Все, что она хочет (СИ) - Лем Ирина Николаевна - Страница 88

Пошел быстрее и увереннее.

Пока не уткнулся лбом в ворота - дальше хода нет.

Что это? Тюрьма?

Схватил прутья, потряс. Ворота не открылись.

Проклятье!

Его сердце взаперти, его счастье в клетке...

Значит, зря мечтал, строил планы - судьба послала ему Тиффани только, чтобы подразнить...

- Это несправедливо, черт побери! - вслух ругнулся Марк и стукнул кулаком по воротам. Они ответили дрожанием и железным гулом  - «мы не заслужи-и-и-ли-и-и».

Да, они не заслужили, а он?

С кого спрашивать, на кого злиться?

Нет, он мужчина, должен уметь сдерживаться.

Почему сдерживаться? Перед кем стесняться?

Перед тем фонарем за воротами, который стоит, молчит и светит? Плачет он или смеется - никто не знает, и неинтересно. То же с Марком - кому интересны его слезы, его боль?

На земле никому, поднял голову к небу. Оно ответило насмешливым подмигиванием звезд. Только и всего? Печально. Никто никому не нужен. Мир слишком занят своими проблемами, чтобы обращать внимание на чужие. Нет времени. Нет желания. Нет нужды. Каждый существует в узком, благоустроенном мирке и не желает впускать туда посторонних.

Марк и сам так жил, считал себя центром вселенной. Эгоистично? Да. И нормально. В природе каждый сам за себя - и любит, и страдает в одиночку. И нечего искать сочувствия на стороне, когда болит душа...

- А-а-а! - крикнул он кому-то в небо и потряс кулаками.

Схватил прутья, сжал со всей силы, будто хотел согнуть и вырваться на свободу. Сжимал и стонал...

Приложил лоб к металлу. Остыть. Забыть. Застыть...

Долго ли стоял неподвижно, неизвестно. Холод проник - остудил, привел в чувство. Мысли замедлили бег и превратились в дрожащее, вязкое желе, Марк тряхнул головой, чтобы его выплеснуть.

Еле передвигая ноги, отправился к машине.

Домой...

Добрался до «Мерседеса», вспомнил про подарки Натали. Надо бы отдать... Открыл правую переднюю дверцу, нагнулся, услышал сзади голос Зака:

- Вот ты где! Я уж забеспокоился. Подумал, ты сбежал, не попрощавшись. Пошел искать, услышал стон раненого бизона. Побежал сюда. Ты в порядке, приятель?

- В порядке, - буркнул Марк, не поворачиваясь. - Ты почти угадал.  Хотел отправиться домой, вспомнил про подарки. Держи. - Вручил  подарочно оформленную коробку с вином, сумку с парфюмерией и подвявший букет. Захлопнул дверцу.

Безнадега в его голосе насторожила Зака.

- А Мэдж? Где она?

- Не знаю. И не хочу знать. Не до того мне. Устал... Надоело...

«Отпускать Марка в таком состоянии нельзя». Зак встал у него на дороге.

- Не торопись отчаливать. Ты не дорассказал. Кто зеркало-то отстрелил?

Марк остановился. Черт дернул вспомнить про подарки. Надо было положить их на траву и уезжать. Теперь не избежать расспросов и объяснений.

Нет, с исповедями на сегодня покончено. Марк насупился и промолчал. Зак положил подарки на капот, взял приятеля за плечи. Тряхнул, попытался поймать взгляд.

- Что с тобой, брат? - спросил он с таким  сочувствием, что психика Марка не выдержала.

Может, в другое время он бы сдержался, но в тот момент не владел собой. Сам не осознавал - насколько нуждался в поддержке. Услышал неравнодушный голос друга и окончательно потерял самообладание. Хотел крикнуть, но из стиснутого горла выдавился только шепот:

- Я... не могу... без нее... жить... - Удивился на собственную немощь и замолк.

Стыдно и непривычно выглядеть слабаком - перед самим собой. Глубоко вздохнул, чтобы вместе с воздухом протолкнуть мешавший говорить комок. Получился всхлип. Плечи затряслись. Голова упала на плечо Зака.

23.

- Ну-ну, дружище, не расстраивайся.

Зак приобнял. Потом обхватил голову Марка, встряхнул, поднял, чтобы заглянуть в глаза. Там тоска в степени отчаяния. Опасно.

- Эй, ты же не собираешься покончить с жизнью?

Молчание.

- Я не допущу. Знаешь, мост «Золотые Ворота» настолько популярен у самоубийц, что там поставили телефонную будку с табличкой «Выход есть». Вот я стану твоей телефонной будкой. Да чего ты раскис? Мы ее найдем, -  твердо сказал Зак.

Сам не был уверен, но главное другое. Тиффани жива, и надо поддержать уверенность, что она найдется. Когда есть надежда, легче выжить, когда нет - кончают с собой даже известные артисты и богачи.

В момент кризиса надежда - это спасение, и неважно, оправдается она потом или нет. Она милосердна и скромна, оставляет человека постепенно, незаметно. Другие события и другие люди приходят на ее место, приобретают важность. Раны затягиваются, забываются. Это называется «время лечит».

Сейчас важно не дать Марку впасть в отчаяние. Заговорить его, отвлечь.

- Не бойся, я тебя не брошу. Первым делом пройдемся по полицейским сайтам, поищем среди пропавших людей, - продолжил Зак, похлопывая друга по спине, как похлопывает отец плачущего малыша, успокаивая. - Сделаем портрет по описанию, расклеим объявления. Не может человек пропасть бесследно, мы же не в каменном веке живем. Для чего технический прогресс? Компьютеры творят чудеса. Твоя Тиффани наверняка проходит по одной или другой базе. У нее была своя машина?

- Была, - невнятно отозвался Марк. Говорить мешали дрожавшие губы.

- Какая?

- «Мини».  Желтая.

- Отлично. Это уже информация. Она наверняка хоть раз нарушала правила, платила штраф - за неправильную парковку, превышение скорости или разбитую фару. Там поищем. Она в Америке родилась?

- Вроде, да. Разговаривает без акцента. Имеет итальянские корни. Или родственников, я не совсем разобрался.

- Это тоже зацепка. Проверим школы. Если потребуется, в целом штате...

- И колледжи, нет - университеты, - добавил Марк, поднимая голову.

- И университеты, - согласился Зак и незаметно облегченно вздохнул: друг прислушивается к его словам, отвечает логично. Вменяем. - Она не человек-невидимка. Где-нибудь обязательно оставила следы. Слушай, Марки. Не раскисай, а? Вдвоем мы горы свернем... Давай сделаем так. Заночуешь у нас, завтра позвонишь на работу, возьмешь выходной. Я тоже. Устроим день удовольствий, будем делать только то, что хотим.

- Не до удовольствий мне...

- Не вешай голову, бади. В жизни всегда есть место приятному. Знаешь, индейцы верили, что человек заболевает от несбывшихся желаний. Я тоже верю и не хочу, чтобы ты заболел. Тебя никто не заставляет ржать во все горло или плясать салсу. Переживаешь насчет Тиффани - это нормально. Но если получишь нервный срыв, это не поможет ее вернуть. Постарайся отпустить пружину. Отдайся в мои опытные руки. Я знаю как поднимать настроение. Съездим на пляж, серфингом займемся...

- Не люблю серфинг, лучше понырять, - сказал Марк капризным тоном.

После нервного срыва здоровой психике хочется свернуть с тропы печали на тропу радости, которая гладкая и легкая. Хорошо, когда рядом близкий человек - он поможет найти ту тропу, спросит «Что для тебя сделать?» и сделает. Это первый шаг. Дальше получится само собой: за маленькими желаниями начнут  исполняться и большие. От печали не останется следа.

- Хорошо, поныряем, - легко согласился Зак. Человеку в стрессе нельзя противоречить. - Позагораем, поиграем во фрисби...

- Лучше в волейбол.

- Хорошо, в волейбол. Сходим в ресторан, поедим рыбки. Мидий,  креветок. В морепродуктах содержится Омега-3 - витамин жизни. Тебе полезно. И мне не помешает. Или хочешь мяса? - Человека в стрессе нельзя оставлять наедине с тяжелыми думами. Нужно его теребить, заставлять отвечать на вопросы.

- Лучше лобстера. - Марк попался на психологическую удочку, голос оживился. - Знаю один ресторан в Малибу. С виду неказистый, внутри даже туалета нет. Мебель старая, столы не успевают убирать. Зато морепродукты у них готовит лучший повар на побережье. Там всегда очередь, когда бы ни пришел.

- Как называется?

- «Красный Рак». - Марк не улыбнулся, но из тона исчезла обреченность.

- Отлично. А развлекаться пойдем в одно место, где ты еще не бывал.