Воин короля (СИ) - Бердников Антон Романович - Страница 30

Зак осмотрелся. Темнота, едва разгоняемая голубым светом магических врат, почти полностью скрывала от глаз пещеру. Справа и слева виднелись широкие потрескавшиеся ступени, ведущие наверх. Зак решил не подниматься по ним. Он направился в темноту, ступая аккуратно, чтобы не свалиться в какую-нибудь дыру, которая могла здесь образоваться. Зак напрягал свой взор, стараясь детальней рассмотреть окружающую его обстановку.

Конец пещеры все никак не приближался. Спустя минуту Зак остановился. Он совсем забыл, что находится не в Северных горах Келезара, где нет мовров, а в Тригорье. С чего он взял, что в Тригорье их больше не осталось? Зак крикнул: «Эй, здесь есть кто-нибудь?!» Но в ответ пришло только эхо, несколько раз повторившее его слова.

Зак развернулся к Магическим вратам. Нужно было подниматься по ступеням. Зак выбрал лестницу справа от себя. Подъем по ней затянулся. Ступени продолжали и продолжили вести Зака куда-то в неизвестность, голубой свет внизу превратился в слабую точку, а вокруг сковывала движения гнетущая чернота. Ни единого звука, кроме топота собственных ног, не достигало ушей Зака.

Вскоре юноша начал уставать, пот неприятно холодил спину, а с усталостью, как всегда, вернулись размышления: стоит ли продолжать путь, и стоило ли его вообще начинать. Ведь всегда был еще один выход — сдаться. Ничего уже нельзя сделать. Даже если Зак выберется из этой проклятой тьмы, это не означает, что он тут же дойдет до принцессы. Он не знает куда идти, не знает, зачем вообще куда-то идти. Он же не обязан после всего случившегося! Даже если Зак найдет в итоге замок Плектора, то не сумеет проникнуть в него. Эдмар Стил мог свершить это, но он мертв. Да, он мертв, отвечал сам себе Зак, он отдал жизнь за верное дело, и он хотел, чтобы я не сдавался, чтобы шел прямо к намеченной цели. Но он мертв, и именно нелепый поход его убил, бессмысленный поход в неизведанное. Спасти Теану — не значит спасти мир от Плектора. Плектор и без принцессы Келезара способен захватить все земли. Я знаю это, отвечал сам себе Зак. Но я пойду за Теаной, пойду, потому что люблю ее. Потому что поклялся вырвать ее из лап вероломного демона. Но любит ли принцесса его… Конечно, нет! А с чего бы? Уолдер рассказал, что она отвергала даже принцев, а у фермерского сынка, ставшим рыцарем, шансов еще меньше.

И неужели так необходимо рисковать подаренной Создателем жизнью ради девушки, которую видел лишь один день. Да она уже забыла тебя, дурная твоя голова! Ты для нее слуга, и никто иной. Нет, возразил сам себе Зак. Я помню ее взгляды на турнире, помню танец на пиру, помню эти волшебные моменты. Они говорят мне, что она не видит во мне слугу. Она видит во мне друга. Но не более чем. Ты выручишь принцессу, в чем ты сам, разумеется, сомневаешься, а она даже не поблагодарит тебя, ведь это обязанность келезарского рыцаря — пожертвовать всем, ради спасения наследницы престола, раз уж поступил на службу к королю. Оставайся здесь в Тригорье и убей себя. Ты не выйдешь отсюда, а с голода умирать будешь долго и мучительно, обвиняя во всех неудачах себя. Прыгай вниз с лестницы или заколи себя шпагой. Нет, я выйду отсюда!

Зак только сейчас заметил, что чуть ли не разговаривал сам с собой. Он замер на месте, гадая, что происходит. Ну да. Ничего странного — паук повредил ему голову, а живой воды у него нет, впрочем, и обычной тоже. Головная боль действительно возвращалась. Если вдруг начнется головокружение, он в самом деле может свалиться с огромной высоты.

Зак ускорился, но через несколько ударов сердца сбавил ход. Впереди юноша увидел тускловатое свечение. Зак слегка обнажил шпагу, готовясь встретить гриза или кого похуже. Все оказалось проще. Из каменной лестницы, вырубленной моврами, росли очень крупные белые грибы, с небольшой шляпой и длинной ножкой. Есть, конечно, их не стоило, но грибы источали ровный, хоть и слабый, свет, столь нужный в бесконечной кромешной тьме. Зак сорвал один гриб и зашагал дальше. Теперь он видел, что по левую руку идет неровная стена, а по правую ничего нет. Стоит чуть-чуть оступиться и его путь прервется. Однако с появлением хоть какого-то света в Заке проснулись новые силы.

Наконец, ступени уперлись в арку, которой начинался проход. Свет от гриба открыл глазу руны мовров, обильно усеивающие камень. Зак шагнул в туннель. Тусклое свечение озарило голую породу со всех сторон. Чем глубже продвигался Зак, тем становилось очевиднее то, что мовры покинули Тригорье. Пыль, хотя и не такая густая, как в Царстве северных мовров, молчаливо свидетельствовала об этом. Но причина, по которой здешние мовры бросили свой дом, была неизвестной.

Коридор, по которому ступал Зак поначалу шел ровно, затем стал опускаться и постоянно заворачивать вправо. Зак представил себе, что выглядел бы очень глупо с белым грибом в руках, если б вдруг ему повстречался мовр.

Зак не сразу заметил, что коридор расширялся и выпрямлялся. Когда он это понял, коридор привел его в более широкое место. Здесь света от гриба не хватало, чтобы увидеть хоть намек на стены. Поэтому Зак продолжил идти прямо, пока из темноты не возникли они.

Это были две колоссальные статуи, усыпанные светящимися грибами. Они стояли по обе стены пещеры, ширина которой оказалась не такой уж большой — ярдов семьдесят. Слева горделиво возвышался длинноволосый мовр, держащий в руке булаву, в противоположной стороне его брат-близнец, вооруженный обоюдоострым топором, слегка наклонил голову, прикрытую шлемом. Зак с открытым ртом от восхищения глазел на чудо, вышедшее из-под трудолюбивых рук остроухого народа мовров. Как ему повезло, что непонятные грибы выросли именно на изваяниях, выставив их напоказ во всей красе. Сколько же понадобилось усилий и терпения мовровых мастеров, чтобы сотворить невообразимое великолепие. Каменные братья выглядели почти живыми, готовыми сию же минуту встать на защиту родного дома. Кем были эти двое мовров-воителей, что великого они совершили для того, чтобы их увековечили в грубом камне, который старательно обрабатывался годами? Наверняка, именно они основали государство мовров в Тригорье.

Насладившись еще некоторое время искусством давно умерших мовров, Зак вновь зашагал вперед. Но, проходя под статуями, не смог не поднять головы еще раз, на что она отозвалась болью. Стиснув зубы, Зак не стал ждать ее исчезновения, а упрямо, словно ему ничего не досаждало, направился туда, где темнота забирала власть у грибного света.

Он не знал, сколько еще предстоит потратить часов на то, чтобы выйти из подземелий на поверхность и сколько дней, чтобы найти город Меринхилл. Зак надеялся, что город расположен неподалеку от Тригорья. Без карт, которые остались в сумке Эдмара, он будет будто слепец блуждать по незнакомым землям.

Помещение со статуями закончилось стеной с одними проходом. Очередной коридор ничем не отличался от первого: голые стены и тьма. Вот только впервые за время нахождения в Тригорье появились звуки. Сначала тихие как шепот, потом громкие. Замедлив ход, Зак прислушался, выставив перед собой гриб. Раздался шелест нескольких лап. Живые существа здесь все-таки сохранились, но это уже было полной несправедливостью. Восьмилапые обитали в Северных горах, но откуда они взялись здесь? Не могли же они попасть сюда через Магические врата, запертые за железными дверьми.

Зак стал медленно отступать назад, стараясь тихо вернуться в зал со статуями мовров, чтобы найти иной путь, но было поздно. Футах в двадцати впереди гриб озарил паука, который закрыл своим мохнатым телом проход. Свечение белого гриба отражалось гроздьями черных глаз, устроившихся на морде чудовища. Две передние лапы паука грозно поднялись вверх, двойные челюсти, с которых капала что-то вроде слюны, угрожающе защелкали. Тварь зашипела, подергивая лапами. Зак не знал, как поступить. Восьмилапый подсказал решение. Он вдруг прыгнул на правую стену и стремительно кинулся по ней к Заку. Зак, зажав гриб в левой руке, быстро вытащил из ножен шпагу и прижался к противоположной стене. Гигантский паук проскочил мимо. Юноша почти почувствовал прикосновение его лапы.