Любовь как преступление. Книга 2 (СИ) - Караюз Алина - Страница 25

Эйден замолчал и устало потер лицо ладонями.

"И что дальше?" — еле слышно шепнула я.

"Они не вернулись, — глухо ответил он, — никто из них. Мой отец ждал до утра, пока не улегся ветер, а потом еще сутки в открытом море. На утро второго дня он не выдержал и пристал к берегу, ему нужно было знать, что случилось. Но его встретила разрушенная крепость и сотня трупов… Весь гарнизон был мертв задолго до того, как мой отец прибыл туда."

Я коротко ахнула и вдруг поняла, что все это время не дышала. Острая саднящая боль заставила очнуться и разжать ладони. Опустив взгляд я с каким-то отвлеченным недоумением увставилась на глубокие следы от ногтей, быстро наполнявшиеся кровью. Боль была настолько реальной, что я уже не могла сообразить, то ли это происходит в действительности, то ли в моем воображении. На глаза набежали слезы.

Подняв голову, я обвела вокруг себя затуманенным взглядом, но ничего не изменилось. Я по-прежнему находилась в походной палатке, один на один с Эйденом, который смотрел на меня с затаенной тревогой, но даже не делал попыток приблизиться.

"И… кто же это сделал? — выдавила я из себя. — Кто всех убил?"

"Мой отец был уверен, что Айвердан. Он же был одержим."

Я сухо рассмеялась.

"Айвердан уничтожил крепость, убил жену и выбросил свою дочь в море — ты сам в это веришь?"

Эйден на мгновение задумался, хмуря изящные брови, а потом уверенно произнес:

"Я был уверен, что это его рук дело, но теперь сомневаюсь. Ни один даханн, даже под влиянием одержимости, не подвергнет опасности свою дочь. Наверное, здесь замешан кто-то третий."

"Ты знаешь, кто это может быть?"

"Нет, — он покачал головой, — слишком многие желали смерти моему отцу, но я не знаю никого, кто поднял бы руку на даханни."

Я помолчала, задумчиво растирая ладони.

"Твой отец еще жив?"

"Нет. Он был захвачен в плен в одной из кампаний и казнен по приказу императора."

Я уже поняла, что услышу дальше, и вскинула руки, приказывая Эйдену замолчать, но его голос, точно набат, зазвучал в моей голове:

"Карательной эскадрой командовал твой отец."

И в этот момент у меня резко закружилась голова, перед глазами все поплыло, а в следующую секунду я уже очнулась в плетеном кресле, ощущая теплые руки Данаи на своих висках.

— Слишком долго! — осуждающе покачала она головой.

Я застонала от досады.

— Что ты наделала? Мне нужно было еще пару минут!

— У тебя их не было. Еще пара минут — и ты снова вышла бы из тела, а я не Рейла и не умею возвращать души назад.

По всему телу разливалась неприятная слабость. Мышцы онемевшие мышцы постепенно оживали, наполняясь неприятным покалыванием.

— Сюда идут! — предупредила одна из юмати, поглядывая в сторону палаццо.

— Кто? — я даже удивилась, каким хриплым, будто чужим, оказался мой голос.

— Иэлениль.

Я поспешила встать, но тут же со стоном опустилась назад в кресло. Ноги были как ватные и отказывались меня держать.

— Сколько времени я отсутствовала?

— Всего лишь десять минут.

Мне показалось, что не меньше часа. Сейчас я была не готова к встрече со старшей даханни. Да и вообще не хотела никого видеть.

— Уведите меня отсюда, — проговорила я шепотом, пряча лицо в ладони.

Даная с сомнением покачала головой, а потом подозвала одну из охранниц и что-то шепнула.

Я не смотрела на них. В голове мелькали образы и звучали голоса, будто спорящие друг с другом. Голос Эйдена и голос Айвердана наполняли мое сознание, вызывая пульсирующую боль в висках.

Мне хотелось закрыть глаза, заткнуть уши и ничего не видеть и не слышать.

Меня вывели через задние двери, от которых узкая дорожка вела прямо к тайному входу в палаццо, спрятанному в гуще вечнозеленого плюща. У себя в комнате я упала на кровать и уставилась в потолок. Что делать дальше, я не знала, и посоветоваться было не с кем. Открывшиеся факты лишь запутали меня еще больше, не пролив никакого света на таинственное нападение и смерть моей матери.

****

За ужином я опять встретилась с отцом и Иэлениль. Первый смотрел с тревогой и настороженностью, будто ждал от меня какого-нибудь безумства, вторая постоянно кидала внимательные взгляды, в которых читалось молчаливое предупреждение. Перед десертом, она небрежным жестом подозвала слугу и, не отрывая от меня глаз, положила на его поднос небольшой конверт. Затем кивнула, и лакей направился ко мне.

Под пристальным взглядом Иэлениль я взяла в руки записку и развернула. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Это была рукописная копия списка претендентов, допущенных рейном к Аукциону. По правилам, я не должна была его видеть, но именно Айвердан настоял на том, чтобы мне тоже дали право выбора.

В самом верху стояло имя Лейса Архарона. В этом можно было даже не сомневаться. Кто-то — я уверена, что Иэлениль — трижды подчеркнул его и поставил три восклицательных знака, видимо для того, чтобы я ощутила всю значимость данного кандидата.

Затем шли еще три — четыре неизвестных мне имени. Предпоследним я обнаружила некоего Кайре Маллокена из Розенгрейна, а в самом конце небрежным почерком был приписан Рейхо Кархадан. Видимо, этих двух в рассчет не брали и вообще не желали видеть в будущих эрзунах Асторгрейна.

Я подняла голову и наткнулась на внимательный взгляд старшей даханни. Все остальные лицемерно делали вид, будто ничего не происходит, но Иэлениль буквально буравила меня своими глазами, в которых отчетливо читалось предупреждение. Увидев, что я смотрю на нее, она едва заметно улыбнулась краем губ и с удовлетворенным видом откинулась на спинку кресла.

Женщины за столом весело болтали о предстоящем Аукционе, обсуждали наряды, гостей, сплетничали о знакомых. Только я, да еще эрзун, не принимали в этом участия. Он молча ковырялся в своей тарелке, но гораздо чаще обычного прикладывался к бокалу. Стоявший за его спиной слуга не успевал подливать прозрачное вино, от которого так непривычно пахло горькой полынью.

Почувствовав мой взгляд, Айвердан невесело усмехнулся, а потом произнес:

— Завтра будет официальная встреча претендентов. И жеребьевка. По правилам Аукциона, им придется разбиться на пары и выбрать оружие. В следующий тур перейдут только победители, независимо от ран и состояния здоровья. Ни один не смеет отказаться и отступить. Здесь нет проигравших: либо ты труп, либо идешь дальше…

Он залпом опрокинул в себя целый бокал вина и вновь подставил его слуге. Поморщился, справляясь с горечью во рту, и добавил:

— Но я даю тебе возможность вычеркнуть из списка одного претендента, чтобы сохранить ему жизнь.

— Что это означает? — не поняла я.

— Только то, что один из благородных даханнов может быть отстранен от Аукциона. Правила таковы, что соперник должен умереть, понимаешь? В результате останется только один. И этот один станет твоим мужем и будущим эрзуном. И ты понимаешь, что победитель уже назначен?

— Лейс Архарон? Но как? Он же должен убить своих соперников, так? А если убьют его?

Айвердан усмехнулся и опять протянул слуге пустой бокал. Я поймала недовольный взгляд Иэлениль.

— Это невозможно. Он первый клинок Империи. И ни разу, ни в одном бою не был ранен. Его быстрота и ловкость на порядок превосходят обычного даханна, да и обращается в драха он раза в два быстрее, чем все мы. В нем течет кровь Сиулмирана — короля драхов, самого сильного демона со времен Разлома. Поэтому, если кто-то из этого списка тебе дорог, просто вычеркни его имя.

Я еще раз пробежала взглядом по ровным строчкам. Меня мучили сомнения. С одной стороны, я чувствовала, что отец прав. Если Лейс так хорош, как о нем говорят, то поединок с ним будет смертельной ошибкой. Сможет ли Эйден выйти победителем? Ведь у него не будет шанса остаться в живых, если удача повернется к нему спиной. И что же мне делать? Вычеркнуть из списка имя Кайре Маллокена?