Все, что она хочет (СИ) - Лем Ирина Николаевна - Страница 99

- Ты большой мальчик, сам знаешь, что делать, - уклончиво ответил Зак.

- В том и дело, что не знаю...

- Могу сказать одно: чтобы ты не слишком много ожидал. Приготовься к худшему варианту. Если он случится, настройся идти дальше. Не случится - твоя удача. Не знаю, чем тебя привлекла эта загадочная Тиффани, но она   не единственная в Лос Анджелесе симпатичная курочка.

Марк помолчал. Единственная? Не единственная? Глупые определения. Она - то, что нужно.

- Я тебе уже говорил. Тиффани особенная. Ее невозможно описать словами, только ощущениями. Такая хрупкая... Бесхитростная, бескорыстная. Не строит из себя диву. Не врет, лучше промолчит. Желания не таит. Не боится выглядеть слабой. Но и в обиду себя не даст. Она в балансе. Непохожа на современных, как ты говоришь, курочек, которые кудахчут о своей независимости, а чуть что - бегут за помощью к петуху.

- Ах, не относись слишком серьезно к феминисткам. Они, как дети, которым вдруг многое позволили. Думают, что это их собственное достижение, и орут про то на каждом углу - чтобы прежде всего убедить самих себя. Думаю, ненадолго это, поиграют и бросят. Вернутся к старым, добрым традициям патриархата, когда мужчина находился на лидерских позициях. Впрочем, одно достижение эмансипации мне очень даже нравится - то, что женщины принялись экспериментировать в постели. Это единственное место, где я уступаю им инициативу. Кстати, про секс. Ты слышал о новой позе, называется «Гудини»?

- Не слышал.

- Классная придумка. Одно условие - выполнять следует на первом этаже или в комнате с балконом. Говоришь девушке, что хочешь войти сзади, ставишь в позицию и зовешь друга. Он входит в нее, а ты потихоньку выбегаешь и машешь в окно. Представляешь ее удивление? Супер-трюк. Ха-ха-ха!

- Уже опробовал?

- Нет еще. Хочешь поучаствовать?

- Ты сумасшедший.

- Я про тебя недавно думал то же самое.

Зак поерзал в кресле, устроился поудобнее, положил правую руку на дверцу. Ночью хорошо заниматься двумя вещами: или сексом, или философией.

- Во всем надо знать меру. В эмансипации и в ее противоположности.  Взять тех же амиш. Удобства цивилизации - телевизоры, телефоны и прочее не признают. Электричеством не пользуются. Одеваются в темные, бесформенные вещи и годами носят одно и то же. Ездят в повозках, запряженных лошадьми. Лечатся природными средствами. Короче, живут по стандартам давно ушедших времен и наверняка так же занимаются сексом. По-миссионерски: в темной комнате, закрыв глаза, не снимая пижам и ночных рубашек. Бедные их жены. Они - лишь машины для производства младенцев. О том, чтобы получить удовольствие от процесса, нельзя мечтать.

- Религия не позволяет, - вяло отозвался Марк.

- Жить ради исполнения религиозных заповедей по меньшей мере глупо. Жизнь слишком коротка, радуйся, что существуешь! Я бы на месте их женщин восстал. Потому что в современном мире есть вещи поинтересней, чем постоянно быть беременной или кормящей. Самая примитивная эксплуатация женского организма, которую следует запретить на государственном уровне. У амиш представление: чем больше детей - тем лучше. Иметь меньше шестерых неприлично. В Пенсильвании  их население за двадцать лет увеличилось вдвое. Считаешь, нормально? - с  возмущением вопросил Зак и повернулся к другу за поддержкой.

Поддержки не получил. Проблемы воспроизводства среди амиш Марка волновали в последнюю очередь. Скорее, не волновали вообще. Пенсильвания находится в другом конце страны, ее жители представляются человеческими динозаврами, сохранившимися в отдельно взятом штате. Что с них взять?

Но спасибо другу, что старается его развлечь, чтобы забыл про напряжение, которое в другом случае росло бы с каждым километром. Вдобавок за разговорами дорога кажется короче, давно известный закон.

- Как тебе другое сексуальное отклонение - полигамисты? - спросил Марк, задавая новую тему.

- Ужас. Идея, вроде, неплохая: один мужчина и несколько жен. Но исполнение... У них там сплошная ревность, инцест и опять же бесконтрольное размножение! Нам не от Мексики надо стеной отгораживаться, а от Юты, чтобы не распространяли свой разврат на другие штаты. Вообще, знаешь - за что я люблю Америку?

- Потому что в ней находится Техас?

- Это само собой. Еще за многообразие и свободу выбора. Здесь каждое извращение существует совершенно легально и находит последователей.

- Пусть. Они далеко. К нашему делу отношения не имеют.

- Да, про дело. Я вот что хотел спросить. Если та «Орхидея» окажется Тиффани, что предпримешь?

- Странный вопрос.

- Ничего не странный. Ты же знаешь репутацию девушек из ночных клубов. Вдруг она не так чиста и невинна, как тебе ка...

- Старки, давай без пошлостей, - незлобиво перебил Марк. - Веди себя. Ты же еще не пьяный.

Зак попытался смягчить попытку выступить в роли святоши.

- Я и когда пьяный корректный. Ты разве не замечал?

- Замечал. Интересно, а когда ты некорректный?

- Наедине с собой. И с тобой. - Зак шутливо потрепал плечо друга. - Не печалься, амиго! Найдем твою Тиффани. Я почему-то уверен.

- Хорошо бы.

Через минуту «Мерседес» завернул на платную парковку на заасфальтированном пустыре в двух кварталах от «Анаконды». Пока поднималась крыша, Марк сидел неподвижно, глядя на решетчатую ограду стоянки. Девиз этой ночи -  «все или ничего». Если верить Старки,   больше шансов у «ничего», Марк склонялся к тому же и хотел отсрочить.

Зак подумал - друг сомневается, стоит ли продолжать. Спросил:

- Ты в порядке?

- Да.

- Хочешь вернуться домой?

- Нет. - Даже если процент удачи ноль целых, ноль десятых, без попытки не отступит.

На Авеню Фонтанов все было в точности как три дня назад, пожалуй - побольше народу. Операцию друзья договорились провести следующим образом. Марк заступит на пост в каком-нибудь заведении поблизости, Зак отправится на разведку. Если появятся новости, сообщит по телефону или явится сам. В зависимости от добытой информации вместе будут решать, что делать дальше.

На тротуаре перед клубом приятели расстались. Марк постоял, огляделся, выбирая место дислокации. Напротив «Анаконды», на другой стороне улицы увидел вывеску с названием «Ароматный каппучино. Кафе» и чашечкой, из которой исходит мерцающий дымок. Двинулся туда, не очень надеясь найти свободное место.

Заглянул в окно. Полно публики, предпочитающей проводить ночь в кафе, а не в кровати. Зал просторный. Пол, потолок, мебель и барная стойка - из темного дерева, цветом похожего на поджаренные кофейные зерна. Столы прямоугольные, без скатертей, на шестерых, четверых и двоих. Белые лампы с абажурами в виде молочных капель, у которых срезано дно. Официанты одеты по принципу «белый верх, черный низ», выглядят аккуратно.

Это не дешевая забегаловка, где едят трехэтажные чизбургеры, запивают колой и рыгают вслух. Не дорогой ресторан, где заказывают изысканные блюда, пьют вино и танцуют под медленную музыку. Это заведение хорошего среднего уровня, где согласно выставленному меню подают легкие закуски, десерты и свежесваренный кофе разных сортов. Алкоголь - до 3 ночи.

Подойдет.

Хорошо, что на входе не стояли вышибалы, Марк проникся к ним антипатией и, если бы заметил, повернул назад. Внутри шум: посетители и   музыка пытались заглушить друг друга, кондиционеры работали на полную мощность. Когда Марк прошел под одним, его обдало холодом как сухим водопадом.

Администратор спросил:

- Вы один или...

- Я жду товарища. - Если сказать «один», подсадят к какой-нибудь компании, будет чувствовать себя чужаком.

- Очень хорошо. Как раз освободился столик на двоих у окна. Вы не против сидеть у окна?

- Не против.

Официантка, только что закончившая убирать стол, тут же приняла заказ - каппучино и кусок шоколадного торта. Принесла через пять минут, пожелала «приятного аппетита» и удалилась.

Марк попробовал торт. Вкусный. Но на еду не тянуло, и он отставил тарелку. Попробовал каппучино. Вкусный. Допьем.