Адвокат дьявола (ЛП) - Мэйберри Джонатан - Страница 45

повреждений от аварий. Она достала копии, сделанные в библиотеке, и указала на

совпадающие раны.

А потом она показала им набросок символа затмения, который был в уликах и

отчетах.

Родители сидели смирно и без эмоций, как каменные головы на острове Пасхи. Дана

взглянула на Мелиссу, сестра слабо улыбнулась.

Дана начала описывать отчеты токсикологии, где отрицалось, что жертвы пили, но

что–то другое было в их крови. Вещество, которое она так и не узнала.

Никакой реакции за столом.

Она рассказала им о Луче, но не упомянула астральную проекцию. Она сказала, что

он хотел поговорить с шерифом, но еще этого не сделал. Дана настаивала, что нельзя

ждать, это нужно сделать сейчас.

Никакой реакции.

Дана вернулась к символу затмения, приближаясь к части про Анджело Луца. Она

рассказала о шрамах на его руке, которые Коринда увидела заранее.

Она рассказала, что ее преследовали. И мама впервые отреагировала. Она потянулась

к руке Даны, но папа остановил ее взмахом руки. Мама отдернула руку, но Дана видела,

как она замкнулась с болью в глазах.

Когда она закончила, Дана рассказала больше, чем хотела. Ее душа была обнажена,

она понимала, как странно это звучало. Возраст в пятнадцать лет не помогал.

Когда она закончила, мама смотрела на сестер, потом это сделал папа. Она все время

молчала.

Папа дожевал печенье, сделал большой глоток холодного чая, опустил чашку и

скрестил руки на столе.

– Что ж, – спокойно сказал он, – вот это история.

Кухня была тихо, было слышно, как Чарли спрашивает бабушку о духах деревьев и

смех из телевизора.

– Нужно звонить шерифу, – сказала Мелисса. – Нельзя терять ни минуты.

– Верно, – согласилась Дана. – Что–то плохое могло случиться с Этаном или Карен.

– Что–то плохое могло случиться с Даной, – сказала Мелисса, от этого глаз мамы

задергался.

– Нужно, чтобы они схватили Анджело.

– Хватит, – сказал папа очень тихо.

– Но мы… – начала Дана, но отец встал и ударил ладонью по столу так громко,

словно выстрелил пистолет. Все сжались, чашки подпрыгнули, одна пролилась.

– Я сказал: хватит! – проревел папа. Его лицо пылало красным огнем, он стоял там,

тело дрожало.

– Билл, – начала мама, но он посмотрел на нее так напряженно, что она вздрогнула,

словно он поднял на нее руку.

Папа указал на девочек, сначала на Дану. потом на Мелиссу, пронзая воздух

пальцем.

– Я достаточно бреда выслушал. Кем вы себя возомнили? За кого меня принимаете?

Вы пришли сюда и рассказываете мне это? Как взломала чужой стол и читала

конфиденциальные бумаги? Ты врешь о мертвых девушках? Вы делали что–то с теми

хиппи и извращенцами в том магазине? Хотите, чтобы я поверил, что какой–то мальчик

тебя преследовал? Да как я могу? Что нынче с детьми? Возомнили себя умными, но те,

кто поверят вашей лжи, просто дураки. Как вы посмели? Вы обе… как посмели? Где вам

разум? Где смысл? И где уважение?

Слова били по Дане и Мелиссе, как пушечные ядра, они вжались в стулья, слова

жалили кожу, болели, как удары. Дана собрала всю смелость, чтобы заговорить. Ее голос

словно убежал от страха, оставив лишь тишину. Но она попыталась защититься.

– Ты должен нам поверить, папочка, – сказала она.

– Я не должен верить твоим словам, Дана. Я в ярости. Вы обе меня разочаровали.

– Билл, – мама встала. – Ты их пугаешь.

Он повернулся к ней.

– Пугаю их? Я боюсь за них. Я должен доверять своим детям, а они делают в ответ

вот так? Бросают это мне в лицо? Я унижен.

– Пап, прошу, – начала Мелисса, но он зарычал на нее.

– Я ожидал этот бред от тебя, Мелисса. Ты с рождения не стояла на земле твердо.

Мелисса сжалась, слезы текли из ее глаз, Дана знала, что он ранил ее ужасно, пробил

ее сердце. Но папа направил яд на нее.

– А ты, Дана, – его лицо стало багровым. – Я надеялся на тебя. Ты пыталась

действовать правильно. Делать домашнее задание, вести себя примерно. И теперь это? Ты

даже хуже.

– Пап…

– Кем вы себя возомнили? Расследовать преступление? Вас этому не учили. Есть

люди, которых обучали, чья работа ловить преступников, и им не нужна помощь

маленьких девочек.

Это заявление давило на нее, гасило ее.

– Мне стыдно из–за тебя, Дана, – папа отвернулся. – Мне стыдно из–за вас обеих.

Последовавшая тишина была ужасно тяжелой. Мама сидела, замкнувшись, как часто

бывало, слезы были в глазах, но не проливались. Мелисса открыто плакала, ее тело

дрожало, словно ее ударили током много раз. Дана не знала, что чувствовала, но ей не

хватало воздуха в комнате.

– Вы под домашним арестом, – сказал папа. – Не знаю, на какой срок. Я запер бы вас

в комнатах, если бы мог. Можете попрощаться со своими друзьями в школе и глупым

магазином астрологии. Никаких телефонов, телевизора, радио и гостей. Никаких

мальчиков. В понедельник вы идете к доктору Кингстону, психиатру, на обследование.

Может, это истерика из–за смертей. Может, от этого есть таблетки.

Он резко развернулся и увидел бабушку на пороге. Она холодно улыбалась, глаза не

были стеклянными.

– Ты кричишь, Билли, – сказала она.

– Мама, – папа понизил тон, – это личное дело. Смотри телевизор.

– Я знаю, что это, Билли. Твои призраки пришли за тобой.

Папа побелел, повернулся к жене.

– Скажи своей матери идти отсюда. Сейчас же.

Бабушка повернулась к Мелиссе и Дане.

– Вам стоит посмотреть телевизор. Кое–кто известный вам говорит то, что вы хотите

услышать.

Они не успели понять, о чем она, Дана услышала, как кто–то говорит тоном, каким

отвечают в интервью. Голос был очень знакомым.

– …эти убийства не случайны, – сказала Коринда Хоуэлл. – Мертвые дети говорили

со мной в видениях.

Дана сорвалась с места. Мелисса замешкалась на миг, а потом последовала за ней,

миновав папу и бабушку. На большом экране телевизора в гостиной Коринда стояла перед

«Вне пределов», к ней тянулись дюжина микрофонов, слова «СРОЧНЫЕ НОВОСТИ»

мелькали в нижней части экрана. Она была накрашена, в красивом платье из батика и с

бирюзовыми украшениями.

– Первой заговорила Мейси Белл, – сказала Коринда. – Она пришла ко мне во сне и

сказала, что ее убили.

Вопросы сыпались, и Коринда отвечала на них, описывала, как начала получать

видения об убийствах и увидела лицо убийцы в разуме.

– Сначала он скрывался, – объясняла Коринда, – за изображением ангела, григори, а

потом нефилима, потомка ангела и человеческой женщины из древнего Ханаана. И я

поняла, что это часть его обмана, что так он видел себя. Психи так делают. Я смогла со

временем пробить его защиту и снять маску. Я увидела его лицо. Тогда я сразу пошла в

отделение шерифа, чтобы помешать этому безумцу и дальше вредить красивым детям

нашего общества.

– Она делает это, – прошептала Мелисса, схватив Дану за руку, – делает за тебя…

все это.

– И я решила проследить, как еще религиозная мания убийцы проявилась в его

преступлениях, – продолжала Коринда. – Мейси Белл появилась в видении девочки из ее

школы, и я тут же поняла, что она получила раны Иисуса, убийца пытался изобразить

стигматы. Я проверила другие смерти, я сказала отделению шерифа искать раны, похожие

на смерти апостолов, особенно Иакова Старшего, Иакова Младшего, святого Петра, Фомы

неверующего и даже Иуды.

Репортаж прервался, показали студию.

– Мы услышим больше от Коринды Хоуэлл, владелицы «Вне пределов» на шоссе

302А, главной улицы Крейгера. Мисс Хоуэлл – профессиональный медиум, она связалась

с властями, чтобы помочь им расследовать трагические смерти подростков. Это

произошло, – сказал ведущий, повернулся и принял листок бумаги. – Источники в отделе