Стракен (ЛП) - Брукс Терри - Страница 80

Она начала думать, что в этом вопросе она ничего не может сделать, когда где-то вдалеке, в направлении Драконьего Предела, прозвучал какой-то странный, лающий кашель. Он напоминал скрежет металла и звук старой пилы, которая распиливает свежую древесину. Она непроизвольно вздрогнула.

Однако дракон отреагировал моментально, его голова отвернулась от темного жезла и его светящихся рун, а глаза вперились в сторону этого звука.

Прошло несколько минут, никто не шевелился. Затем звук снова повторился, на этот раз дальше и восточнее. Голова дракона качнулась в ту сторону, настороженно поднимаясь. Он фыркнул и выпустил из его ноздрей пар. Когда звук раздался в третий раз, дракон заревел с такой силой, что Грайанна и Пен от потрясения упали на колени.

Спустя несколько секунд, чудовище поднялось в воздух, направляясь в сторону звука, и улетело, не оглядываясь.

— Что случилось? — выдохнул в замешательстве Пен.

Грайанна закачала головой:

— Не знаю, на давай-ка не будем это выяснять. — Она огляделась. — Ты можешь утихомирить эти руны? Можешь сделать так, чтобы они не светились? Если он вернется, я не хочу, чтобы этот посох помог ему нас найти.

— Попробую, — ответил он. Он скинул свой плащ и тщательно обернул его вокруг темного жезла, чтобы укрыть свечение рун. — Вот, — удовлетворенно сказал он.

Они отправились дальше в сторону гор, немного изменив направление к северу. Не один раз Грайанна всматривалась вдаль, куда улетел дракон, но его нигде не было. Впереди, менее, чем в одной миле, уже были холмы, которые предоставят им укрытие. Если они поторопятся, то доберутся до этих холмов до того, как дракон решит вернуться к ним.

Она гадала, как далеко до того места, откуда они смогут попытаться вернуться из Запрета. Она бросила взгляд на небо. Приближалась ночь.

— Пен, почему руны продолжают светиться, хотя ты уже не используешь песнь желаний?

Пен пожал плечами:

— Они просто светятся. Они так светились в то первое утро, когда я проснулся, а дракон уже сидел рядом. Они откликаются на меня так, что мне даже не нужно говорить им, что делать. Я даже не уверен, как сильно могу ими управлять. Думаю, совсем чуть-чуть.

Странно, подумала она. В истории магии песни желаний не было упоминаний о независимом отклике. Она появлялась только тогда, когда ее призывали, и делала только то, о чем ее просили. Здесь же ее поведение должно каким-то образом зависеть от связи Пена с темным жезлом, от слияния двух магий. В каком-то смысле песнь желаний развила способность активироваться, чтобы откликаться на нужды мальчика, несмотря на то, что он не знал, в чем именно они состояли.

Ее магия, подумала она, даже будучи гораздо сильнее его магии, никогда не была способна на подобное.

Они почти добрались до холмов, когда появился Века Дарт, выбираясь из зарослей густого кустарника и широко размахивая руками.

— Вы видели? Видели? — Он подпрыгивал вверх-вниз и гоготал так, будто сошел с ума. — Он был полностью одурачен! Я говорил тебе, что буду тебя защищать, Стракен-Королева! Я понял, что случится, если не предприму никаких действия, и поэтому я воспользовался своими мозгами и обманул его!

Она поняла, что он говорит о драконе:

— Что ты сделал, Века Дарт? Что это был за звук?

Он залился смехом:

— Брачный призыв! Это было лучшим способом привлечь его внимание, чтобы у него появилось более важное дело, чем вы двое!

— Ты знаешь, как подать брачный призыв драконов?

— Я же долгое время был Ловцом Тэла Риверайна! Я научился издавать много всяких призывов! Иначе бы я был неважным Ловцом, а я являлся самым лучшим из когда-либо живших! Тебе понравилось? Ты ведь понятия не имела, что это было, не так ли? Наверное, ты гадала, может там что-то умирает? Именно такой звук издают драконы, когда наступает брачная пора!

Он еще попрыгал, а потом двинулся дальше.

— Давайте побыстрее! Мы должны добраться до Драконьего Предела до наступления ночи! Нам нужно поторопиться! — Но мгновение он обернулся. — Здорово, что я оказался поблизости и наблюдал за вами, так ведь? Я спас вас обоих!

Затем он снова убежал, растворившись в тумане небольшим комочком, размахивающим всеми своими конечностями.

Грайанна смотрела ему вслед и с отчаянием думала, Должен быть способ.

Когда зазвучали боевые рога, Кермадек сидел на корточках наверху стены над караульной, где прятались Аталан и остальные горные тролли. Он помедлил лишь настолько, чтобы убедиться, что он не ошибся о случившемся, затем спрыгнул из укрытия на этаж ниже и помчался к дверям караульного помещения.

После того, как они покинули Трефена Мориса и Беллизен, тролли спустились с парапета и добрались до основания северной стены и ворот, которые Грайанна всегда держала открытыми для своих встреч.

Однако ворота оказались запертыми и опечатанными, и с первого же взгляда Кермадек понял: чтобы открыть их потребуется приложить немалые усилия и произвести очень много шума. Кто-то не пожалел времени и хлопот сделать так, чтобы эти ворота больше никогда не использовались. Вероятнее всего, что из обнаружили Шейди и ее союзники после того, как отправили Ард Рис в Запрет и взяли под свой контроль всю крепость. Шейди быстро осознала бы их значимость.

Так что почти два часа тролли скрывались в караульной рядом с этими воротами, по виду которой было ясно, что она очень редко использовалась и было маловероятно, что кто-нибудь появится здесь в ближайшее время. Однако, учитывая, что эти ворота крепко запечатаны, Кермадеку и его троллям следовало взломать другие ворота. Поскольку следующие ближайшие ворота находились довольно далеко от того места, где они скрывались, было весьма вероятно, что их заметят задолго до того, как они до них доберутся.

С этим они ничего не могли поделать. Единственным способом для троллей взять Паранор было взломать оборону друидов изнутри. Это означало захватить и удерживать любые ворота столько времени, сколько потребуется, чтобы тролли снаружи стен прошли внутрь крепости.

Кермадек ворвался через дверь караульной. Повсюду вокруг крепость друидов заполнилась иступленными дикими криками и бегущими защитниками.

— Они прибыли, — сообщил он остальным троллям, прислонившись спиной к двери и глядя на них, сидящих в этом крошечном, темном помещении.

Лицо Аталана горело от возбуждения:

— Сейчас мы посмотрим, насколько на самом деле крепки эти стены! — прошипел он. — Пошли!

— Пока еще нет. — Его брат преградил дорогу. — Подождем еще немного. Пусть они поднимутся на стены и займут свои места. Пусть смотрят на ту угрозу снаружи, а нас не заметят. Тогда мы атакуем их.

Аталан приблизился к нему:

— Зачем ждать, брат? Неразбериха даст нам преимущество. Выжидание — это для трусов и слабаков. Мы должны напасть на них прямо сейчас!

Кермадек не сдвинулся с места, твердо глядя на него:

— Ты слишком нетерпелив, Аталан. Ты спешишь сделать все слишком быстро.

Аталан сплюнул:

— Если я слишком нетерпелив, то ты слишком осторожен. Ты слишком надолго все откладываешь. Надо действовать быстро, и мы сможем добиться успеха. Мы здесь для того, чтобы помочь Ард Рис, или нет?

— Не дави на меня, — спокойно ответил Кермадек. — И не сомневайся в моей преданности Ард Рис. Не тебе об этом судить.

— Шшшш, — зашипел на них Барек. Он стоял у зашторенного окна, наблюдая, как десятки гномов-охотников спешат к своим местам на парапете стен. — Вас услышат, если будете так орать!

Браться еще мгновение посмотрели друг на друга, затем Аталан отвернулся, пожимая плечами:

— Ты — матурен, Кермадек. Ты — вождь. Ты отвечаешь за все, что здесь происходит. Кто я такой, чтобы осуждать тебя?

Он поплелся обратно к дальней стене и присел, уставившись в пустоту. Кипя от гнева и возмущения, Кермадек отвернулся к двери и больше не стал обращать на него внимания.

Было уже темно, когда Грайанна и Пен начали подниматься к Драконьему Пределу. Вся земля была испещрена тенями, отбрасываемыми похожими на скелет деревьями и далекими вершинами. На западе свет постепенно тускнел от серого до черного, знаменуя наступление сумерек, которые обозначили переход от дня к ночи, отправляя на отдых одних существ и пробуждая других. Звуки затихли, как будто поглощенные бесконечным морем, и мир стал местом живых и мертвых.