Сновидения Ехо (сборник) - Фрай Макс - Страница 24

– Не выдумывай. В самом начале я действительно был нужен, чтобы написать приглашение, которое проложило для тебя путь между Мирами. Один очень конкретный маршрут. Но потом-то ты уже сам приходил, без всяких приглашений. И уходил, когда пожелаешь. И не раз бывало, что я в это время где-то шлялся и узнавал о твоих визитах уже задним числом. И вроде никто тебя метлой за порог не гнал, отлично вы все там спелись… И кстати, сами по себе путешествия между Мирами – дело, требующее постоянных тренировок. После долгого перерыва начинать чуть ли не труднее, чем совсем с нуля, по себе знаю. Так что все сходится! В смысле, тебе надо продолжать навещать старых друзей. Это решит все проблемы сразу.

– А знаешь, очень может быть, – удивленно согласился сэр Шурф.

И зевнул так душераздирающе, что я счел за благо немедленно выставить его из дома. Разумеется, с воплями: «Забудь навек, какого цвета мои штаны!» – совершенно невозможно было удержаться.

– У тебя их вообще-то нет, – укоризненно сказал мой друг. – Но если хочешь, я могу забыть цвет твоего лоохи. Или скабы. На выбор.

– Лучше забудь, что ты самый выносливый человек на свете, – проворчал я ему вслед. – И дорогу в свою драгоценную библиотеку заодно, хотя бы на сегодняшний вечер.

– Никому, кроме тебя, в голову не приходит, будто я нуждаюсь в опеке, – укоризненно сказал он. – Даже леди Сотофа считает, что я сам как-нибудь разберусь со своим режимом дня. И вообще со всем на свете.

– Она же всемогущая, – отмахнулся я. – А значит, может все, в том числе ошибаться.

– А ты нет?

– Куда мне. Я-то пока не всемогущий. В том и штука.

Переспорить засыпающего на ходу человека всякий дурак может. Но я все равно был доволен, в кои-то веки оставив последнее слово за собой. И убежал в ночь дарить счастье людям. То есть вламываться в гостиные друзей с воплями: «Верните мои одеяла, забудьте навек, какого цвета мои штаны!» Благо обрести благодарных слушателей мне в ту пору было легче легкого. Все-таки по мне здорово соскучились и были готовы терпеть все мои дурацкие выходки, по крайней мере, на первых порах.

Это, как теперь получается, довольно важно – что я тогда шлялся по городу, а не сидел взаперти. Потому что именно в ту ночь впервые увидел, как небо над Ехо окрасилось в ярко-желтый цвет. Ненадолго, минут на пять, не больше. А потом всего на несколько секунд полыхнуло зеленым и тут же снова потемнело, как положено всякому уважающему себя ночному небу. Как будто и не было ничего.

«Небо видел?» – раздался в моем сознании голос Джуффина.

«Видел», – ответил я.

«И что думаешь по этому поводу?»

«Что было красиво. Особенно когда позеленело. А разве это какое-то особенное событие? Мне рассказывали, в Смутные Времена у вас так многие развлекались».

«Да не то чтобы многие. Специально обученные этому мастера. Ордена ими очень гордились. У ребят, насколько я знаю, даже никаких иных обязанностей не было. Раскрасил небо в Орденские цвета на целых пять минут – вот и молодец, день прожит не зря. Потому что это действительно довольно трудно. Восемьдесят седьмая ступень Черной Магии. Плюс семьдесят первая Белой. Плюс еще некоторые технические сложности. Сам можешь вообразить, насколько непросто удерживать внимание на всем обозримом пространстве неба одновременно, не отвлекаясь при этом ни на что».

«А может быть, это мои девчонки решили отпраздновать вступление в Орден? – предположил я. – В компании леди Сотофы, которая на радостях научила их новому фокусу. И, скажем так, немножко помогла. Я бы совсем не удивился!»

«А я бы удивился, – упрямо сказал Джуффин. – Впрочем, ты прав, с Сотофой действительно следует поговорить. И не только с ней».

Он распрощался, а я пошел дальше, обдумывая происшествие с небом. Вернее, развлекаясь подбором кандидатур гипотетических виновников и сочинением диковинных причин, побудивших их к столь эксцентричному поступку. В моем воображении величайшие колдуны древности и ссыльные мятежные Магистры буквально толпами прибывали в столицу Соединенного Королевства, где тут же начинали выступать с фокусами на рынках, утешать ревущих младенцев, ухлестывать за впечатлительными студентками и открывать платные курсы колдовства под девизом: «Овладение секретами Очевидной Магии за три дня».

Все это, впрочем, вылетело из моей головы сразу после того, как мне удалось убедить леди Меламори, что ей не следует вероломно оставлять меня одного в опустевшем доме, по коридорам которого, к тому же, бродят хищники. Вряд ли голодные, но в сытом состоянии мои кошки, честно говоря, гораздо опасней. Потому что, наевшись, они желают играть, и поди угадай, в какой момент и откуда тебе на голову свалится счастливый и дружелюбный мохнатый зверь весом хорошо если не больше пуда.

Для Меламори этот аргумент оказался решающим. Она сразу согласилась, что быть раздавленным собственным перекормленным котом – финал совершенно в моем стиле, идеальная гибель героя, бесстрашного и практически неистребимого, как кухонный таракан.

Поэтому от Армстронга и Эллы она меня в ту ночь милосердно спасла. Немудрено, что о разноцветном небе я не вспомнил даже наутро. То есть в полдень, когда пришло время идти пить камру с бывшими и одновременно будущими коллегами. И дразнить их своей довольной физиономией отлично выспавшегося бездельника.

Они, впрочем, тоже не особо надрывались на службе. После принятия поправок к Кодексу Хрембера в Ехо внезапно наступили очень спокойные времена, хотя поначалу многие предсказывали обратное, и даже у Джуффина, по его признанию, возникали порой подобные сомнения.

Однако когда сошли на нет неизбежные волнения, сопутствующие любым переменам, оказалось, что расчет был верен: чем меньше запретов, тем ниже уровень преступности. Люди умеют распоряжаться свободой куда лучше, чем обычно думают законодатели. Большинству она вообще нужна скорее для сохранения чувства собственного достоинства, чем для каких-то активных действий. Пока Кодекс Хрембера запрещал использование даже совсем невысоких ступеней Очевидной Магии, желающих нарушить закон было куда больше, чем мест в Королевской тюрьме Холоми, предназначенной для преступивших закон колдунов. И знали бы жители Ехо, как крупно им повезло с шефом Тайного Сыска, который хоть и слыл безжалостным людоедом, но в большинстве случаев предпочитал обходиться штрафами, а то и просто словесными предупреждениями. И наотрез отказывался вчетверо увеличить число тюремных камер за счет соответствующего уменьшения их площади, как не раз предлагал экономный Великий Магистр Нуфлин Мони Мах, счастливо живущий теперь в городе мертвых Харумбе. И надеюсь, еще не настолько доставший соседей и хранителей города, чтобы они решили вернуть это сокровище обратно. То есть нам.

Но речь сейчас не о Нуфлине. А о жителях столицы Соединенного Королевства, которые, получив официальное разрешение на использование магии до шестидесятой ступени, с удовольствием ограничиваются двадцатой – тридцатой. Потому что больше в повседневной жизни и правда не нужно. Да и доступно далеко не каждому. Зато Тайный Сыск раз и навсегда избавился от необходимости ловить студентов-экспериментаторов и прочих стихийных бунтарей. А мелкие жулики, использующие Очевидную Магию ради наживы, перешли теперь в ведение Городской полиции. На нашу долю остались только исключительные злодеи, хтонические чудища, незваные гости из иных миров и прочие подарки природы, которые, к счастью, обнаруживаются далеко не каждый день.

Поэтому моя довольная отдохнувшая рожа не приводила в бешенство лучших друзей. У самих были примерно такие же.

Так или иначе, но о вчерашнем происшествии с небом я благополучно забыл. И вспомнил только поздно вечером, когда меня настиг зов Джуффина.

«Ты сейчас дома?» – спросил он.

«Если грандиозный памятник архитектуры, в коридорах которого я до сих пор с трудом ориентируюсь, может считаться моим домом, то да», – согласился я.