Любовь как преступление. Книга 2 (СИ) - Караюз Алина - Страница 33

Рейла тихонько рассмеялась.

— Глупая девочка! Саммельхор — это вотчина даханни. Мужчины тут в гостях: их дом на корабле, в море, а острова для женщин. У себя на фрегате эрзун бог и отец для своей команды, но здесь он гость, и вести себя должен соответственно. Скоро ты займешь место старшей даханни, тогда сама все поймешь.

— А Лейс Архарон будет гостем, — усмехнулась я, откидываясь на подушку. — Кстати, ты знаешь, что гвардейцы Иэлениль напали сегодня на нас по ее приказу?

— Мне уже доложили, — голос Рейлы моментально стал сухим и деловитым, — думаю, она хотела тебя запугать и проверить готовность охраны. Я знаю, что мы подвели тебя и нам нет прощения… Но даже мы не можем пойти против нее.

— Тогда зачем вы мне вообще? — в душе понемногу закипал гнев. — Одевать и раздевать? Так я и сама могу!

— Виель, — ее тон приобрел покаянные нотки, — я же рассказывала тебе о расах. Эрраны двигаются намного быстрее нас, это их природная особенность, но в охрану к молодым даханни набирают только женщин, мужчин нельзя. Понимаешь? Поэтому мы здесь.

— Уйдите, — я сомкнула веки и задержала дыхание, чтобы скрыть слезы, выступившие на глазах, — это приказ. Я хочу побыть одна…

Она молча отступила, а я накрылась с головой и наконец-то разжала пальцы. Осторожно развернула тонкий шелк и потрясенно вздохнула. На моей ладони лежал небольшой кристалл: розовый, прозрачный, продолговатый, восемью четкими гранями и заостренными концами. И от него исходило легкое, едва заметное свечение, стоявшее тонкой дымкой над моей ладонью.

Не зная, как его активировать, я просто потерла одну из граней — и он засветился немного ярче. Светящаяся дымка над ним преобрела более четкие очертания, в которых начало угадываться нечто вроде амфитеатра. Теперь я поняла, что надо делать: чем сильнее нажимаешь на кристалл, тем ярче картинка над ним, очень интересный фокус!

Угол зрения был такой, будто я стояла у стены, в самом низу, под нависшими сверху ложами. Я не видела, что делалось за спиной, но с трех сторон меня окружали толстые мраморные колонны, уходившие далеко вверх и державшие высокий сводчатый потолок. Между этих колонн этажами поднимались задрапированные в бархат балконы, где мелькали тени людей, точнее даханнов.

Прямо передо мной располагалась огромная трибуна, позади которой висел герб Асторгрейна, и я насчитала тринадцать кресел и тринадцать даханнов в белых мантиях, сидевших на этой трибуне. У каждого светлые волосы стекали с плеч блестящим водопадом, лоб украшал широкий серебряный обруч, а кожа почти не имела свечения. А еще, у каждого на лице лежала печать неимоверной силы и власти. Это были старейшины, и это в их руках была моя судьба — моя и Эйдена.

Вот поднялись ажурные кованые ворота — и в зал шагнул первый претендент. Конечно же это был Лейс, как же иначе.

Неимоверно красивый, в кителе со сверкающими аксельбантами и вышитой золотом перевязью, которая необыкновенно ему шла, подчеркивая узость талии и гибкость стана. Даже эфес его сабли, видневшийся из ножен, напоминал произведение искусства, и лишь тусклый отблеск закаленной стали говорил о том, что это боевое оружие, а не просто украшение для франтоватого принца.

Я видела, как один из старейшин, тот, что сидел в центре, взмахнул рукой — и все замерли. Потом он начал говорить, но я только видела, как шевелятся его губы. Звука не было.

Я опять начала крутить и тереть дурацкий кристалл. Свечение становилось то ярче, то приглушеннее, фигурки двигались, а звук не появлялся, пока я случайно не ткнула пальцем в острую вершинку.

Комнату огласил звучный мужской голос. Слишком громко! Я нажала еще раз — громкость увеличилась. Испугавшись, я ткнула в противоположный конец — громкость стала тише. Теперь я сообразила, как пользоваться экспозиумом и с довольной улыбкой настроила его так, как мне было удобнее.

Теперь я лежала под одеялом, укрывшись с головой, а на моих глазах разворачивалась настоящая трагедия, от исхода которой зависело мое счастье.

Все было обставленно пышно и торжественно, как я и ожидала. Старейшина произнес пылкую речь, в которой напомнил присутствующим о долге даханни и о том, что сейчас на Аукцион женихов выставлена одна из самых завидных невест Империи — жемчужина Асторгрейна. Посоветовал претендентам не щадить живота своего и кошелька, соответственно, тоже, ну и чтоб победил самый достойный.

Затем герольд в сверкающих латах протрубил в золотой рог и зачитал список участников. И только после этого в зал вошел первый из них — сын императора.

Лейс был собран, учтив и слегка самонадеян. На его губах играла такая снисходительноя усмешка, что мне захотелось немедля стереть ее с его лица. Но я только молча сжала кулаки и заскрежетала зубами под одеялом.

А что ж ему не улыбаться? Он ведь знает, что конкуренты здесь только для вида, а на самом деле все давно уже решено между Архароном, Иэлениль и Айверданом. И даже мнение старейшин не слишком учитывается, если учесть, что для них этот союз самый выгодный. Объединить два самых сильных рейна — императорский и приближенный к нему — что может быть престижнее для Асторгрейна?

Я услышала голос Лейса: хриплый, чувственный, со стальными нотками. Таким голосом женщине отдают приказ раздеться — и она не может устоять. И я бы не устояла, если бы уже не была навеки связана с совсем другим мужчиной.

Самый завидный жених Империи поклонился старейшинам, испросил благословения и объявил, что, за право обладания жемчужиной Асторгрейна, преподносит в дар будущей невесте самую большую драгоценность императорского дома — Око Сиулмирана — черный бриллиант размером с кулак взрослого мужчины, ограненный в виде восьмиконечной звезды, и в этом Оке заключена капля крови самого повелятеля драхов.

Наверное, это действительно была очень ценная вещь и очень древняя, потому что зал неожиданно загудел, многие повскакивали со своих мест, а на лицах старейшин отразилось крайнее недоумение, перешедшее в алчный огонь.

По закону, у Лейса было четырнадцать дней, чтобы добыть сокровище, но он решил не тратить время зря и привез его с собой. Я увидела, как он поднял руку и щелкнул пальцами — и воины-эрраны вынесли в зал странное сооружение на своих плечах. Оно напоминало сундук, но было сделано из литого золота и украшено серебряной филигранью, на которой яркими всполохами играл солнечный свет. С четырех сторон выходили длинные круглые ручки, похожие на жерди, а которые его несли, а под днищем виднелись гнутые ножки, стилизованные под львиные лапы.

Когда судук опустили на пол, его куполообразная крышка оказалась на одном уровне с перевязью Лейса. Принц поднял руки, сказал несколько слов на неизвестном мне языке и положил ладони на крышку. Я ощутила, как всех присутствующих охватывает трепет и благоговение.

Крышка откинулась, будто подброшенная тугой пружиной, и из золотых недр сундука вспыхнуло темно-багровое сияние, похожее на отблеск демонической крови. Оно ударило по глазам, заставляя меня зажмуриться, и я невольно вскрикнула.

По залу пронесся восхищенный вздох.

Ощущение реальности происходящего было настолько сильным, что мне показалось, будто я чувствую присутствие очень древней и очень мрачной магии. Точно сам Сиулмиран — легендарный демон, король драхов, стоит у меня за спиной, и от этого ощущения хотелось передернуть плечами.

Лейс сделал несколько пассов руками — и над сундуком взмыла алая бархатная подушка, на которой покоился тот самый черный бриллиант.

Точнее, он был темно-багровый, такого насыщенного оттенка, что казался черным, но при этом прозрачный, будто слеза младенца, и это именно от него исходило сияние.

Ощущение реальности происходящего было настолько сильным, что мне показалось, будто я чувствую присутствие очень древней и очень мрачной магии. Точно сам Сиулмиран — легендарный демон, король драхов, стоит у меня за спиной, и от этого ощущения захотелось передернуть плечами.