Все, что она хочет (СИ) - Лем Ирина Николаевна - Страница 75

С задней стороны дома плиточная тропинка ведет к калитке, спрятавшейся среди кустов. Саймон пользуется ею, когда прогуливается с Купером или ходит в гости к соседям. Там же большой агрегат барбекью на безопасном расстоянии от стены. Агрегат многофункциональный: можно жарить мясо на открытом огне, запекать рыбу в фольге на плоском поддоне, томить сосиски на полочке и даже варить суп на газовой конфорке.

Под левым навесом, на раскладывающихся пластмассовых стульях, покрытых цветастыми матрасами, полулежали  мужчина и две женщины - постарше и помоложе. Все трое читали: отец - газету, мать - нашумевший порно-роман с серым галстуком на обложке, дочь - сообщения на телефоне. При появлении нового гостя, мужчина поднялся навстречу, за ним дамы.

У Джека были слезящиеся глаза и узкий рот, который он часто вытирал двумя пальцами. Свекольного цвета майка мешковато висела на узких плечах, из рукавов ее торчали длинные, незагорелые, волосатые руки. На животе майка выпирала далеко вперед. Шорты открывали тоже незагорелые и тоже волосатые ноги с обвисшей на коленках кожей. Джек не походил на успешного человека в общепринятом понятии. Скорее на продавца-ассистента, который всю жизнь заполнял овощные полки в супермаркете и вышел на пенсию выжатым как лимон, зато с чувством исполненного перед страной долга.

Его жена Анна одета в сплошной купальник неонового розового цвета. У нее бледное лицо со смазанными чертами и округлое туловище, похожее на баклажан. Живот и верхняя часть ног особенно вышли из-под контроля - она прикрыла их косынкой-парео с черно-синими разводами. Анна обильно потела и держала под рукой рулончик кухонной бумаги, чтобы вытирать выступавшую на лбу влагу. Когда не вытирала, обмахивалась как веером женским глянцевым журналом, который привезла с собой. Невозможно сказать, была ли она когда-то красавицей - женщины в возрасте «после климакса» совершенно не походят на себя молодых.

Дочь звалась Кирой. Первое впечатление - полуидиотка. Нет - Даун. Нет, слишком сильно и несправедливо. Наблюдалось отдаленное сходство: характерно набухшие верхние веки, раскосые глаза, не всегда сконцентрированный взгляд. Она, конечно, знала свой недостаток и очень умело подкрашивалась. Со второго взгляда ее даже можно назвать симпатичной. Марк поздоровался и отвернулся. Не собирался знакомиться с Кирой ближе или вообще удостаивать ее разговором. Он приехал пообщаться с мужчинами.  Дамы пусть развлекают себя сами.

6.

- Как вам Калифорния? - спросил из вежливости Марк.

- Уф, жарко, - сказала Анна.

- Здорово! - сказала Кира и сверкнула глазами. - Здесь серфингисты крутые. Я тоже хочу научиться на доске по волнам летать. Поможете? - спросила, требовательно глянув на Марка.

Шустрая девушка, надо ей так же шустро сделать внушение - не на того напала.

- Я не занимаюсь серфингом. Тем более не даю уроков.

Вмешался Джек:

- Кира, уроки серфинга возьмешь в другой раз. Мы приехали ознакомиться с достопримечательностями...

- Ой, надоели они. - Кира не сводила глаз с молодого гостя. - Сколько ходили по звездным дорожкам, взбирались на Голливудские холмы, а никого из живых артистов не встретили. Вот ты живешь в Лос Анджелесе, а хоть раз видел живьем... - она назвала пару имен, которые Марку ничего не сказали.

- Не видел и не хочу, - ответил грубовато, чтобы отвязалась.

Разговор не вязался, подключился Саймон.

- Не желают дамы чего-нибудь холодненького - мороженого, сорбета? Или другого...

- Я желаю другого... - сказала Кира, сделала многозначительную паузу и подмигнула Марку.

Кокетничать с мужчиной в присутствии родителей - это идиотизм. Первое впечатление не обмануло. Наглость в девушках Марк не переносил печенкой и раскрыл рот поставить ее на место. Поставить не успел: папа схватил дочку за локоть и подтолкнул к лежаку. Она села, широко расставив ноги и свесив их по краям. Под короткой, расклешенной юбкой мелькнуло что-то темное - Марк заметил боковым взглядом и тут же отвернулся.

Ей нравилось провоцировать, но компанию выбрала неподходящую. У Джека заслезились глаза, дрогнули губы. Саймон взял его под руку и потянул за собой.

- Пойдем, принесем напитки, закуски и арбуз, а то дамы от жары совсем разомлеют. Марк, ты тоже. Поможешь.

- Захватите для меня мохито с ромом, - попросила Анна.

Джек уставился, будто она попросила накрыть ее шубой.

- Дорогая, алкоголь в жару...

- Помогает от потливости, - закончила она всезнающим тоном.

- А почему никто не загорает? - подала голос неугомонная Кира. Она терпеть не могла, когда на нее не обращали внимания.

- Потому что солнце в зените. Загорать сейчас решился бы только самоубийца, который из всех видов гибели предпочел бы медленное самосожжение, - витиевато ответил хозяин и вошел в дом.

Первым делом достал из холодильника новую бутылку содовой, разлил в три стакана, насыпал ледяных кубиков,  раздал гостям.

- Что покрепче выпьем вечером, а сейчас самое лучшее - вода. За встречу!

Чокнулись. Выпили.

Саймон вытер кулаком губы и замер на секунду, вроде о чем-то задумался. Его распирало выговориться, но не знал с чего начать. Засуетился по кухне.

- Анна заказала мохито, из чего оно конкретно делается, Джек?

- Лайм, содовая, ром, лед. Еще листки мяты... Есть у тебя? А, вижу. На подоконнике растет.

- Обожаю как пахнет мята. Иногда сорву стебелек и сижу, нюхаю. Как наркоман.

- Или кот. Коты ее обожают. Еще еноты.

Пока Джек смешивал коктейль, Саймон достал из холодильника арбуз - идеально круглый, как зелено-полосатый глобус, и попросил племянника нарезать небольшими частями. Выложил на блюдо, вынес к дамам.

- Холодный арбуз - лучшее средство от жары! - провозгласил он, взял кусок и впился зубами в сочную мякоть. - Дамы, вы не обидитесь, если мы    ненадолго уединимся?

- Не обидимся, - кисло проговорила Кира и откинулась на лежаке, положив ноги друг на друга.

Ноги у нее ничего, подходят для короткой юбки - механически отметил Марк и прошел мимо, туда, где в окружении изогнутых деревьев стоял стол и  плетеные кресла с подушками на сиденьях и у спинок. Развернул одно так, чтобы не видеть находящихся на террасе, уселся, вытянул ноги, потянул из бокала содовую с апельсиновым соком.

Уделив гостьям внимание, Саймон посчитал свой долг выполненным, и устроился рядом с Марком. Между ними лег Купер. Он переводил улыбающуюся морду с хозяина на гостя и излучал счастье - настолько заразительное, что Марк подумал: от такого сожителя он бы не отказался.

Джек молча поставил мохито перед супругой, взял газету, которую читал, и на подходе к мужской компании проговорил:

- Весело у вас. Опять перестрелка.

- Где именно? - спросил Марк. - Я не читал последних новостей.

- В Сан Бернардино.

- Есть жертвы?

- Да. Семь человек, в том числе преступники - женщина и мужчина.

Марк продолжать разговор не стал. Жарко. Когда мозг как желе,    несчастья внешнего мира кажутся далекими и несущественными, даже если семь трупов.

- Я всегда выступал за ограничение продажи оружия, - продолжил Джек строго, будто давал интервью, и его попросили осветить вопрос. - Его в Америке слишком много.  На сто человек - 88 единиц.   Самый высокий показатель в мире...

- Вообще-то, самый высокий показатель в Гондурасе, - поправил его статистику Саймон.

- Самый высокий показатель среди развитых стран, - уточнил Джек. - Это же ненормально. Один ковбой недавно откровенничал по телевизору: когда жена покупает новые туфли, я покупаю новое ружье. Вызывает тревогу. Перестрелки происходят чуть ли не каждый день. Со смертельным исходом. Ужасно, что погибают дети. Президент недавно плакал...

- Он плакал по совету пиар-менеджера, - перебил Саймон. - Я лично за свободную продажу. Каждый американец имеет право защищать себя и собственность, в том числе с оружием в руках. Это право записано в Конституции.

- Конституцию надо менять! Вернее - вторую поправку. Она внесена во времена Дикого освоения Запада, когда не было ни полиции, ни законов. Времена изменились. Конфликты надо решать цивилизованно и не заниматься самосудом.