Братство Трилистника (СИ) - Козырев Виктор Алексеевич - Страница 64

-- Ох... -- только и выдохнул я. Естественно забыл, хотя два часа назад об этом помнил.

***

До самых выходных нам было не до поиска ответов, сокрытых в намёках старых записей. Начинались жаркие денёчки, перед праздниками, которые были просвещенны дню независимости Калифорнии. В школах "Золотой десятки" устраивали ряд проверочных тестов, перед годовыми экзаменами, словом гоняли не по-детски, хоть и мы и числились ещё детьми. От такого напряжения начали дёргаться даже наши отличники - Эва и Тимофей.

Кое-как мы дотянули до выходных, а там я решил махнуть на всё рукой и побыть в своём доме. Ничего не делая, валяться на диване в гостиной, гулять по двору, размышляя о том, как я всё это переделаю. Словом, просто сменить обстановку. Естественно, под присмотром Горчаковой, но чтобы ей не скучно было, я решил взять с собой Полину Лисогор.

Это оказалось очень удачной мыслью. На улице мы снова встретили прогуливающегося Ващука и Полина заговорила с ним по-украински, но вместо ответа он как-то смутился и скрылся за забором собственного дома. Поля недоумённо пожала плечами и вернулась к нам. Ни я, ни Горчакова, эту ситуацию комментировать не стали, а лишь укрепились в мысли, что он не тот, за кого себя выдаёт. А где-то в разгар лета, уже спустя несколько месяцев, он навестил нас и извинился, за то, что скрылся тогда, сказав, что так вышло, он слишком давно не был на Родине и немного растерялся, услышав родную речь. Ещё попросил передать "вибачення т╕й д╕вчин╕", за то, что напугал. Услышав это, Полина как-то растерянно заметила, что вообще заговорила с ним на суржике, на котором говорят в Полтаве.

К сожалению, мы тогда вообще не придали всему этому делу никакого внимания. Хотя, что это бы изменило? Но вообще, это уже другая история.

Словом, пока Полина и Клеопатра Борисовна беседовали на кухне, я валялся на застеклённой веранде, наслаждаясь бездельем. Напротив меня висела огромная старинная карта, примерно тридцатых годов прошлого века, карта города. Я всегда получал удовольствие, рассматривая её. Это был не просто план города, с квадратиками на месте домов, а произведение искусства, где значимые здания города были прорисованы очень детально, а простые дома, обычных горожан, были сделаны в виде симпатичные домиков.

Мой взгляд остановился на нашей школе. Французский замок, расположенный на берегу озера...

Я вообще с детства обожаю карты. Самые разные и читать научился их раньше, чем мне стали преподавать в школе географию. А уж запоминать расположение разных мест...

Вот и сейчас мой взгляд зацепился за то место, где стояла школа. Что-то мне очень сильно напомнило...

Я резко вскочил и вошёл в дом. Постояв в коридоре, я пошёл в гостиную, где чинно беседовали две дамы. Хотя... зная Горчакову, вряд ли это была такая уж светская беседа. Судя по покрасневшей мордочке Полины, говорили о мужчинах. Ну, а старушке было что рассказать, тем более что в выражениях она никогда не стеснялась.

Я, не обращая внимания на них, прошёл к своему рюкзаку и сунул лапу внутрь, доставая записки Ясенева. Женщины, прервавшие свой разговор, внимательно следили за мной.

Открыл третью часть записок, на том месте, где Влад описывал штурм форта Спокан-Хаус. Сам форт находился в другой стороне от исторической части города...

Но вот подземный туннель... Да, так и есть. Я посмотрел на набросок, сделанный рукой Влада Ясенева. Тайный ход шёл через холм, чуть ниже и второй выход, через левый рукав, был у озера. Я рванул, не разбирая дороги на веранду. Полина последовала за мной.

Когда она вышла туда, я стоял у карты и сравнивал два чертежа.

-- Полин, смотри, -- с этими словами я подтащил её к карте. Она взглянула. - Ты видишь, восточная стена школы, если здесь всё точно, захватывает часть коридора с туннелем, а это значит...

-- Что где-то в школе находится тайный ход, ведущий в мастерскую Хэмилтона Маккея...

-- И именно там скрыто окончание истории и кое-что ещё...

-- Говорите, что вы выяснили, -- почти ультимативно потребовал от нас Тимофей.

Мы стояли в нашем любимом внутреннем дворике школы. Я, Полина, Тимофей, Хорхе и Эва Чжу.

-- Значит так! Где-то внутри замка, скрыт вход в подземный ход...

-- О! Вы меня не подвели, -- раздался радостный голос директора и его аплодисменты.

Как выяснилось, он вышел покурить трубку во внутреннем дворе, присел на скамейку под клёнами. Нет, Гарюшкин не скрывался, просто мы его не заметили.

-- Каждое поколение учеников, ищет таинственный подземный ход в замке, -- пояснил он. - Это пошло с твоего прадеда, Никита, с Сергея Арсеньевича Сеславина. Так что это наша традиция, которой уже почти сто лет. Препятствий чинить не буду, это здесь не принято, но предупрежу, что ломать стены и портить мебель, в этих поисках строжайше запрещено.

С этими словами Гарюшкин удалился, посмеиваясь, и не подозревая что, фигурально выражаясь, вылил на нас ведро очень холодной воды.

Так мы и стояли, обтекали, до тех пор, пока не появилась Оливия.

-- А чём дело? - поинтересовалась она. - Так выглядите, как будто у вас конфету отобрали.

Мы ей рассказали.

-- Ну конечно, -- рассмеялась она. - Если он в своё время не нашёл ничего, так значит ничего и нет.

-- А вдруг и правда...

-- Один раз, как минимум, этот коридор находили, -- отрезала Олли. - Вот смотри.

Хэдли протянула нам какую-то толстую книгу. Она была раскрыта на середине, но я по привычке сначала глянул название, а потом посмотрел, куда указывает пальчик Олли.

Книга оказалась сборником репродукций Сьюзен Хэдли, прабабки Оливии, кстати говоря, очень известной художницы Калифорнийской республики. А картина, на которую показывала девушка, называлась "Загадочная дверь". Там была изображена, как вы сами понимаете, дверь, но не явно, а как будто сливаясь со стеной, то появляясь, то исчезая. На картине была не только дверь, а ещё и немного захламлённая комната...

-- Очень похоже на кладовку со спортивным инвентарём, -- переглянулись мы с Хорхе.

И, не сговариваясь, мы пошли в сторону школьного подвала, где и находилась кладовая.

-- Вы куда? - поинтересовалась Эва. - Забыли, что сейчас вечер субботы и подвал закрыт в любом случае?

Мы как-то синхронно остановились. Да, действительно, об этом мы и не подумали.

-- И не откроют его до понедельника, -- добавила Олли. Хм. Кажется, самое плохое случилось - эти две девушки спелись. И, словно подтверждая мои мысли, Хэдли отправила нас в наше крыло, сообщив, что они с Эвой подумают, как можно проникнуть в подвал в воскресенье.

-- В понедельник, если все помнят, нам вообще будет не до того.

О да. В первый день недели нас ожидало сразу три быстрых теста. Так что надо было или лезть в подвал завтра утром или забыть об этом до дня независимости.

Расстроенные мы отправились к себе, попутно обдумывая планы. Но что-то ничего не лезло в голову.

Глава 7 (XX век)

Когда оживает история

Камаевск 2000 год

На следующее утро я был весьма грубо разбужен Оливией и Эвой. С ними была ещё и Полина. Естественно, они прошли по балкону, не подумав о том, что вламываться без предупреждения, это как-то раздражает. Потому что мужчины поймут, в возрасте почти шестнадцать лет, одеваться мы предпочитаем в одиночку, а не в присутствии трёх красивых девушек. Но, всё-таки, кое-как я справился с этой проблемой. После чего мы отправились будить остальных, потому что у них, оказывается для нас очень важное сообщение.