Пэпэла (Бабочка) Часть 2 - Уваров Максимилиан Сергеевич - Страница 25

– Папу парализовало. За ним смотрит сестра, Марика. Ты ее должен помнить. Сопливая такая девчонка, вечно плакала и за нами таскалась. Сейчас она совсем взрослая. Невеста. Только вот жениха у нее нет, – Мамука подмигнул Илико правым глазом. – Может, сроднимся с тобой когда.

– Нет, Мамука, – засмеялся Илико.

– У тебя есть кто-то в Тифлисе? – удивленно поднял брови Мамука.

– Не в этом дело, – Илико похлопал его по плечу. – Просто у меня другая цель в жизни. Я хочу танцевать балет, а для этого мне нужно сейчас выжить. Поэтому я согласен на любую работу, так что я твой со всеми потрохами.

Работа оказалась адская. От постоянного мытья посуды, стирки скатертей и чистки полов руки у Илико огрубели. В то время, пока ресторан работал, Илико ходил между столиками, собирал грязную посуду и, ставя ее на поднос, уносил в подсобку, где тут же кидал в таз с горячей мыльной водой. После того, как таз наполнялся, Илико мыл ее и вытирал  насухо полотенцем. Когда ресторан закрывался, Илико собирал со столов скатерти, замачивал их, чтобы утром прокипятить и накрахмалить, и начинал уборку зала.

Утром он снова приходил в ресторан и помогал накрывать столы, после этого бежал в «танцкласс» и до изнеможения занимался на станке.

Он очень любил эти часы в  танцклассе. Илико надевал старое трико, которое было ему уже маловато, и начинал растяжку. После нее он брался рукой за шероховатый ствол самодельного станка и начинал отрабатывать основные движения и позиции. И только потом Илико выходил на середину и начинал танцевать…

Он вихрем проносился по небольшой мастерской, чередуя пробежки с легкими прыжками. В его голове играла музыка, в глаза светили яркие огни софитов, и он слышал дыхание замершего в восхищении зала.

Большую часть зарплаты он отправлял Изе и Нане в Тифлис. Себе он оставлял немного денег на керосин, дрова и аренду мастерской. Мамука честно выполнял свое обещание и кормил Илико обедом, а вот на завтрак и ужин денег у Илико не оставалось. Работающие в том же ресторане грузчик Коха и поваренок Мишка предлагали Илико не выбрасывать остатки еды после клиентов, а забирать их себе, как делали они, но Илико не мог позволить себе пасть так низко.

Только однажды, чуть не упав в обморок от голода, Илико решился доесть запеченные овощи, оставленные одним из посетителей ресторана. Он сидел на табуретке возле таза, наполненного грязной посудой, и, давясь слезами, ел, запивая горькую еду таким же горьким не допитым кем-то вином.

Осень выдалась ранняя и холодная. Закупленные дрова кончались, и ледяной воздух просачивался в комнату через рассохшиеся от старости окна. К зиме Илико заткнул щели старым тряпьем, и это его немного спасало. Печку-буржуйку топил только вечером перед сном, но просыпался он уже в холодной комнате, выдыхая клубы пара изо рта.

Немного подумав, Илико посмотрел на написанные строчки письма и продолжил:

«Дела в ресторане идут хорошо. Мамука только успевает готовить для клиентов. Он унаследовал от дяди Рафика мастерство пекаря, и его хачапури выходят такими же самыми вкусными на свете…»

Илико сглотнул голодную слюну и, скинув с тарелки тряпочку, взял с нее засохший хлеб и обрезанный кусок сыра. Немого перекусив, он запил еду холодной водой и сел писать дальше.

«Я продолжаю танцевать. У меня личный танцкласс, и я могу заниматься там в любое время».

Написав еще несколько строчек о своей жизни, Илико задумчиво посмотрел на дрожащий свет лампы и представил лицо Изи. В его фантазии Изя сидел на своей кровати, болтая в воздухе здоровой ногой в мягком пушистом тапке, и читал письмо. На его лице сияла счастливая улыбка, от которой на щеках играли милые ямочки.

«Изя, мне тебя тоже не хватает. Я часто представляю, как ты залезаешь ко мне под одеяло и ложишься головой на плечо. Я вдыхаю запах твоих волос, и мне становится так тепло и хорошо, что… – Илико остановился и, закрасив последнюю строчку карандашом, написал: – А я начинаю ругать тебя и прогонять к себе на кровать. Помнишь, как я это всегда делал?

Вот и все. Ваш Илико».

Илико свернул листок, задул лампу и снова улегся в холодную постель, пахнущую сыростью и пылью.

========== Глава 15 ==========

Однажды глубокой ночью, когда Илико уже спал, в дверь раздался стук. Он от неожиданности подскочил на кровати и замер.

– Приснилось, – прошептал он и снова упал головой на подушку, но стук повторился. Илико сунул ноги в старые отцовские ботинки и пошмыгал к двери.

На пороге стоял высокий юноша в длинном потертом пальто и надвинутой на глаза кепке.