Любовь как преступление. Книга 2 (СИ) - Караюз Алина - Страница 29

— У тебя очень красивое тело, — почти мурлыкнула Иэлениль, когда я осталась в одной нижней рубашке и тонких, облегающих панталонах. — Молодое и полное сил. В юности мы воспринимаем его как данность, но с течением времени начинаешь понимать — ничто не вечно и всему приходит конец. Красота имеет свойство увядать.

Она поднялась на ноги одним слитным, грациозным движением, будто змея распрямила свои кольца, а во мне вдруг все похолодело. Я застыла, не в силах двинуться с места или что-то сказать, лишь беспомощно хлопала ресницами.

Иэлениль взмахнула рукой, приказывая эрранкам отступить, а затем ленивой походкой обошла вокруг меня, изучая, будто диковинное существо. Я вздрогнула всем телом, когда ее ладонь легла мне на грудь, обжигая ледяным холодом. В этот момент мне показалось, будто до меня дотронулись куском льда.

— Эйра Иэлениль! — Даная дернулась вперед, положив руку на эфес сабли. — Вы не имеете права…

Я только ойкнула, когда, словно из ниоткуда, в будуаре возникло около десятка эрранов из личной гвардии Иэлениль. Вооруженные до зубов, они моментально окружили меня плотной стеной, не давая моим юмати прорваться ко мне.

— Не стоит так переживать за свою подопечную, — усмехнулась даханни. — Никто не причинит ей вреда, она же главное сокровище Асторгрейна.

— З-зачем вы это делаете? — выдавила я из себя, чувствуя, как знакомая давящая боль начинает пульсировать у меня в висках.

Осознание действительности пришло как удар молнии или гром среди ясного неба. Странный запах, от которого тошнит, сизая дымка — это ловушка! Меня одурманили чем-то, чтобы лишить воли, чтобы я не могла сопротивляться ментальному натиску! И, судя по всему, дурман выделяли именно свечи.

Видимо, понимание вспыхнуло в моих глазах, потому что Иэлениль довольно пропела:

— Ну-ну, милая моя, не стоит так дрожать. Я не сделаю тебе ничего плохого. Мне всего лишь нужно убедиться, что ты будешь послушной девочкой и не нарушишь моих планов.

— Эйра Иэлениль, — из-за спин гвардейцев послышался напряженный голос Данаи, — а эйр эрзун знает о ваших планах?

— Конечно. И полностью одобряет.

— И методы тоже?

Даханни поджала губы. В ее глазах появилось странное, пугающее выражение: звездообразные зрачки расширились, открывая темную бездну, на дне которой вспыхивали фанатичные огоньки.

— Даная, — медленно произнесла она, точно раздумывая над каждым словом, — ты же хочешь и дальше опекать наше сокровище, не так ли? Тогда замолкни и не мешай. Обещаю, больно ей не будет.

Нажим на виски усилился. Я уже не могла отвести взгляд от завораживающих глаз своей бабки, а ее ладонь продолжала лежать у меня на груди, как раз там, где серце, и холод, идущий из нее, был настолько болезненным, что все внутри сжалось в ожидании худшего.

— Не сопротивляйся, — Иэлениль усмехнулась, — ты только делаешь себе хуже. Поверь, я все равно сильнее тебя. Знаешь, твоя мать тоже пыталась сопротивляться. Вы, полукровки, иногда такие смешные. Наивные, верите всему, что говорят. Вас так легко обмануть, да вы и сами рады обмануться, когда дело касается чувств.

Мне показалось, что я сейчас потеряю сознание. Мое сияние медленно исчезало, оставляя на коже лишь едва заметные искры, а под сердцем разливался холод — и не малейшего признака внутреннего огня! Куда же делась моя огненная половина? И о чем говорит эта странная женщина — я уже почти не понимала. что происходит вокруг меня.

В какой-то момент ноги просто подкосились, отказываясь меня держать, и я с тихим стоном начала опускаться прямо на роскошный меховой ковер. Иэлениль собственноручно придержала меня, не давая упасть, и тут же присела рядом. Ее ладонь не отрывалась от моей груди, а взгляд — от моих глаз.

В голове что-то тихо тренькнуло, будто лопнула натянутая струна, и я почувствовала, как все закружилось, завертелось вокруг меня, словно в демоническом танце.

— Вот так, — пропел над ухом голос даханни, — ты же послушная девочка? И сделаешь все, что скажут…

Она поднялась, продолжая сверлить меня пристальным взглядом, но я уже ничего не осознавала и не отдавала отчет происходящему. Эрранки быстро подхватили меня под руки и поместили на софу, где еще несколько минут назад возлежала Иэлениль.

— Вот и все. Отлежится и все забудет, — даханни удовлетворенно усмехнулась, — зато теперь я спокойна. Эксцессов больше не будет. Одевайте ее!

Служанки открыли коробки и быстренько разложили на креслах их содержимое. Я бессмысленно уставилась на платье из муара под цвет розового жемчуга. Оно было великолепно: строгий приталенный силуэт, пышная драпировка на бедрах, тонкая ткань, переливающаяся на каждой складочке перламутром. Без воротничка и рукавов, оно открывало грудь так низко, что могло бы показаться вульгарным, если бы к нему не полагались длинные, почти до плеч, перчатки и шифоновая шаль в тон.

Меня одевали, как куклу: быстро, четко и ничуть не заботясь о моем комфорте. Да я и чувствовала себя сейчас куклой, безвольной игрушкой, которой управляют извне. Это было отвратительное чувство, но еще отвратительнее было ощущать себя абсолютно беспомощной, не способной сопротивляться.

— Поднимайся! — прозвучал надо мной голос Иэлениль.

Я вздрогнула и послушно встала на ноги.

— Великолепно, просто великолепно, — она даже прищелкнула языком, не скрывая своего восхищения, — я знала, что однажды найду тебя и ты станешь послушным орудием в моих руках. Осталось лишь придумать, как использовать тебя. Знаешь, за эти годы я столько всего передумала, такие планы строила… Ну да что уж теперь…

Она замолкла, крутя на пальце золотое кольцо с огромным изумрудом. За ее спиной эрранки тушили свечи и открывали окна, выгоняя дурман, а гвардейцы стояли сплошной стеной, не давая моим юмати двинуться с места.

Неожиданно, Иэлениль взмахнула рукой, будто что-то сгоняя с моего лица.

— Забудь! — резко приказала она, и я почувствовала, как мое сознание растворяется в волнах боли.

— Простите, — это было первое, что я услышала, придя в себя.

С изумлением обнаружила, что иду по широкой галерее, ведущей в трапезный зал, а рядом со мной, опустив голову, шагает Даная. Позади обнаружилась остальная охрана. Вид у них был странный: слишком хмурый и сосредоточенный.

— Что случилось?

Было такое чувство, будто я что-то пропустила, но что — никак не могла понять. И еще, я почему-то не помнила, как оказалась в этой галерее. Вроде бы гуляла в саду, потом пришла служанка Иэлениль, потом…

Воспоминание вспыхнуло, точно яркая вспышка света перед глазами. Я замерла на полушаге и вдруг явственно представила себе то, что недавно произошло. Моя бабка хотела меня использовать, заманила к себе, одурманила… О, Двуликий, что она хотела сделать со мной!

— Что произошло? — выдавила я из себя, чувствуя, как внутри все леденеет. — Что со мной сделали?

— Ничего, эйрина, ничего страшного, — Даная отвела взгляд.

Между тем мы как раз остановились напротив небольшого алькова, каких в этой части палаццо было больше чем предостаточно. Под легкой газовой тканью холодно поблескивало большое зеркало в тяжелой бронзовой раме. Я медленно подошла к нему и уставилась на свое отражение.

Не так! Что-то определенно было не так! Но что?

Я помнила все, что произошло в будуаре Иэлениль, вернее, почти все. Помнила каждое ее слово, вот только смысл уловить не могла. Понятно было только одно, старшая даханни что-то сделала со мной, и у нее есть свои тайные планы на мой счет. Но какие? Выдать замуж за Лейса Архарона? Так разве я сказала "нет"? Или это что-то другое?

В зеркале отражалась моя фигура с узко стянутой талией. Плечи, шею и грудь прикрывала шифоновая шаль, уложенная красивыми складками. Спереди она скреплялась золотым аграфом с большим изумрудом, и мне на миг показалось, что я уже где-то видела подобное украшение… или похожее на него.

— Эйрина, — Даная медленно приблизилась сзади и остановилась, не дойдя нескольких шагов, — теперь вы захотите сменить охрану…