Терминатор. Часть 2 (СИ) - Киселев Андрей Александрович - Страница 149

Все было кончено, но только не для Скайнет. Его след теряется в далеком прошлом. В альтернативном прошлом. В мире без атомной войны и роботов. В мире, не помнящем этой войны. Где никто не знает о нем. И не может знать, потому, что его просто там нет.

Но он все-таки сохранил свое будущее. Сохранил в двух машинах. В машинах нового поколения. Сумевших, во время унести ноги с поля боя и затеряться среди этого мира. Перескочив через время вдвоем. Сумев совершить хронопортацию. На последнем отрезке времени. Создав две идентичные себе дублирующие их машины. И опередив события, пустив по ложному следу тех, кто их преследовал. Эти двое уже давно были в пути между мирами и временем, когда Харвестер Рональд пробил оборонительную стену Главного бункера. Выпуская за пределы укрепления две поддельные копии тех, кто уже давно покинул их. Бросая погибать в разрушенном атомной войной мире и никому уже ненужном будущем, тех, кто был уже никому не нужен с пустой загрузочной программой. Как необходимая жертва ради будущего своего хозяина, хозяина по-имени Скайнет. В момент последнего отсчета и взрыва Главной Догмы и Машины Времени, совершив прыжок в прошлое в момент полного отключения. Скайнет один затерялся, где-то в прошлом на каком-то отрезке времени. И никто так и не узнал о его исчезновении, потому как его не стало. И уже скоро пространство между мирами поглотила пустота во времени в месте безмолвного слияния материи и антиматерии. Стирая все военное. До не узнаваемости изменяя все и всех, кто только что держал свое оружие. Изменяя их существование и жизни. И стирая любую память о самом Скайнет.

Нет мир не погиб, как обещал ему Алексею Скайнет. Он просто видоизменился до неузнаваемости, лишь оставив странную в умах людей память о ядерной войне. Той войне, которой не было никогда. Но она сохранилась в умах тех, кто прошел через нее. Как вечный жуткий в их памяти сон. Тот сон, что видел он, Алексей еще с раннего своего детства. Это было оставленное в пространстве и во времени послание и напоминание самим Скайнет им людям. Напоминание о том, что такое ядерная война. Это послание было тем, кто жил и в прошлом и в будущем. Тот жуткий странный сон, который теперь видел, чуть ли не каждый время от времени в своих снах. Так и не понимая, откуда это все взялось. Это была память о тех, кого было уже не вернуть. О тех, кого унесло безвозвратно то военное время, порожденное двумя машинами под названием TERRA-MEGA, разделившее их в разных пространствах и времени, отделившее Кайла Риза от его сына Джона Коннора. И разлучившее Егорова Ивана со своим родным младшим братом Егоровым Алексеем.

Глава 14: Эпилог

9 Марта. 1984 год.

Соединенные Штаты Америки.

Лос-Анжелес. Калифорния.

Четырехзвездочный отель «Монтебелло».

Пятница

06:48 утра.

На девятом этаже в просторной комнате на двоих. У самого большого в узорчатых шторах окна. Стояла молодая женщина. Она смотрела вниз и вдаль на движение машин на развязке кольцевой автомобильной дороги. На поток быстро бегущих по асфальту городской многосторонней дороги. Ревущих и идущий, туда и обратно по оживленной городской скоростной автотрассе.

Женщина смотрела на немногочисленных людей под большими черными и разноцветными зонтиками. Только, что прошла гроза, и небо осветилось ярким светом утренних звезд в разрыве черных дождевых облаков. Она смотрела на людей, прячущихся под навесами крыш автобусных остановок. Окидывая своим взором красивых черных глаз, спящий огромный с небоскребами город. В ливне проливного дождя. Там еще гроза не окончила свой путь. Она поливала, как из ведра водой все вокруг. И машины идущие по дороге, и толпы уличных бродяг, которым не спалось этой ночью.

Она молчала и смотрела вдаль, куда-то в утреннюю раннюю летнюю темень. Казалось за сам горизонт. И о чем-то, видимо не отрываясь от своего бездельного дневного занятия, думала.

Женщина была черноволосой брюнеткой со смуглым ровным оттенком бархатистой нежной кожи в вечернем черном платье. Серебрящимся на проникающем через большое открытое от больших ниспадающих штор окно в лунном и звездном свету. Облегающим плотно ее красивую практически безупречную по красоте гибкую в ее тонкой талии, женскую фигуру. Выгнувшись немного взад спиной в своей той узкой талии, и овалом круглого красивого живота вперед. Приподняв, аккуратными тонкими в колечках и перстнях пальчиками левой практически полностью до самой шеи оголенной руки, завитушки длинных на своем милом одном ушке локонов. В красивой большой бриллиантовой сережке, слева черных, как смоль вьющихся волос. Забрав в пучок остальные волосы н а самом темечке своей миловидного вида головке. Она, оголив тонкую женскую шею. И сами дивной красоты плечи и спину в глубоком вырезе декольте. Пышущую страстным любовным жаром, пышную дышащую страстью женской безумной любви грудь.

Женщина алыми губками смаковала свежие, совсем еще утренние мужские поцелуи, и, не моргая, широко открыв свои в длинных черных ресницах веки под узкими тонкими и черными в кривом изгибе бровей.

Смотрела на улицу с девятого этажа гостиницы. Всматриваясь в утреннюю, летнюю дождливую темень черными, как ночь красивыми глазами.

— Алеша! — громко произнесла черноволосая брюнетка женщина, зовя кого-то, живущего видимо вместе с ней. Может мужа, может любовника, может даже своего сына. Так, как ей на вид было лет тридцать, или может, тридцать с небольшим. И, она вполне могла здесь находиться со своим молодым сыном.

— Алеша! Подойди ко мне! — она снова позвала по-имени кого-то ласково, хоть и повелительно, но с любовной нежностью в голосе, и снова громко — Любимый мой!

Она, повернув черноволосую голову в сторону, того, кто должен был перед ней появиться.

Из другой комнаты, а точнее спальни, вышел очень молодой на вид парень. Одетый в белую накрахмаленную и сияющую свежестью рубашку. Расстегнутую до самого низа груди. Парень был в черных наглаженных красивых и красиво сидящих на его атлетического вида высокой молодой фигуре брюках. И черных туфлях. Он подошел со спины к стоящей у окна женщине и прислонился к ней. Плотно прижавшись грудью, к ее полу- оголенной, гибкой с легким налетом загара спине.

Она, приподняв правую свою и согнув в колене в широком разрезе вечернего черного платья ногу в черном нейлоновом чулке, прислонила ее туфлей на длинной шпильке к ноге молодого парня. И, откинулась назад, обнимаемая его левой рукой за пояс. А, правую, положив на его опущенную ей на оголенное нежное женское плечо. Двух близких любовников русую мальчишескую голову.

Потом, повернув свое лицо к его опущенной голове на ее плече, она захватила его руки на своей талии своими руками.

— Тебе идут эти брюки и рубашка. Стараешься соответствовать действительности, Алеша — она тихо и ласково ему произнесла.

— Да, мама — ответил он — Мы никогда не были среди них, в их мире в этом времени. И нужно делать, как делают все люди. Нам жить теперь среди них. И нужно многому наглядно научиться, так как делают все они. Я поднял всю в меня вложенную архивную картотеку одежды этих лет.

— Молодец, мальчик мой — она похвалила его — Ты всегда был умничкой у меня. Всегда. Нам нужно быть похожими на людей. Хотя они и так не поймут, кто мы — произнесла она ему — Они в этом времени еще крайне далеки от простого понятия робот. И просто живут своей жизнью. Жизнью заблудшего человечества.

Он, закрыв свои синие лет тридцати, любовника глаза, потерся головой о шею и черноволосую голову своей подруги и любовницы.

Целуя ее шею по всей длине под черными свисающими вьющимися височными черными локонами.

— Ты выпустил ту бабочку, мой мальчик? — спросила, вдруг она его.

— Да, мама — он произнес ей — Как только прибыли на место, она сама покинула нас и улетела.

— Этот мир ей подойдет — произнесла ему молодая черноволосая невероятно красивая лет тридцати женщина — Как и нам, сын мой.