Братство Трилистника (СИ) - Козырев Виктор Алексеевич - Страница 47

***

-- Доброго вам дня, отец Макарий! - поприветствовала Аня священника, настоятеля церкви архангела Михаила.

-- И вам не хворать, Анна Львовна, -- благожелательно улыбнулся ей старый священник. - А вольтерьянца этого зачем сюда притащила?

-- Он мой друг, -- сказала девушка. - А ещё мы вместе с ним состоим в "Братстве Трилистника".

-- Тьфу, напасть масонская! - возмутился Макарий. - Ну, вот скажи мне, недобрый молодец, ты почто девку портишь, голову ей кружишь разным вольнодумством? Ведь ей ещё рожать!

Я немножко окосел от такого заявления и от неожиданности не нашёл ничего лучше, чем нахамить.

-- А то не ваша забота, святой отец, -- процедил я сквозь зубы. - Вот кому, когда, как и от кого рожать, без вас разберёмся.

Аня посмотрела на нас испуганно. Но отец Макарий вместо того, чтобы возмутиться, расхохотался.

-- Ну, вот! И голос прорезался. А то всё политесы разводил. А про Аньку и так наслышан, что ей мужики не указ. Говорите, зачем припёрлись в сей раз, бисовы дети. И чтобы без этих ваших разговорчиков о свободе, равенстве, братстве. А то после прошлого твоего визита город уже почитай больше года отстраиваем.

-- Дело секретное, -- раздражённо сказал ему я. - То есть вероятность, что от города вообще что-то останется, нулевая. И говорить об этом нам лучше не дворе, где полно посторонних глаз и ушей, а в более закрытом помещении.

-- Идёмте, -- только и бросил священник, заметив, что я не настроен шутить.

Но прочитав письма и выслушав нас, он и сам призадумался.

-- Вот же дела, -- пробормотал он. - И ведь тоже хватать их бесполезно -- будут отпираться, скажут, что напраслину возвели. Думать надо.

-- А чего тут думать? - удивился я. Вот как раз в этот момент у меня и созрел план. - Нужна провокация.

-- Чего?

-- После объясню! Где Афанасий?

-- А где ему ещё быть, как не на фрегате своём, "Апостоле Луке"?

-- Хорошо. А где сейчас вышеозначенный апостол обретается?

-- Если корабль, то в порту, а если...

-- А ученик Христа мне без надобности.

-- Язык вырву, богохульник и вольтерьянец, -- ещё раз так пошутишь.

В порту корабль Афанасия мы нашли быстро, несмотря на то, что морское пристанище было оживлено и, кроме военных кораблей, там стояло немало торговых судов.

Он вышел радостный, пропахший морем и по очереди обнял нас. Рядом с ним вертелся молодой мичман.

-- Яша Крюков, -- представил его нам Сверчков. - Я думаю, надо будет взять его в Братство.

-- Хорошо, -- сказал я. - Как мы договаривались: ты предложил, принял и несёшь ответственность.

-- Я помню. Но ребята, какие ветры принесли вас в Ясенев Перевал? Ты же должен был быть на севере, а выполнив поручение Рылеева, вернуться в действующую армию.

-- Появились новые обстоятельства...

-- Хорошо, друзья, пойдёмте в "Печень телёнка", там мы поговорим, и обернувшись к мичману:

- Яша, передай помощнику, что я буду через три часа, -- пусть пока проверит судовую артиллерию: что-то там с утра не заладилось.

Крюков кивнул и, распрощавшись с нами, отправился выполнять поручение капитана.

Оказавшись в трактире, мы изложили Афанасию всю нашу историю, включая рассказ и о купцах-изменниках.

-- Плохо, -- сказал он. - И особенно неудачно, что среди них есть депутаты Веча Побережья. Впрочем, это забота Рылеева и тех, кто будет с ними бороться в Новой Вологде. И ещё очень неудачно то, что я вам помочь никак не смогу. Через три дня наша эскадра выходит в море. У нас сложная ситуация: нам надо противодействовать британскому флоту, который силён. Единственный плюс: здесь задействованы не основные силы. Элфистон несколько лет подряд пытался увеличить количество боевых кораблей, но адмиралтейство ему отказывало.

Сверчков вздохнул.

-- Слушай, а может, кто ещё из Братства здесь есть? - Попытался я как-то прояснить ситуацию.

-- Нет, увы. Ближайший, Патрик Флэтли, в Новом Слайго. Но он там зализывает раны после неудачного рейда к Анхелесу.

-- Что ж, -- развёл руками я. - План у нас есть, так что постараемся хоть как-то его реализовать.

-- "Как-то" не надо, -- проворчала Аня. - Пробовали в Спокан-Хаусе -- ерунда получилась. В итоге гонялись за этим проклятым британцем по лесу.

-- Зато крепость тайную обнаружили...

-- Неважно. Надо сделать всё, как полагается. Без жертв среди мирного населения.

Афанасий рассмеялся.

-- Даже жаль вас покидать, друзья! Но служба!

-- Да мы понимаем, -- махнула рукой Аня. - Ничего, после войны все свидимся и не раз.

Интермедия N2 (XIX век)

До доктрины

Вашингтон 1819 год

Кабинет в недавно восстановленном, после того, как его сожгли англичане пять назад, Белом Доме, был освещён скудно. Но пятому президенту США Джеймсу Монро хватало и такого света. Он задумчиво склонился над бумагами, изучая их и делая небольшие пометки. Тишину прервали мягкие шаги и лёгкое покашливание его личного помощника, Джеральда Флэтли. Монро поднял голову от бумаг и посмотрел на него.

-- К вам государственный секретарь, Джон Адамс, мистер президент, -- сообщил Флэтли.

-- Пригласи его и зажги ещё пару ламп, -- усталым голосом распорядился президент. - Джон не любит полумрака.

Помощник кивнул и ушёл. Через несколько минут он вернулся с Джоном Куинси Адамсом и керосином для ламп. Вскоре свет разогнал темноту, и кабинет, который ещё никто не называл Овальным, стал выглядеть даже немного уютно. Описывать его не имеет смысла, так как он выглядел очень утилитарно -- ничего лишнего. Шкафы, стулья, столы, бумаги, перья. Это был действительно кабинет для работы. Посетителей Джеймс Монро принимал в другом кабинете, роскошно обставленным. Но Джон Куинси был тем человеком, с которым президент мог пообщаться и здесь.

Монро отложил перо и бумаги в сторону, помассировал виски и посмотрел на Адамса, который расположился в кресле рядом со столом и раскуривал сигару так, как будто это был его кабинет. Эта привычка немного раздражала Джеймса Монро, но он мирился с ней. Адамс был одним из немногих людей в правительстве Соединённых Штатов, обладавших острым умом, способным лавировать между денежными мешками как внутри страны, так и за её пределами.

-- Джеральд, ты можешь быть свободен, ступай домой и выспись. Завтра жду тебя в шесть утра, - обратился президент к своему помощнику.

Флэтли вежливо попрощался с президентом и вышел из кабинета. Дождавшись, когда за Джеральдом закроется дверь, Монро повернулся к госсекретарю.

-- Джон, у меня к тебе очень важный и секретный разговор, -- сообщил президент Адамсу.

-- Джеймс, послушай, весь этот шум из-за переговоров с испанцами по поводу Флориды, что якобы я на этой сделке нагрел руки, -- ты сам понимаешь, что это полная чушь...

Откровенно говоря, Монро было наплевать на то, сколько на той сделке заработал его государственный секретарь. Он придерживался на этот счёт весьма циничных взглядов. Пусть уж лучше на этой должности стоит человек вороватый, но дельный, чем честный дурак. К тому же, безгрешен лишь Господь Бог, а человек, увы, слаб.

-- Нет-нет, там всё в порядке, -- успокоил его Монро. - Пусть Конгресс шумит, не переставая, уже полгода, но факт остаётся фактом, Флорида в составе США. Ну, а ты сам знаешь, что этим деятелям лишь дай повод покричать... Я про ситуацию в английских колониях на западном побережье.

Адамс навострил уши. В последнее время он не получал оттуда никаких известий. И если что-то случилось, то это могло означать только одно: ребятки в его департаменте совсем обленились и не ловят мышей.