Год Людоеда. Время стрелять - Кожевников Пётр Валерьевич - Страница 75

— А ваши ребята молодцы, даже спортом успевают заниматься, — заметила журналистка турник, вмонтированный в нишу, в которой когда-то, наверное, стояла очень красивая статуя.

— Да это на самом деле не только для наших ребят, даже не столько для них, как для задержанных. Вы понимаете, Лолита, мы сейчас поставлены в такие условия, когда на раскрутку подозреваемых дается очень мало времени. Ну и чтобы работать, как говорится, эффективней, операм приходятся прибегать к разным жестким мерам. Одно дело, согласитесь, когда ты в кресле с сигареткой сидишь, а другое — когда ты час-другой на турничке вниз головой болтаешься, а тебя еще демократизатором по почкам дубасят, правильно? Или вот еще один помощник дознавателя: видите сейф?

— Вот тот, маленький, да, конечно, — всмотрелась Лолита в ржавую конструкцию. — А простите, он-то вам чем может помочь?

— Да ребята в него человечка сажают, и он там созревает до сознанки, — милиционер похлопал ладонью по облупившейся поверхности сейфа. — Но только это все между нами, ладно? Служебная тайна.

Материал для первого эпизода Руссо решила отснять прямо в дежурной части. Когда ребята установили свет и приготовили камеру, журналистка встала на заранее отмеченную точку, так чтобы на стене за ее головой виднелись часы.

— Я готова! — доложила Лолита. — Можно начинать?

— Да, поговори немного, — попросил оператор. — Сейчас мы настроимся.

— Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать! — произнесла свой обычный тест Руссо. — Кто не спрятался…

— Отлично! Давай! — скомандовал оператор. — Камера! Мотор! Начали!

— Мы находимся в дежурной части одного из отделов милиции Санкт-Петербурга. Сегодня здесь идет повседневная работа: каждый сотрудник милиции находится на своем месте, и каждый готов исполнить свой милицейский долг, — начала Лолита. — Мы еще не знаем, какие приключения ждут нас грядущей ночью, но вот мы уже слышим звонок, и это, возможно, уже звучит чей-то призыв о помощи.

Двое милиционеров завели в дежурную часть трех женщин. Руссо они представились как пародия на трех богатырей: одна — невероятно толстая и могучая, другая вытянутая и третья — мелкая, как ребенок.

— А это наши ветераны, — отрекомендовал задержанных Эльдар. — Кстати, вот у этой, Антонины Ремневой, самой мощной тетеньки, убили мамашу, с которой вы как-то по телевизору беседовали.

— Да? Как интересно! — журналистка обратила внимание на Антонину, которая по-хозяйски расположилась на скамье, предложенной женщинам одним из милиционеров.

— Тоня, в кино-то будешь сниматься? — спросил Драхматулин Ремневу. — В главной роли!

— Ты, гражданин начальник, лучше скажи нам, за какие грехи нас сейчас арестовали? — Антонина понуро посмотрела на телекамеру. — Мы что, террористы или наркодельцы? Я, между прочим, сама как бы работником охраны числюсь!

— Ладно тебе бакланить! — брезгливо буркнул один из милиционеров, приведших женщин. — Не надо ссать в общественных местах — вот и вся наука!

— Да она больной человек! — заступилась за Ремневу маленькая женщина. — У нее справка по этой части имеется! Чем же она виновата, что ей приспичило?!

— Вот такие у нас будни милиции, — улыбнулся Эльдар. — Не знаю, будет ли это кому-нибудь интересно?

— Ничего-ничего, — успокоила Лолита Драхматулина. — Вы не против, если мы сейчас перейдем в холл, я бы вам там еще несколько вопросов задала?

— Да о чем речь? Пойдемте! — с готовностью расправил плечи милиционер и обратился к дежурному: — Слышь, выгони этих теток — чего с них взять?! А то они и здесь нагадят!

Вторым эпизодом Руссо решила снять синхрон Эльдара, в котором он рассказал бы о своей работе в милиции, — например, о каком-то запомнившемся из его практики случае. Драхматулин не заставил себя долго ждать и начал свои воспоминания:

— Я тогда еще только начинал работать участковым. Звонит как-то мне одна бабуля и начинает плакаться: «Я одинокий, больной человек, у меня в квартире люди, они хотят меня убить!» Я сразу беру людей, машину, и мы мчимся к бабуле. Подымаемся на этаж, звоним. «Кто там?» — «Как кто?! Милиция! Вы милицию, вообще-то, вызывали?» — «Вызывать-то вызывала, а вы-то хоть сами из милиции или только прикидываетесь?» — «Да из милиции мы, гражданочка, из милиции!» — «А как я это, скажите вы мне на милость, проверю?» — «А вы не поленитесь, посмотрите в глазок, мы тут все перед вами по росту на лестничной площадке и выстроились!» — «Да, — отвечает, — вроде как из милиции, заходите!» Отпирает дверь, заходим, ведем себя поначалу осторожно: кто его, на самом деле, знает, что в этой квартире творится? «Ну что тут у вас, бабуля, рассказывайте». — «А вот вторгся ко мне один молодой человек, поселился, а потом еще и всю свою семью привел: жену, стало быть, и двух ребятишек, причем в высшей степени беспокойных и изобретательных, ну просто сладу с ними никакого нет, замучили меня, старуху безответную!» — «А сам-то он сейчас где?» — «Да где же ему и быть-то, как не в моей квартире, здесь он и есть, безбожник, вон там, в комнате, на диване валяется!» Заходим мы, значит, так аккуратственно в комнату (у нее и вся квартира-то в одну комнату!), оглядываемся и никого в упор не видим. Спрашиваем хозяйку: «Может, он, пока вы нас вызывали да мы к вам ехали, куда-то вышел?» — «Нет, из квартиры он уже три дня как не выходит, все здесь сидит, ждет, как стервятник, когда я усну, чтобы меня убить и моим жильем завладеть! Он ведь как: то газу напустит, то квартиру выстудит — всячески пытается меня со свету сжить!» — «Хорошо, давайте-ка мы сейчас в остальных помещениях посмотрим, может быть, он на кухне затаился? Или в туалете?» — «Может быть, и там скрывается, от него всего, чего угодно, можно ожидать — он такой бессовестный!» — «Так он вам что, родственник или как?» — «Мне он никто!» Обшарили мы, короче говоря, всю квартиру — так нигде никого не обнаружили! Возвращаемся в комнату. Я спрашиваю бабулю: «Скажите, бабушка, где он сейчас, ваш постоялец?» — «А вон, — отвечает, — на диване схоронился!» — «Точно там, видите его, да?» — «Вижу, вижу, сынок, у меня зрение на дальность, слава богу, стопроцентное!» — «Хорошо, — говорю, — сейчас мы с вами с ним разберемся! Идемте со мной, не бойтесь, я вас ему в обиду не дам!» Подходим мы, значит, к дивану, даю я бабуле свой демократизатор и говорю: «Бейте его, пока силы хватит, проучите его хорошенько, мерзавца!» И тут, верите, как начала наша бабуля со всего маху свой диван охаживать, мы просто обалдели! Вот это, думаем, силища в старушке! Пыль прямо столбом стоит, мы все даже зачихали. Минуток пять прошло, смотрю, вроде как притомилась наша бабуля. «Ну что, — говорю, — довольны вы теперь, от души наказали негодяя?» — «Наказала, — улыбается, — наказала, больше он со мной не посмеет нахальничать!»

Глава 35

ГОЛОЕ СОЛНЦЕ

Конечно, Филипп мог, даже и не просматривая видеокассету, выданную ему Корнеем Ремневым, почти наверняка сказать, что же такое замечательное на ней записано. Да про него там и было записано! А про кого же еще-то?! Ну что, так оно и вышло! Просто все как по писаному! И снято недурно, да и Филя недурен, а что-то ему от этого совсем даже и не радостно! Вот уж попал так попал! Как говорится, знал бы, где упадешь…

Мультипанов решил не дожидаться того момента, когда он окажется дома, посмотреть записи здесь и сейчас, в кабинете главного патологоанатома, где имелась видеоаппаратура. Он взял ключи от помещения, открыл дверь, включил питание, дрожащими руками вставил кассету, провалился в рыхлое тело дивана и с испуганной улыбкой начал ждать тех событий, которые могли начать развиваться на экране телевизора.

На первых же минутах просмотра ему стало и страшно и сладостно, его забила дрожь, а руки буквально сами устремились утолить неукротимую похоть. Эх, если бы такой записи не осталось у Корнея! А что, может быть, Ремнева убить? А это мысль! Подлость за подлость!