Ужин у госпожи Шварцхаар (СИ) - Комаров Виталий - Страница 12

— Прошу вас господин Ляйхоффе, не трогайте эту склянку. Поверьте, вы ни за какие сокровища мира не захотите познакомиться с её содержимым, — госпожа Шварцхаар осторожно взяла из рук застывшего торговца тканями небольшую пузатую колбу с ярко-красной жидкостью, и поставила её на самый дальний угол каменной полки.

— Господа, — лекторский тон колдуньи оторвал герцога фон Берге от созерцания части шипунца[2], утопленного в растворе болотного цвета, — прошу вас обратить внимание на данный экземпляр. Именно он и является предметом сегодняшней демонстрации.

Тусклый свет нескольких свечей, которые она зажгла одним мановением руки, выхватил из темноты небольшой пузырёк из прочного закалённого стекла. Марта держала его в руках, словно величайшую ценность, и герцог, читавший описание, что вчера прислала ему колдунья, был полностью солидарен с подобной осторожностью. Жидкость цвета весенней травы немного лучилась, и свет, преломляясь в гранях сосуда, окутывал руки госпожи Шварцхаар потусторонним зеленоватым светом.

— Что это? — магистр Шляйхе нервно облизнул толстые губы. Его руки нервно мяли отвороты дорого чёрного камзола, а глаза, казалось, сейчас выпрыгнут из орбит, пытаясь в подробностях рассмотреть сосуд с таинственной жидкостью. Гости зашумели. Почти каждый посчитал своим долгом задать почти один и то же вопрос: «Что это? Что оно делает?».

— Господа! — громкий голос Марты заглушил нестройный хор её гостей, — это зелье полного излечения кратковременного действия с очень низким магическим фоном. Согласно классификации, принятой Альферштад, не более трёх десятых от стандартной единицы энзим. При его изготовлении мной были применены как мои собственные магические знания, так и последние научные достижения канзорской алхимии. Без их слияния было бы невозможно нивелировать некоторые побочные эффекты, а так же снизить содержание скверны до означенного минимума. Так же, используя выпарки из солей Истоков Виталиса, я добилась усиления скорости впитывания его в слизистые оболочки тела и ускорения перестройки регенеративных функций организма… да ваша светлость?

— Госпожа Шварцхаар, — срывающийся голос герцога выдавал то нетерпение, которое овладевало сейчас почти всеми присутствующими — мы сейчас не заседании в Альферштад. Прошу вас, ближе к сути.

— Как вам будет угодно, ваша светлость, — колдунья обворожительно улыбнулась и легко поклонилась возбуждённым зрителям. Обворожительно улыбнувшись, госпожа Шварцхаар продолжила так, как будто её и не прерывали.

— Господа, ваша светлость, для дальнейшей демонстрации мне потребуется ваш слуга.

Вильхе Шнидке, о присутствии которого все уже забыли, повинуясь лёгкому кивку герцога, вышел вперёд. Не оглядываясь, он прошёл три разделявших его с Мартой шага и остановился рядом с колдуньей, ожидая дальнейших распоряжений. Его лицо не выражало никаких эмоций, и в неровном свете свечей оно походило на застывшую восковую маску.

Марта, улыбнувшись ему, протянула пузырёк с зелёной жидкостью. Вильхе безропотно принял его и откупорил пробку. Принюхался.

— Всего один глоток, Вильхе. Не бойся. С тобой всё будет в порядке. Лишь слушай то, что я тебе говорю, — последняя фраза Марты прозвучала очень странно. Словно краткое эхо вторило ей, искажая слова слегка гнусавым и тихим голосом.

Вильхе вздрогнул, взглянул на улыбающуюся только ему Марту, а потом послушно приник к флакончику. Один короткий глоток, и он вернул ополовиненную склянку в протянутые руки колдуньи.

— Ну, и что мы должны увидеть? — алчно и нетерпеливо проговорил магистр Шляйхе. Но не успел он закончить свою фразу, как Вильхе внезапно скрутило. Он упал на каменный пол и принялся орать и биться так, как будто бы у него была падучая болезнь.

— Что с ним?!

— Что происходит?!

Взволнованные, испуганные и рассерженные голоса зрителей наполнили маленькую лабораторию, смешавшись с голосом воющего Вильхе. Марта одним движением подняла книгу, лежащую на столе. Она перелистнула несколько страниц, пока не нашла нужную. Протянув руку над бьющимся в припадке слугой, колдунья выкрикнула несколько непонятных слов. Шнидке замер, и на его лице застыло неподдельное изумление.

— Что это было, Марта?!

— Объяснитесь, госпожа Шарцхаар! Так-то это зелье работает без магии?!

— Надувательство! Ваша светлость, как же так?! — вопросы вперемешку с обвинениями неслись в сторону колдуньи. А та спокойно закрыв книгу, заботливо укладывала её обратно на бархатную подстилку.

— Госпожа Шварцхаар, прошу вас, поясните — голос герцога был спокоен, но глаза опасно сузились.

— Всё просто, ваша светлость, — с обезоруживающей улыбкой обратилась она к фон Берге, — зелье не было готово до конца, и вы присутствовали при его последней доводке. Благодаря Вильхе я теперь точно знаю, где и в чём ошиблась при его разработке. Но всё это не будет иметь никакого значения, после того как вы увидите его в действии, — она снова ласково посмотрела на Шнидке.

— Милый, — обратилась она к слуге, — как ты себя чувствуешь? — в её голосе было столько неподдельной заботы и участия, что Вильхе, казалось, впервые за вечер проявил настоящие эмоции. На его лице застыло чистое и неподдельное счастье.

— Я чувствую себя прекрасно, госпожа — ответил слуга герцога, зачаровано глядя на черноволосую колдунью.

— Очень хорошо, Вильхе. А теперь покажи мне, пожалуйста, свои руки, — попросила колдунья. Послушно кивнув, слуга в один момент стянул со своих рук серые перчатки

— Обратите внимания, господа — обратилась госпожа Шварцхаар уже к гостям, — с детства Шнидке страдает осыпью, которая оставила следы на его руках. Вы помните, какие они были? Все словно в чешуе. А теперь, посмотрите на эту гладкую кожу!

Гости заинтересовано стали подвигаться к слуге герцога, но ту Марта широко взмахнула рукой, в которой на мгновение ярко сверкнуло металлическое лезвие, и кисти бедного Шнидке рухнули к ногам остолбеневших зрителей.

Вильхе завопил, словно свинья на скотобойне. Из обрубков его рук полилась кровь. Герцог и гости поражённо замерли.

— Обратите внимание на скорость регенерации тканей кожи, мышц, костей и сухожилий, господа — донеслось до слуха потрясённого графа фон Ляйхта. И точно, из обрубков рук слуги уже вырастали новые конечности. Вот ещё только маленькая ладонь, как у младенца, она вдруг набухла, словное её в один момент накачали водой, раздалась вширь. Секунда и Вильхе уже на орёт, как резанный, а с удивлением смотрит на свои окровавленные руки, и словно бы не может понять, что произошло. А может и действительно не понимает.

Сзади раздались возбуждённые шепотки, кто-то толкнул Грегори в спину, но граф оставил это без внимания. Он смотрел то на герцога, то на Марту. Его светлость внимательно, изучал кисти своего слуги, а белоснежное платье колдуньи было безнадёжно испорчено кровавыми каплями. Отчего-то Грегори не мог поднять глаза и посмотреть ей в лицо.

— Ваша светлость, демонстрация не окончена, — раздался мелодичный голос Марты.

Подчиняясь герцогу Вильхе, на негнущихся ногах, пошёл обратно к ждущей его колдунье.

— А теперь перейдём к более серьёзному испытанию, — от голоса госпожи Шварцхаар, в подземелье, кажется, похолодало сильнее, чем в самый сильный мороз на улице.

Изящно, словно танцуя, Марта ногой отшвырнула отрезанные кисти, и они сгинули во мраке неосвещённой части лаборатории. Очередной широкий взмах и она отсекла Вильхе обе ноги по колено.

Кровь брызнула во все стороны, а от звериного крика Шнидке, казалось, можно было оглохнуть. Бедняга упал лицом вперёд, инстинктивно выставив вперёд руки с вновь отращёнными кистями. Кровь из обрубков ног залила пол, и гости колдуньи, с изумлением и отвращением наблюдавшие за демонстрацией, отпрянули от распознающейся красной лужи.

Белоснежное и воздушное платье госпожи Шварцхаар почти сразу же стало багровым и тяжёлым. Её руки, открытые по самые плечи и красивое, правильное лицо канзефройн [3] были забрызганы кровью извивающегося и орущего Вильхе. Она с удовлетворённой ухмылкой наблюдала за тем, как у слуги герцога начали отрастать ноги. Не обращая внимания на то, что подол её платья, похожего теперь больше на наряд ведьм из детских сказок, тяжело волочится по растёкшейся тёмно-красной луже, Марта подошла к Шнидке вплотную. На глазах изумлённых гостей она попыталась откинуть в стороны руки слуги герцога, которыми он почему-то силился разодрать себе вновь отращиваемую плоть.