Стракен (ЛП) - Брукс Терри - Страница 93

Старик покачал головой.

— Я слышал это от одного из солдат с «Золомаха». Он был там и все видел. Они летели с Дансиданом в Арборлон, может, чтобы заключить мир, а может, и нет. В этом нет согласия. У них на борту было оружие, то, которое уничтожило эльфийского Короля и весь его флот. Но каким-то образом этот корабль перехватили друиды. У одного из них был посох с отметинами, которые горели, как огонь. Солдат, который мне об этом рассказал, говорил, что Сен Дансидан не мог оторвать от него глаз. Друиды предложили этот посох ему, но когда он его взял, то превратился в какого-то монстра. Вылез из своей кожи, как змея, а потом исчез. С тех пор его никто не видел.

— Это все сделала магия друидов, — негромко заметил коренастый. — А также и потом, если спросите меня. «Золомах» вернулся в Аришейг, и, может, через день на нем возник пожар и он сгорел дотла. Полностью был уничтожен. Вместе с оружием, которое на нем находилось.

— Пожар случился и в том месте, где они создавали это оружие и где находились чертежи, — сказал долговязый. — Не осталось ничего, кроме пепла и дыма. Ты прав насчет этих друидов. Они связаны с этим. Это случилось сразу после появления той ведьмы. Они думали, что она исчезла, но она никогда не пропадет, только не она. Как они называли ее до того, как она стала Ард Рис? Ведьма Ильзе. Она возвращается и происходит все это? Я думаю, это не случайно.

— Не важно, что ты думаешь, — произнес третий мужчина. — Главное, что война закончена, и мы можем жить дальше. Хватит с нам этого безумия. Там, на Преккендорране, я потерял своего брата и двух кузенов. Каждый кого-то потерял. Ради чего? Скажи мне. Ради чего?

— Ради Сна Дансидана и ему подобных, — заявил коренастый. — Ради политиков и их дурацких схем. — Он сделал большой глоток эля. — Добрый эль, — сказал он старику, улыбаясь. — Настолько хорош, что я забываю запах всех тех мертвых людей. Могу я попросить еще один стаканчик?

Когда они ушли, старик вернулся в дом, откинул ковер, укрывавший люк в подвал, и выпустил оттуда двоих эльфов. Они прятались там в течение нескольких недель, поначалу из-за своих ран способные только есть и спать, а потом слишком слабые, чтобы отправиться в путь. Он лечил их, как только мог, используя навыки и средства, о которых узнал от своей матери, когда она была еще жива и работала на полях вместе с ним. Мужчина пострадал сильнее из них двоих, в него несколько раз попали стрелами, а также нанесли с десяток ран клинками. Но и женщина была не намного лучше. Он помог им, потому что они были ранены, да к тому же уж таков он был. Война на Преккендорране не была его войной и не его заботой. Его также мало волновала и сама Федерация.

— Они ушли, — сказал он, когда эти двое поднялись из подвала.

Пид Зандерлинг огляделся, а потом взял за руку Трун. День был облачным, но тихим и теплым, и вернуться на свет было здорово. Старик выпускал их, когда это было безопасно, но до сих пор такое случалось не часто. До заключения договора они все понимали, что случится, если их найдут.

— Вы слышали, что они рассказали? — спросил их старик.

Пид кивнул. Он вспомнил тех, кто отправился вместе с ним в лагерь Федерации. Он подумал, что их усилия, в конце концов, оказались не напрасными. Ход войны мог измениться после уничтожения «Дечтеры» и его смертоносного оружия. Двадцать четыре часа спустя Ваден Вик взломал блокаду, перешел в контрнаступление и сбросил армию Федерацию с высот. В итоге Свободнорожденные праздновали победу.

Теперь, казалось, также исчезла любая опасность появления оружия, подобного тому, что было установлено на «Дечтере». Раз вмешались друиды, то шансы на то, что все остатки такого оружия будут найдены и уничтожены, были весьма высоки.

— Присядьте, а я принесу вам эля, — предложил старик.

Он спас им жизни. Он заботился о них и защищал, пока они поправлялись от своих ран. Он ни о чем их не спрашивал и ничего не просил. Он оказался к ним добр в то время и в том месте, когда остальные желали их смерти и старались, чтобы это желание стало реальностью. Они были эльфами и вражескими солдатами. Но старика это, казалось, совершенно не беспокоило.

Они сели на стулья за столом, пока старик принес стаканы и поставил их перед ними. Когда он ушел, чтобы покормить скотину в сарае, Пид взглянул на Трун:

— Думаю, что наконец-то все закончилось.

Она кивнула. Они являлись зеркальным отражением друг друга, с порезанными и побитыми лицами, перевязанными конечностями, а любое движение тела доставляло сильную боль. Но они были живы, чего нельзя было сказать о тех, кто был с ними в ту самую ночь. Они бы тоже погибли, если бы не этот старик. Он сжигал солому на поле, которое почти убрал, этот огонь ярко горел даже после наступления темноты, и они ориентировались на него, как на маяк. Старик видел, как упал флит, нашел их среди обломков и забрал к себе. Он бросил все, что осталось от флита, в костер, а потом соврал солдатам Федерации, которые явились на следующее утро, разыскивая уцелевших. Никто из них не знал, почему он так сделал. Может, просто так. А может, потому что, как и тем могильщикам, с него было довольно этой войны.

— Теперь мы можем отправиться домой, — сказал он ей.

Она горько улыбнулась в ответ:

— В Арборлон? Где Арлинг Королева?

Она напомнила, что ему было запрещено возвращаться в Арборлон, что Арлинг уволила его со службы.

Они молча посмотрели друг на друга.

— Тогда не пойдем домой, — произнесла наконец она, не сводя с него глаз. — Давай, отправимся куда-нибудь еще. Они считают нас погибшими. Пусть так и думают. Тебя кто-нибудь ждет?

На секунду он вспомнил Драма и покачал головой:

— Нет.

— И меня тоже. — Она сделала быстрый вдох и резко выдохнула. — Так начнем сначала. Давай построим новый дом.

Он изучал ее лицо, оценив раскрывшуюся перед ним ее простоту и бесхитростность. Что касается Трун, то никогда не возникало сомнений в том, что она чувствовала. Естественно, ту не было никаких сомнений. Она любила его. Об этом она сказала ему в ту ночь на флите. С тех пор она сказала ему это много раз. Это откровение удивило его, но также и порадовало. В конце концов, пока они поправлялись от своих ран, он понял, что тоже любит ее.

Она потянулась и взяла его за руку:

— Я хочу всю оставшуюся жизнь провести с тобой. Но не хочу делать это в месте, которое будет напоминать о прошлом. Я хочу сделать это там, где мы сможем начать все сначала, а прошлое оставить позади. Ты достаточно любишь меня, чтобы сделать это?

Он улыбнулся:

— Ты знаешь, что да.

Они улыбнулись друг другу через стол, разделяя чувства, которые нельзя выразить словами, потому что слова будут только помехой.

Они приземлились на «Бремене» в садах, которые находились перед мостом на остров тейнквила, закрепив корабль якорями, намереваясь остальную часть пути пройти пешком. Под полуденным солнцем и голубым небом руины Страйдгейта стояли пустыми и безмолвными. Они прилетели в Инкрим этим утром, встречая рассвет, который обещал, что все надежды сбудутся; она и мальчик стояли на носу корабля и смотрели на раскинувшийся внизу мир. Они ничего не говорили, погруженные каждый в свои мысли. Она думала, что догадывается о его мыслях, а он, в свою очередь, вряд ли мог знать о том, о чем думает она.

В этот раз урдов нигде не было видно, однако Кермадек и его тролли внимательно осматривали окрестности даже после того, как встали на якорь и спустились на землю. Было известно, что урды не входят в эти руины. Они не вступают ни в одно место, которое считают священным. Кермадек все равно решил не рисковать и разослал во все стороны разведчиков, чтобы убедиться в этом.

Грайанна обратилась к нему:

— Жди нас здесь, старый медведь, — произнесла она с улыбкой. — Это не займет много времени.

Он покачал своей головой с бесстрастным лицом:

— Я буду ждать тебя, Госпожа, столько, сколько потребуется. Ты прошла уже через слишком многое. Если там придется сражаться…