Стракен (ЛП) - Брукс Терри - Страница 37

Он перестал петь, песнь желаний рассеялась. Дыхание его успокоилось и он снова открыл глаза.

— Я нашел его, — сказал он. — Во всяком случае, его следы. Там в горах впереди, на востоке. — Он помолчал, глядя на Рю. — Но что-то не так. То, что я обнаружил, мне не знакомо, это не то, что я знаю о Пене. Его следы, что я нашел, с оттенком магии.

Она уставилась на него:

— Магии? Чьей магии?

— Его собственной.

Она замотала головой:

— Но это невозможно. У него нет никакой магии. У него никогда ее не было. Мы оба это знаем.

Он выдержал ее взгляд:

— И тем не менее.

— Должно быть, ты ошибся. Именно так.

Из того, как она это произнесла, он мог сказать, что ей было нужно, чтобы он ошибался, что она испугалась от перспективы того, что наследие Омсфордов, возможно, продолжилось в ее сыне. Он понял ее мысли. Она верила, что Пен избежал влияния песни желаний, что это кровное наследие прервется на Беке. А что, если она ошибалась? Что, если магия просто дремала? Ведь так было с Беком. Разве это странно, что то же самое произойдет и с его сыном?

— Я не думаю, что мы сможем это выяснить, пока не поговорим с Пеном, — осторожно сказал он. — Важно, что я уверен, что нашел маршрут, которым он прошел. Теперь мы сможем его проследить.

— А что если то, что ты обнаружил, это путь оттуда, а не туда? — вдруг спросил Трефен Морис.

От этой мысли стало как-то неуютно. Не было никакого способа узнать ответ с того места, где они находились. Может быть, вообще нельзя будет узнать этот ответ даже тогда, когда они доберутся до этих следов. Путешествие до цели может оказаться долгим и опасным, а в результате не принести никаких результатов.

Но это было все, что они имели. Это была единственная зацепка.

— Думаю, мы должны еще раз попробовать через какое-то время, — предложил Бек, ища поддержки у Рю.

Его жена внимательно изучала его, ее прекрасные, чистые черты лица скрывали обуревавшие ее чувства, надежно прятали смесь сомнений и страхов, которые, как он догадывался, она испытывала. Она долгое время оставалась молчаливой, раздумывая над услышанным. Потом кивнула:

— Бек прав. Мы должны попытаться.

Они повернули нос «Стремительного» в сторону Клу и летели на восток весь остаток дня к вершинам, закутанным в грозовые тучи и клубы тумана; порывы ветра раскачивали воздушный корабль так, что находившихся на его борту бросало из стороны в сторону. Бека отослали вниз, чтобы не растревожить его раны, а трое оставшихся на палубе пристегнулись ремнями безопасности. К концу дня все трое были насквозь промокшими и замерзшими, их тела ныли, а мозги застыли от затраченных сил на то, чтобы держать курс и оставаться в воздухе. Вокруг них кружил густой снег, своей белой пеленой создавая угрозу при каждом повороте, заслоняя скальные стены и проходы так, что путь вперед оставался постоянно меняющейся загадкой.

С приближением темноты Рю Меридиан стала впадать в отчаяние. Если они вскоре не выберутся из гор, ей придется приземляться, а здесь это сделать было негде. Ночной полет вслепую может привести только к одному результату. Она позвала обратно на палубу Бека и попросила его снова воспользоваться песней желаний, чтобы найти дорогу. Однако магия на этот раз подвела Бека, так ничего и не показав ему, так что, оказавшись без ее помощи, они были оставлены на произвол судьбы.

Наконец, когда казалось, что им ничто уже не поможет и их ожидает неизбежный конец, буря утихла и впереди открылись просторы долины Инкрим. С последними лучами дневного света, оставшись только под звездами, которые все-таки давали достаточно освещения, поскольку луны не было видно, Рю приземлила «Стремительного» около леса на самом краю долины.

Истощенные затраченными усилиями, они свалились спать. Все, кроме Бека. Выспавшийся и обуреваемый новыми сомнениями, он в одиночестве сидел в пилотской кабине, закутавшись в одеяло, и размышлял о том, что они делали. Он понял необходимость этих действий, а также и их причины. Его беспокоило лишь количество неизвестных. Трефен Морис был прав насчет направления движения Пена. Вероятно, невозможно было определить, в какую сторону шел мальчик, в отсутствие каких-либо физических доказательств. Он говорил себе, что если им удастся найти хотя бы одного из его спутников, они смогут отыскать и его сына.

Но больше всего его беспокоило то, что он утаил от Рю. Следы Пена, которые он обнаружил, были пронизаны магией песни желаний. Не просто какой-то магией, а именно магией песни желаний. Он не думал, что сейчас Рю нужно это знать. Она и так была достаточно огорчена присутствием магии там, где это касалось их сына, и для нее будет ударом узнать, что эта магия именно та, которая издавна продолжается в родословной Омсфордов. Никакой ошибки, следы какой магии он обнаружил, не было. Ему следовало бы почувствовать некое облегчение, ведь если Пен может использовать песню желаний, то его положение улучшилось, поскольку он сможет себя защитить. Но, на самом деле, Бек был так же расстроен этим, как и его жена. Ему не больше жены хотелось, чтобы Пен понес бремя песни желаний. Слишком много поколений Омсфордов пронесли его. У слишком многих из-за этого необратимо изменились жизни — и не всегда в лучшую сторону. Так произошло и с ним. Он надеялся, что у его сына будет более легкая дорога.

Он долго раздумывал над этим. Он пытался представить Пена внутри Запрета и не смог. Разве кто-либо может представить, на что похож мир Запрета? Он знал, какого рода существа обитали в Запрете, но никто не знал, что будет чувствовать человек, оказавшийся там в ловушке. То, что Пендеррина послали туда отыскать и вернуть Грайанну, он никак не мог понять. Король Серебряной Реки не дал ему никаких оснований по поводу выбора его сына в качестве спасателя. Но он знал, что причина для этого есть. И эта причина может быть связана с тем, что Пен обладает песней желаний. Однако, если это так, то почему это существо Волшебного мира не обратилось к Беку, у которого больше опыта и который лучше владеет этой магией? Почему был выбран Пен? Должно быть что-то еще — что есть у Пена, но нет у Бека.

В какой-то момент он уснул, а проснулся от звука поднимавшихся на палубу остальных. Все тело его одеревенело после сна в сидячем положении, но в целом он чувствовал себя лучше, чем накануне. Он ощущал себя сильнее, более готовым. Он поправлялся, постепенно приходя в себя.

День был ярким, впереди было чисто, бури Клу остались позади. После того, как они позавтракали тем, что нашлось в сокращающихся припасах, Бек воспользовался песней желаний, чтобы еще раз поискать следы Пена, которые он обнаружил вчера. Он нашел их почти без труда. Он были четче и он гораздо лучше смог их прочесть. Магия, которая пронизывала их днем ранее, оказалась более разнообразной, чем он полагал, некая смесь взаимодействий, связывавших его сына и кого-то или что-то еще. Источник этих следов лежал впереди, где-то в глубине Инкрима.

После проверки радианных тяг и световых парусов на разрывы, найдя все в целости, Рю подняла «Стремительного» с земли, повернула его на восток заросшей лесом долины и направила на поиски того, что обнаружил Бек.

Уже близился полдень, когда Трефен Морис, который почти час нес вахту на носу корабля, воскликнул:

— Внизу руины!

Рю направила «Стремительного» медленно спускаться к кроне леса, следуя указаниям молодого друида. Через несколько минут они все смогли увидеть эти руины. Остатки зданий растянулись на многие мили, повсюду была мешанина разрушенных стен и колонн. То немногое, что уцелело, заросло деревьями и кустарником, было покрыто растительностью джунглей. В некоторых местах среди этого мрачного покрывала виднелись яркие пятна полевых цветов.

— Там внизу какие-то люди! — вдруг прокричал Трефен Морис.

Бек сразу же прошел вперед, осторожно двигаясь по палубе к тому месту, где стоял друид. К этому моменту они находились всего в ста футах над кронами деревьев и могли четко увидеть всю долину. Когда Бек подошел, Трефен Морис указал вниз рукой. По завалам на самом краю руин сновали корявые, худощавые фигуры, похожие на гномов, но явно являвшиеся кем-то еще.