Стракен (ЛП) - Брукс Терри - Страница 34

Бек посмотрел вниз на свои ноги. Он не смог их увидеть. Ему показалось, что у него нет ног, хотя он чувствовал их при ходьбе.

— Темный жезл разоблачит демона, — сказа старик. — Этот талисман отреагирует на его присутствие. Он подскажет тебе, кто или что является демоном. Если ты окажешься достаточно близко.

Сладкий и пьянящий запах тубероз ударил в ноздри Бека. Он рассеянно тряхнул головой.

— Песнь желаний сказала мне, что Пен находился в Таупо Руфе в Верхнем Анаре.

— Песнь желаний не обманула. Но сейчас он внутри Запрета.

— Значит, я должен вернуться в Паранор, чтобы найти своего сына?

Король Серебряной Реки повернулся к нему лицом:

— Дорога, которая приведет тебя к твоему сыну, начинается не в Параноре. Она начинается в Таупо Руфе со спутников Пендеррина. Дворф, горный тролль и эльфийка дадут тебе ключи к дверям, которые тебе предстоит открыть, чтобы добраться до него.

Он помолчал.

— Причем самая большая опасность ожидает Пендеррина не в Запрете, а здесь. Друиды узнают, куда он отправился, и будут поджидать, когда он вернется. Если они доберутся до него раньше тебя, то убьют его.

— Пока я жив, с моим сыном ничего не случится, — сразу же ответил Бек.

Он ощутил, как что-то изменилось вокруг него, когда он высказал свою клятву, некое мерцание в воздухе, рябь по покрывалу цветов, шепот ветерка, и понял, что таким образом выбрал себе дорогу, с которой уже ему не свернуть.

Старик кивнул:

— Ты чувствуешь вес своих слов, Бек Омсфорд? Они опечатали твою судьбу.

Он непринужденно отступил чуть в сторону, это движение соответствовало более молодому человеку. Его древнее лицо поднялось и изменилось. Сейчас он был кем-то еще, уже не стариком, а совершенно другим существом, не человеком, не из этого мира. Бек невольно попятился назад, предостерегающе выставив вперед руки в сторону твари, которая стояла перед ним.

Король Серебряной Реки превратился в чудовище.

— Узри будущее, человек! — прорычал монстр, показывая зубы и с ненавистью сверкая глазами. — Посмотри на него! Когда падут стены Запрета, твой мир станет моим!

Затем на глазах у Бека сады увяли, цветы умерли, их краски поблекли и стебли иссохли. Огромные тенистые деревья потеряли свои листья, а их ветви стали напоминать почерневшие от огня кости. Травы засохли и потрескались, исчезли все звуки и картины жизни. Небо над головой потеряло свою яркость, его бездонная голубизна стала такой же серой, как пепел, пасмурное и пустое.

Бек сразу понял, что ему дали взглянуть на то, каким станет мир, если демон, которого освободили недоумки друиды, добьется успеха в разрушении Запрета и выпустит на волю его обитателей. Когда это произойдет, его мир станет миром Запрета. Это будет всеобщим концом.

Не допусти этого.

Эти слова эхом отозвались в быстро исчезающем дневном свете, и Бек резко повернулся, чтобы найти Короля Серебряной Реки и сказать ему, что он этого не хочет, что он еще раз поклянется, что сделает все, о чем его просят, но обнаружил, что остался один.

Он резко проснулся, выдернутый из своего сна ощущением надвигающегося ужаса; все тело дрожало от боли и лихорадки, а голова была объята дикими, неконтролируемыми эмоциями, которые кромсали его как крошечные лезвия, резали своими зазубренными краями. Он попытался заговорить и не смог. Он попробовал осмотреться, понять, где он находится, но все вокруг него было расплывчатым, нечетким. Он почувствовал под собой легкое движение и услышал скрип дерева и железных креплений, а также порывы ветра. Он находился на борту корабля, но не смог вспомнить, как он здесь оказался.

Пендеррин внутри Запрета!

Это была его первая мысль, от чего замерло сердце. Пен находился в той чудовищной тюрьме, куда было изгнано все, что представляло собой зло в этом мире. То, что Король Серебряной Реки послал его сына в такое место, было вне его понимания. Разве мог простой мальчик иметь какие-либо шансы на то, чтобы там выжить?

Как он мог надеяться найти свою тетю и вернуть ее обратно, когда все, с чем он там встретится, будет стараться его убить?

Однако с самой большой опасностью Пендеррин столкнется не в Запрете.

— Бек, ты меня слышишь?

Он сделал глубокий вдох и моргнул от пелены, которая застилала ему глаза. В поле его зрения появилось лицо, молодое, с призрачно бледной кожей, обрамленное, как шлемом, коротко остриженными черными волосами. Протянулась тонкая рука и коснулась его щеки.

— Ты слышишь меня?

Он кивнул, рот слишком пересох, чтобы он мог говорить. Заметив его затруднения, она приподняла его голову с кровати, на которой он лежал, поднесла к губам кружку воды, чтобы он смог попить.

Пристальные темные глаза смотрели на него:

— Ты помнишь меня? — спросила она. — Я Беллизен. Друг Трефена Мориса.

Он слабо кивнул, ничего не помня.

— Где я?

— На борту «Стремительного». Ты был очень болен, Бек. В твоем боку глубокая рана от ножа, а в плечо попала стрела. Ты два дня находился в бреду, страдая от лихорадки. Я думаю, что, наконец-то, ты ее поборол.

Он все сразу вспомнил. Свой побег из Паранора вместе с Рю при помощи молодого друида Трефена Мориса, сражение с гномами-охотниками, атакующими со всех сторон, чтобы не дать им добраться до «Стремительного», мгновения потери сил, когда он, наконец-то, смог добраться до веревочной лестницы, а потом — ничего. Эта девушка поджидала их на борту воздушного корабля. Он вспомнил ее лицо, когда они затащили его на палубу и она наклонилась, чтобы заняться его ранами.

— Ты помогла мне, — произнес он.

— Исцеление — это мое друидское умение, — ответила она с быстрой ободряющей улыбкой. — Рю управляет воздушным кораблем, Трефен оказывает ей помощь, где это необходимо, а я забочусь о тебе. У всех нас своя задача. Временами моя задача казалась очень трудной, я боялась, что мы потеряем тебя.

На него нахлынули воспоминания о своих снах и кошмарах, становившиеся уже далекими и расплывчатыми. Он вспомнил о лихорадочном видении, о Короле Серебряной Реки. Он верил, что к тому моменту он свернул за угол к выздоровлению. Он был близок к смерти, но то видение вернуло его к жизни. Он содрогнулся от воспоминаний о том, что это видение показало ему, картины иссушенного, наводненного демонами мира до сих пор были свежи у него в голове.

Беллизен дала ему еще несколько глотков воды из кружки, а потом снова уложила его на кровать.

— Тебе еще нужно отдохнуть.

Она стала подниматься, но он коснулся ее руки:

— С остальными все в порядке?

Она обернулась:

— Рю тоже ранена, но не так сильно, как ты. Несколько царапин от стрел, но они быстро начали заживать, когда я прочистила их и применила необходимые мази. Она все еще двигается медленно, но может управлять этим воздушным кораблем. За твои раны мы переживали сильнее всего. Я не думала, что нам удастся тебя спасти до тех пор, пока не прибудем в Сторлок за помощью к целителям, однако Рю сказала, что именно там друиды и станут сначала искать вас. Я вполне хорошо умею обращаться с инфекцией и лихорадкой. В начале своего обучения я провела год на фронте на Преккендорране. Мы решили не испытывать судьбу, направляясь в Сторлок.

Она замолчала, ее лицо помрачнело:

— Я слишком много говорю. Тебе нужно отдохнуть. Я скажу Рю, что ты проснулся.

— Постой, — снова произнес он. Он с трудом сглотнул, понимая срочность необходимости действий, открывшихся ему в видении. — Как долго я пролежал в таком состоянии?

— Чуть больше трех дней.

Три дня. Вся жизнь.

— Где мы находимся?

— Над Стрелехеймом, летим на север вдоль западных границ Анарских гор. — Она помолчала. — Прошлой ночью мы делали остановку, чтобы я смогла собрать растения для обработки твоей раны. И чтобы ты смог одну ночь поспать на твердой земле. Утром Рю сказала, что мы должны лететь дальше, и мы не стали задерживаться. За нами будет погоня друидов, а нам нужно найти твоего сына раньше их. Вот где мы сейчас летим.