Мадлен. Пропавшая дочь. Исповедь матери, обвиненной в похищении собственного ребенка - Мак-Канн Кейт - Страница 66

Не стоит и говорить, что многочисленные журналисты уже летели в Марокко, чтобы разыскать «Мадлен». Тем временем сотрудники Центра защиты детей от эксплуатации онлайн, используя специальные компьютерные технологии, улучшили качество фотографии и пропустили ее через программу распознавания лиц, чтобы узнать, могла ли эта девочка быть Мадлен. Вечером Брайан Кеннеди зашел к нам и спросил, не хотим ли мы, чтобы он полетел в Марокко и разобрался с этим вопросом. Мы не были уверены в том, что это необходимо, но в то же время нам отчаянно хотелось узнать истину, поэтому Брайан полетел на своем самолете на север Марокко.

И снова мы пытались оставаться спокойными и бесстрастными. Разум подсказывал, что это не могла быть Мадлен, так зачем же себя обнадеживать? Впрочем, фотография была некачественная… Что, если она недостаточно выросла из-за того, что ее плохо кормили или еще из-за чего-то? И прическу легко можно изменить.

На следующий день мы узнали, что та девочка не Мадлен. Несмотря на светлые волосы, она была дочерью той женщины, которая на снимке несла ее. И пусть мы изо всех сил старались не дать волю чувствам, такие новости всегда были для нас ощутимым ударом.

2 октября глава португальской судебной полиции Алипиу Рибейру отстранил от ведения нашего дела следователя Гонсалу Амарала, координатора расследования исчезновения Мадлен. Едва ли я слышала это имя до того дня. За те пять месяцев, что он занимался этим делом, я не видела его ни разу. Джерри встречался с ним один раз, и то мельком. Причиной его отстранения, как было заявлено, стали его сомнительные высказывания по поводу участия британских властей в расследовании. К следующему лету мы узнаем гораздо больше об этом загадочном сеньоре Амарале.

Незадолго до этого Рибейру сделал еще одно заявление — о продолжающейся шумихе в СМИ. Он указал на то, что многие газетные статьи содержали неверную информацию, и добавил, что полиция по-прежнему помимо версии о смерти Мадлен рассматривает и другие версии. Четыре месяца спустя Рибейру в одном из интервью признал, что решение судебной полиции объявить нас arguidos было «поспешным».

«Наконец-то! — подумали мы. — Кто-то из властей проявил здравомыслие!» Однако не все в Португалии разделяли его мнение. К маю 2008-го господин Рибейру уже лишился своего поста.

19

ВОЙНА НА ТРИ ФРОНТА

К октябрю борьба за восстановление нашего доброго имени уже велась по всем фронтам, и мы смогли сосредоточить внимание на самом важном: поисках Мадлен. С самого начала многие наши друзья предлагали нанять частных детективов. До сих пор, кроме случая с марокканской девочкой, мы не ступали на эту стезю. Мы понимали, что могут возникнуть юридические сложности и какие-то действия частных сыщиков могут помешать официальному расследованию. Кроме того, нас заверяли, что после неудачного начала сейчас полиция делает все возможное. Да, в первые двадцать четыре часа мы испытывали острую нехватку общения с полицией, но со временем, после вмешательства британских властей и подключения британской полиции, мы получили больший доступ к информации, имеющей отношение к расследованию. Неусыпное внимание СМИ также не давало властям в обеих странах забыть о нашем деле.

До лета все надежды на то, что Мадлен будет найдена, мы связывали с полицией. Нам нужно было верить в то, что она способна найти нашу девочку. Однако месяцы шли, наша вера в это стремительно таяла, пока наконец в августе не растаяла окончательно. Когда нас объявили arguidos, нам открылась страшная правда: они уже не ищут Мадлен. Теперь они были заняты поиском способов доказать нашу виновность. Последний раз мы испытывали такое отчаяние в тот день, когда потеряли Мадлен. У нас не осталось иного выбора, кроме как начать собственное расследование. Но если бы не помощь Брайана Кеннеди, не знаю, удалось бы нам организовать новые поиски.

О частных детективах мы не знали ничего. Как я уже говорила, мое представление о сыщиках складывалось исключительно из того, что я видела в телевизионных сериалах, и, думаю, то же самое можно сказать и о большинстве наших друзей, которые советовали нам обратиться к ним. Мы представляли себе проницательного, наделенного недюжинной интуицией ловкача-одиночку, который каким-то образом умеет видеть то, чего не замечают другие, и никогда не терпит поражений.

Разумеется, в реальной жизни все не так. Нет, я не хочу сказать, что настоящие сыщики лишены проницательности и интуиции, но большая часть тех, к кому мы обращались, работали на разнокалиберные сыскные агентства, начиная от международных организаций и заканчивая мелкими «местными» фирмами. Отмечу, что почти всегда их работа далеко не так проста, как можно судить по фильмам. Им нередко приходится прибегать к чьей-либо помощи и, возможно, больше работать за компьютером и разговаривать по телефону, чем «сидеть на хвосте» у подозреваемых или самолично выискивать улики. Частные детективы связаны множеством ограничений. В отличие от полиции они не имеют права никого допрашивать, если человек отказывается отвечать на их вопросы, им не разрешается осматривать какое-либо имущество без согласия владельца и, как правило, они не имеют такого же доступа, как полиция, к досье преступников или, например, к автомобильной базе данных.

Начинать заниматься любым новым делом всегда нелегко, и для нас знакомство с частным сыском оказалось настоящей прогулкой по минному полю. На нас выходило много фирм и частных лиц из разных стран, и все заявляли, что достаточно компетентны, чтобы нам помочь. Откуда начинать? Как выбрать? Кому довериться?

В течение четырех лет на нас работали и сыскные агентства разного масштаба и крупные организации. Пока те или иные занимались нашим делом, мы не прекращали искать новые возможности и пути. То, что мы обращались к другой фирме или к другому человеку, не обязательно означает, что мы были недовольны работой предыдущей команды. Просто дело в том, что иногда расследование заходит в тупик, и при отсутствии результатов сыщикам трудно долгое время сохранять изначальный запал. У разных людей разные идеи, и новый человек может продолжить работу в новом, неожиданном направлении. Когда нам кажется, что расследование сбавляет обороты или топчется на месте, мы производим замену или усиливаем команду сыщиков, чтобы поиски велись более эффективно. Однако должна заметить, что подготовка новой команды отнимает очень много времени и энергии. Вводить новых людей в курс дела и настраивать их на определенный темп работы — занятие изнурительное и требующее большого такта.

Наши первые сыщики, испанская группа «Методо 3», начали работать с нами в октябре. В Португалии частный сыск фактически незаконен, поэтому мы решили подыскать фирму с Пиренейского полуострова, знакомую с местной правовой системой, культурой, географией и имеющую разветвленную сеть в регионе. У М3 к тому же были налажены связи с испанской полицией, которая, в свою очередь, тесно сотрудничала с португальской полицией.

Мы предоставили сыщикам все доступные нам материалы по нашему делу, передали им мои дневники и другую информацию, собранную за то время, пока мы составляли бесконечные списки потенциальных подозреваемых, из которых далеко не все были опрошены полицией, а также все известные нам сообщения об увиденной при подозрительных обстоятельствах девочке, которая могла быть Мадлен. Шумиха, поднявшаяся вокруг нашего дела, привела к тому, что на полицию и СМИ обрушился целый град подобных свидетельств. Иногда «Мадлен» в один день видели в разных странах, в местах, отдаленных друг от друга на тысячи миль. Всю эту информацию нужно было обработать, а заслуживающую доверия — проверить.

Несомненно, М3 проделала большую работу, но, к сожалению, в середине декабря один из их старших сыщиков в интервью позволил себе дать слишком оптимистичные прогнозы. Он намекнул на то, что его команда близка к раскрытию преступления, и выразил надежду, что Мадлен вернется домой до Рождества. Мы с Джерри не придали особого значения этим посулам, сочтя это заявление слишком самонадеянным. Мы понимали, что сделано это было для того, чтобы представить свою работу в лучшем свете, но знали, что подобные публичные заявления делу не помогают. Доверие — очень важная вещь. Если не считать этого инцидента, у нас не было особых претензий к М3. Работали они напряженно, с полной самоотдачей, и замечу, что гонорары у них были очень невысокие, а большая часть наших денег уходила на текущие расходы. Хотя позже мы наняли другую команду, с М3 у нас до сих пор остаются хорошие отношения. У нас создалось впечатление, что им действительно была небезразлична судьба Мадлен, а это, я вынуждена с сожалением признать, большая редкость.