Теория психосемиозиса и древняя антропокосмология - Еремеев В. Е. - Страница 13

Таким образом, если предположить, что качественные преобразования осуществляются за счет смены одних элементов на качественно другие, то можно утверждать, что все психически переживаемые действия индивида с предметом, понимаемым как система, состоящая из подсистемы и элементов, сводятся, не считая "нулевого" действия, к операциям прибавления к нему, вычитания из него или перестановки в нем каких-либо элементов. Происходящие при этом в предмете определенные локальные количественные и качественные изменения будут относиться к миру сконструированных явлений до тех пор, пока они не перейдут некую границу, при которой конкретная сконструированная действительность в предмете изменится. Более сильные изменения, происходящие за счет оперирования с элементами предмета, приведут к изменению его сконструированной сущности. Правда, в этом случае он будет уже другим предметом. Поэтому психически переживаемые действия индивида с предметом, предполагающие его константность, осуществляются в системе отношений "индивид - знак" и имеют в виду изменения его сконструированной действительности, которая в актуальном семиозисе противостоит некоему психическому индивидуальному началу в самом индивиде, выражаемому ТГ-оператором 010 и являющемуся его внутренней сконструированной действительностью, которую следует отличать от сущностных и явленческих сторон психического целого, противостоящих соответственно внешнеситуативному предмету и его знаку. Если анализировать психически переживаемые воздействия не индивида на предмет, а предмета на индивида, то логика рассуждений будет той же самой, но с соответствующей перестановкой ролей.

Напротив, познание предмета, совершаемое на чувственном уровне и регистрируемое в переживании "ощущения", осуществляется в системе отношений "индивид - предмет", а не "индивид - знак", как можно было бы думать, следуя распространенному мнению, что в чувственных актах "схватываются" признаки предмета, на основе анализа и синтеза которых в сознании создается целостный его образ. Иными словами, в теории психосемиозиса предполагается, что чувственное восприятие идет в направлении от общего к частному, а не наоборот; предмет "схватывается" в аспекте своей целостности, и анализирование его признаков будет следующим этапом, осуществляемым на основе опосредованных связей между индивидом и предметом. Если же речь идет о предмете, выполняющем знаковые функции, то сначала постигается его предметность, а потом знаковость. Все это понятно уже из того, что без представления о предмете как о некой целостности или как о системе невозможно определить, что какие-то признаки являются признаками именно этой целостности или какие-то элементы принадлежат именно этой системе. Но чтобы подробнее исследовать эту проблему, следует перейти к анализу структуры психики, описываемой ТГ-операторной эннеаграммой.

Согласно системной парадигме, исследуемую систему следует рассматривать не только как состоящую из элементов, связанных так или иначе между собой, но и как являющуюся элементом системы более высокого порядка. В связи с этим анализ строения психики, мыслимой в качестве самоорганизующейся системы, будет недостаточным, если не учитывать, что она является составной частью другой системы или систем.

Прежде всего надо учесть, что человек представляет собой психофизическое существо, в котором психическая и физическая части находятся в тесном взаимодействии. В свою очередь человек является частицей человеческого рода, который можно подразделить на группы, кланы, народы, нации и т. д. Человеческий род также является одним из компонентов более мощной системы. Например, можно говорить о биосфере или еще о каких-либо системах. Но, так или иначе, в завершении всего будет стоять система систем - целостный космос.

Таким образом, чтобы иметь достаточно полное представление о строении психики человека, следует сочетать непосредственно психологические исследования с изучением космоса во всех его аспектах. Разумеется, такая задача нереальна не только в рамках отдельной книги, но и в рамках комплексных программ нескольких научных институтов. Что касается настоящей главы, то даже самая скромная попытка сколь-нибудь обстоятельно исследовать в ней эту проблему увела бы нас далеко от главной темы. Поэтому будет правомерным коснуться здесь только общих принципов отражения устройства целостного космоса и его частей в устройстве психики человека.

В позиции, признающей психику человека компонентом системы космоса, заложен, по существу, новый вариант решения психофизической проблемы, иначе говоря, проблемы отношения сознания и мозга, души и тела.

Давно отошли в прошлое различные теории, утверждающие, например, что душа есть одна из функций тела, понимаемого в ключе механистического материализма, или спиритуалистические теории, согласно которым тело есть лишь "мысленное представление" души, или теории психофизического параллелизма, согласно которым душевные и телесные процессы совершаются независимо друг от друга, но синхронно, с высокой точностью, что и создает впечатление их согласованности, а также многие другие теории, являющиеся примитивными попытками решения этой проблемы. Как пишет Д. И. Дубровский, в последние десятилетия в сфере внимания ученых находятся в основном три разных концептуальных подхода к решению психофизической проблемы физикалистский, бихевиоральный и функционалистский (20, с. 5).

Суть первого подхода заключается в стремлении к сведению всех психических явлений исключительно к физико-химическим процессам головного мозга. Такой подход имеет своим философским истоком воззрения Ламетри и других сторонников механистического материализма и, хотя опирается на более развитые представления современной науки о физической картине мира, психические явления толкует крайне упрощенно. При бихевиоральном подходе психическое и физиологическое берутся нерасчлененно и описываются в тех или иных поведенческих терминах. Бихевиоральная установка имеет свои варианты, внешне порой сильно отличающиеся, когда, например, сознание сводится не прямо к поведению, а к рефлексу, рефлекторной деятельности мозга, или, иначе, высшей нервной деятельности, что представляет собой синтез бихевиорального и нейрофизиологического описания сознания. Другая разновидность бихевиоральной установки представлена в деятельностном подходе, в котором, по сути, отрицается роль природных, в том числе генетических факторов в формировании личности, и упор делается на социальную деятельность, в результате которой возникают некие чисто духовные "функциональные органы", не имеющие непосредственной привязки к структурам мозга. Все эти подходы, по мнению Д. И. Дубровского, несостоятельны, поскольку дают слишком упрощенные модели соотношения психического и физического (или не дают их вовсе) и включают в себя редукционистские интерпретации, против которых можно выдвинуть множество возражений (20, с. 6-11).

Напротив, функционалистский подход лишен недостатков предыдущих и имеет гораздо более широкие возможности исследования проблемы взаимоотношений психического и физического. Функциональная организация нейрофизиологических процессов отличается как от их физико-химического состава, так и от поведенческих проявлений человека. Функционалистский подход опирается на данные кибернетики, теории информации, семиотики, системных исследований, что дает большие возможности для создания единой концептуальной модели психических и нейрофизиологических явлений. В рамках этого подхода развиваются различные направления, среди которых наиболее перспективным является информационное. Суть его определяется идеями о самоорганизующихся системах с привлечением информационных понятий. Само понятие "информация", как справедливо считает Д. И. Дубровский, "по своему содержанию является, если так можно выразиться, двухмерным, ибо фиксирует и семантический (а также прагматический) аспект информации, и ее кодовую форму, то есть позволяет отобразить в едином концептуальном плане и свойства "содержания" информации и свойства ее материального носителя, свойства ее кодовой организации (пространственные, энергетические и другие физические характеристики)" (20, с. 13).