Любовь как преступление. Книга 2 (СИ) - Караюз Алина - Страница 43

— Извини, — хрипло выдохнул он, — я не хотел…

Я огляделась. На каменном полу пещеры тут и там темнели бурые пятна крови и валялись отшметки черной ткани, в которую были закутаны поклонники Сиулмирана. Но трупов я не заметила, наоборот, около десяти мужчин стояли у выхода, повернувшись лицом к стене, а их руки и ноги были скованы цепями из серебристого металла. Каждый из них был одет в набедренную повязку, а гибкие мускулистые тела тускло светились, подтверждая, что это даханны.

— Кто это? — спросила я. — Что с ними будет?

— Сообщники, эрзуны мелких рейнов, зависящих от милости принца, — Рейхо равнодушно пожал плечами, не отводя от меня взгляда, — не переживай о них. Они выступили против воли императора и Амидарейна, захотели вмешаться в установленный порядок и их действия приравниваются к государственной измене. Им повезет, если их просто казнят, а не полностью ликвидируют рейн.

— Как это? — я даже поперхнулась. Рейн! Это же несколько тысяч человек! Старики, женщины, дети, слуги всех рас и несчастные шейнаб. Разве они виноваты в том, что их эрзунам захотелось мирового господства?! — Как ликвидируют?!

— Земли и имущество пойдут в императорскую казну, слуги станут рабами новых хозяев, а родственники изменников будут лишены права занимать государственные посты и появляться при Дворе.

С этими словами он решительно подхватил меня на руки, не давая мне времени на возмущения, и зашагал к выходу. Мне оставалось лишь вцепиться в его плечи и молча покориться, потому что спорить с неуравновешенным даханном, находящимся на грани обращения, было опасно для здоровья.

Снаружи уже ждали солдаты в форме императорской гвардии и еще одни — в неприметных серых кителях без опознавательных знаков. Лица вторых прикрывали белые маски с темными вырезами для глаз, а фигуры терялись под бесформенными плащами.

— А это кто? — удивилась я.

— Агенты Тайной канцелярии. Не смотри на них, они все хорошие менталисты и могут читать мысли на расстоянии.

Я поспешно отвернулась и наткнулась вглядом на бледное, искаженное лютой ненавистью лицо Иэлениль.

Старшая даханни стояла под конвоем из нескольких вооруженных солдат и трех агентов-менталистов. Ее оттеснили к скале, сковали руки и ноги, а на голове у нее блестел обруч из того же светящегося металла, что и наручники, украшенный странным символом напоминающим перевернутую "S". Ее лицо утратило свежесть и привлекательность, вновь превратившись в ужасную пародию, под длинной грязной и порванной рубашкой выпирало костлявое тело, обтянутое сухой кожей, а узкие, посиневшие губы обнажили ряд пожелтевших треугольных зубов. Она не мигая сверлила меня пронзительным взглядом, и даже с такого расстояния я почувствовала дикий страх.

В нескольких шагах от даханни стоял принц. Судя по его потрепанному виду, он тоже не стал сдаваться без боя, но в отличии от Иэлениль, сейчас на его красивом лице блуждала презрительная усмешка. Растрепанные светлые волосы сияющим ореолом окружали его лицо с утонченными чертами, глаза со звездообразными зрачками смотрели холодно и равнодушно, будто это и не его обвиняли в измене, не его пленили во время запрещенного ритуала. В эту минуту он напоминал прекрасного падшего ангела, возгордившегося и презирающего весь мир.

Принц был закован, как и его сообщница, но вот обруча на нем не было. Я опустила взгляд на плечо Рейхо, делая вид, что разглядываю золотой эполет, и тихоноко спросила:

— Что за обруч надели Иэлениль. Почему у принца нет?

— Твоя бабка маг-менталист. И, кстати, вторая по силе после императора. Этот обруч, как и наручники, сделан и особого металла и по особой технологии. Он блокирует любые проявления магии. А принцу оно ни к чему. Способностей у него особых нет, потому и решился на измену, знал, что трон ему не грозит. Императором не стают по наследству, императора выбирают из сильнейших магов сильнейшего рейна.

Чуть в стороне от главных заговорщиков я увидела почти всех гвардейцев Иэлениль. Они спокойно расхаживали, общались с императорскими солдатами, смеялись и при этом ни один из них не был скован или разоружен.

— А они здесь что делают?! — выдохнула я. — Почему они на свободе?

— Эрраны твоей бабки оказались намного умнее, чем она о них думала, — хмыкнул дазган, — все это время они играли на стороне императора и закона, и кстати, кое-кто из них, насколько я знаю, являются профессиональными шпионами, внедренными Тайной канцелярией. Таких шпионов куча при каждом рейне и на каждом корабле — у нашего императора длинные руки и он слишком умный, чтобы пускать на самотек такую огромную державу, как Амидарейн.

— Они убили моих юмати, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Если убили, — сухо ответил Рейхо, — значит, это был единственный выход.

В несколько шагов он пересек небольшое пространство перед пещерой и остановился у знакомого диллижанса, того самого, в котором меня привезли сюда. Судя по солнцу, с того момента прошло меньше часа, а мне казалось, что вся моя жизнь не была так насыщенна событиями, как последние сорок — пятьдесят минут.

Подбежал накомый эрран в офицерской форме, с поклоном распахнул дверцу. Рейхо усадил меня на сиденье, поправил сползший с моего плеча черный бархатный плащ, в который закутал меня еще в пещере, и произнес:

— Сиди здесь. Мне нужно отчитаться перед командованием о результатах операции, а потом я заберу тебя отсюда.

— Куда?! — я успела схватить его за руку до того, как он захлопнул а собой дверцу.

Дазган замер на подножке, судорожно вздохнул и медленно перевел взгляд на мои маленькие бледно-золотистые пальчики, лежавшие поверх его ослепительно-белой ладони. Я вздрогнула, отводя глаза, и попыталась убрать руку, но вторая ладонь Рейхо не дала мне этого сделать. Он поймал мою руку в ловушку, осторожно сжал мои дрожащие пальчики и поднес к своим губам.

Лицо дазгана напоминало бледную маску, выточенную из камня. Ни один мускул не дрогнул, когда он прикоснулся губами к центру моей ладони, запечатлевая долгий поцелуй, полный едва сдерживаемой страсти.

Отпустив мою руку, он выдохнул, бросил на меня дикий взгляд и выскочил, поспешно хлопнув дверцей. А я в легком шоке уставилась на свои ладони.

На бледной коже даханни все ярче и ярче проступали золотые искры шайенской магии. Иэлениль больше не контролировала мою вторую сущность, Ниара была свободна!

Я даже не заметила, как начала тихонько хихикать, глядя на яркие искорки, пляшущие между растопыренных пальцев. Они были похожи на крошечных золотистых змеек, возникавших прямо из кожи и почти мгновенно исчезающих в ней, и с каждой секундой их становилось все больше и больше!

Волна громадного облегчения затопила меня, заставляя перейти с нервного смешка на гомерический хохот. Тяжелое нервное напряжение последнего часа выплескивалось из меня вместе со слезами и хохотом, и я не могла остановить ни хлынувший из глаз поток, ни истерический смех, заставивший меня согнуться пополам.

Дверца диллижанса вновь распахнулась и обеспокоенный мужской голос спросил:

— Эйрина, вам плохо? Подать воды?

Сквозь слезы я разглядела офицера эрранской гвардии. Того самого, что прислуживал Иэлениль.

— Нет, — выдохнула я, пытаясь взять себя в руки, — но я хочу знать…

— Все, что в моей компетенции, — он склонил голову.

— …что с моими юмати? С моей охраной?

Я даже затаила дыхание, боясь, что сейчас подтвердятся мои худшие опасения.

— Мои люди их всего лишь обезвредили, — успокоил меня офицер, — правда, пришлось повозиться, — он позволил себе слегка усмехнуться. — У вас отличная охрана, эйрина. В честном бою, один на один, мы бы с ними не справились.

— И где они сейчас? — я облегченно превела дыхание.

— Нам пришлось связать их и выставить охрану. У юмати чересчур развит кодекс чести: при утрате подопечной, многие охранницы сводят счеты с жизнью, поэтому я отдал приказ не спускать с них глаз.

— Спасибо, — дрожащими руками я вытерла слезы и уже более спокойно взглянула на эррана. — Я хочу их увидеть, где они?