   – Борется, да не так, – ответил Хрущёв. – Смотрите сами: капиталисты постоянно обвиняют нас, коммунистов, в агрессивности, в желании разрушить всё, что они, капиталисты, якобы своим трудом создали, хотя создавали не они, а трудовой народ, они же лишь присвоили себе результаты общенародного труда, ограбив собственных рабочих. Нашу с вами борьбу за права рабочего класса капиталистическая пропаганда сознательно извращает, обвиняя нас в намерении разрушить устои буржуазного общества.

   Однако же обыватели им верят, потому что коммунисты действительно выступают за справедливый раздел неправедно нажитого капиталистами имущества. В глазах капиталистов это требование, разумеется, выглядит как грабёж, вот они и пытаются напугать обывателей, представить коммунистов этакими горлопанами, чуть ли не разбойниками с большой дороги, мечтающими всё у всех отнять и поделить. Так?

   – Н-да... есть такой момент, – признал Морис Торез.

   –Я вам подскажу, на что следует равняться,– продолжал Хрущёв. – В 1954 году, в Стране Басков в Испании, в условиях фашистской диктатуры Франко, один католический священник (его звали Хозе Мария Аризмендиаррета, но Н.С. Хрущёв такую фамилию ни за что не выговорил бы, даже читая по бумажке. У меня тоже не с первого раза получилось) организовал в городке Мондрагон производственный кооператив. Прибыв туда в 1941 году, он увидел в этих местах огромную безработицу, слабое образование и полное отсутствие сколько-нибудь перспектив для трудящихся. Положительных сторон было мало, но они были значительными: трудолюбивый народ, привычный к тяжелой работе, солидарность, основанная на многолетнем угнетении испанскими властями, и развитая социальная структура.

   Дон Хозе начал с создания ремесленного училища в конце 40-х годов. Кроме того, он преподавал этику молодым людям, собиравшимся открыть собственное дело. В 1955 году он начал активно действовать, чтобы изменить будущее этого края. Он пригласил пять молодых человек, которые учились у него деловой этике, принять участие в сборе денег на приобретение перспективного бизнеса и перенесения его в Мондрагон.

   Они просили денег в долг. У них ещё не было ни бизнес-плана, ни представления о том, что именно следует купить и что нужно производить. Однако благодаря своей репутации и большой преданности начатому делу они собрали 361 604 доллара. При том, что в обществе была весьма высокая безработица.

   На эти деньги они купили небольшую фирму, производившую керосиновые обогреватели. Они спросили дона Хозе, что делать дальше, и он ответил: «Строить дороги».

   В 1956 году в компании работали 24 наемных работника. В 1958-м — уже 149. Члены кооператива сами принимают решения и выбирают руководителей предприятий. Они создают собственную систему социальной защиты, по сути – государство в государстве. Кооператив растёт и развивается, – закончил Никита Сергеевич.

   (Кооператив «Мондрагон» существует уже более 50 лет. История кооператива http://pravo-wmeste.ru/kooperativ-mandragon-primer-unikalnoj-rabochej-demokratii/ В 1990 году Мондрагонский кооперативный комплекс насчитывал уже 21241 работника-члена кооператива. В этот комплекс входило более 100 предприятий общей стоимостью более 2,6 млрд долларов. В 2008 году – уже 256 предприятий, 93 000 работников. Федерация производит бытовые электроприборы, робототехнику, горные экскаваторы, дорогие автобусы и другую продукцию. В федерацию входят также банки, именуемые «Народные Кассы», консалтинговые и торговые фирмы, в том числе – 300 кооперативных супермаркетов.