Любовь как преступление. Книга 2 (СИ) - Караюз Алина - Страница 54

Огненные кольца сжались, над бушующим морем раздался предсмертный вой — и оба врага, сплетясь в смертельном объятии, исчезли в беспросветной глубине…

Волны в последний раз с силой ударили друг о друга, поднимая вверх клочья пены, откуда-то издалека донеслись раскаты уходящего грома, небо прошила молния, и на том месте, где только что разгорелась схватка, не осталось ничего живого…

На один бесконечно долгий миг, словно растянувшийся на целую жизнь, я забыла, что нужно дышать. Мое сердце сжалось, пропуская один удар, трепыхнулось раненой птицей и упало куда-то вниз. Палубу накрыла звенящая тишина.

Имперцы и ниданги застыли в нелепых позах. Одни прегнулись через фальшборт, вглядываясь в океан, другие, как и я, вылезли на ванты. Все думали лишь об одном: кто покажется на поверхности? Кто останется победителем в этой схватке? Казалось, даже буря замерла на мгновение. Штормовой ветер сменился на бриз, а сплошной ливень перешел в моросящий дождь. Сама стихия ожидала развязку!

И вот, после нескольких мгновений томительного ожидания, в бездонной глубине мелькнул едва заметный отблеск света. Будто солнечный зайчик, скачущий по волнам в ясный полдень. И палуба взорвалась несколькими десятками радостных мужских голосов.

Гигантский змей, полыхающий, как закатное солнце, показался на поверхности. Пару секунд он просто покачивался на волнах, сложив радужные плавники, а потом развернулся и заскользил по водной глади в сторону корабля.

Я с трудом сглотнула застрявший в горле комок и неожиданно поняла, что все это время не дышала.

— Эйден… — еле слышно прошептали посиневшие от холода губы.

"Любовь моя…" — услышала я тихий ответ в глубине своего сердца.

Предчувствие не обмануло меня. Это действительно был Эйден: мой возлюбленный, мой пират, половинка моей души. Толика шайенской крови подарила ему власть над стихией огня, а две четверти нидангской — способность принимать Изначальную форму. И только от своего отца-даханна он не взял ничего, кроме твердости характера, благородства и чести.

И тогда я поняла главное. Ни расстояние, ни время не способны разорвать ту невидимую нить, которой боги связали наши души. Где бы мы ни были, в каких телах, в каких мирах не возродились бы, нам не уйти от судьбы. И пусть наш путь друг к другу был тернист и залит кровью друзей и врагов, пусть еще остались вопросы и тайны, я знаю — вместе мы все преодолеем.

"Неужели я слышу тебя? — с замиранием сердца спросила я, боясь, что все это мне только чудится. — Неужели это и правда ты?"

"Я… — мне показалось, что он мысленно улыбается. — Слазь со своего насеста, Виель. Или я сам сниму тебя оттуда."

"А Рейхо?" — я должна была знать до конца.

"Он погиб, как истинный даханн — в бою."

Моя душа сжалась от боли. Я понимала, что Эйден прав, что по-другому было нельзя, но все равно что-то во мне оплакивало несчастного безумца, помешавшегося от страсти ко мне.

— Спускайтесь, эйрина! — кто-то окликнул меня с палубы. — Мы тут нашли вашу охранницу!

Я опустила взгляд и увидела двух нидангов, стоявших в нескольких шагах от мачты. Один из них крепко держал за плечо хмурую Винару. Волосы женщины растрепались, одежда была в беспорядке, видимо, юмати не пожелала добровольно ни сдать оружие, ни позволить связать себе руки. Но главное, она была жива и даже не ранена!

"Иди, Виель, я уже никуда не денусь," — в голосе Эйдена мелькнула прежняя беззаботность.

Я почувствовала, как облегчение и слабость накрывают меня с головой. Отпустила веревки и, прижавшись животом к мачте, заскользила вниз по мокрому дереву. Хорошо еще, что мне не пришло в голову вылезти на самый верх, оттуда я бы точно сама не спустилась.

Внизу, почти у самой палубы, меня поймали чьи-то крепкие руки.

— Давненько мы с вами не виделись, акульи зубы мне в печенку! — пророкотал надо мной хорошо знакомый бас.

Я подняла взгляд на своего спасителя.

— Шерран! — всхлипнула с облегчением и прижалась к мощной груди ниданга.

Верный помощник моего капитана с напускным недовольством проворчал:

— Отставить слезы! Что это вы удумали, маленькая шайене?!

— Это правда ты? А тот огненный змей — мой Эйден? — я не могла поверить в то, что говорю.

— Ну а кто же еще? — Ниданг поставил меня на ноги, осмотрел и неодобрительно нахмурился. — Отправляйтесь-ка вы в свою каюту. Нечего вам тут шастать! И юмати свою заберите. Она мне чуть самое дорогое не оторвала, пока мы ее скрутили.

Винара бросила в его сторону презрительный взгляд и решительно выпуталась из крепкой хватки второго ниданга.

— Развяжите меня, остолопы! Как я буду ухаживать за эйриной?

За спиной Шеррана несколько нидангов спускали шлюпку.

— Я хочу дождаться его! — прошептала я дрожащими губами.

Сердце колотилось, как безумное. Мне было плевать на все: на мокрое платье, облепившее тело, на противный моросящий дождь, заливающий палубу, на пронизывающий ветер. Я не чувствовала холода. Внутри меня постепенно разгорался огонь, согревая меня изнутри.

В тот момент, когда Эйден шагнул на борт, я не выдержала и сорвалась с места.

Я бежала к нему, путаясь в подоле, подскальзываясь на мокром настиле, то и дело натыкаясь на разбросанный бурей такелаж. Ниданги и имперцы расступались в стороны, пропуская меня. Но я ничего не замечала. Лишь глаза — серебристо-стальные, с серповидным зрачком, излучающие любовь.

И когда он поймал меня и закружил, смеясь от счастья, я вспыхнула ослепительным пламенем, освещая ночь, будто праздничный фейерверк.

ЭПИЛОГ

(ДВА МЕСЯЦА СПУСТЯ)

— Ваше Величество, мы все подготовили, — Рейла отступила, и за ее спиной я увидела кровать поистине королевских размеров. Огромную, овальной формы, стоявшую на возвышении в самом центре комнаты, точно алтарь, на котором я сегодня принесу последние клятвы своей любви.

Полупрорачный шифоновый балдахин стыдливо укрывал ложе от нескромных глаз с трех сторон, а с четвертой оставался присборенным, позволяя рассмотреть сорочку из тонкого кружева, розовеющую на белом шелковом покрывале.

В горле пересохло от волнения. Я смотрела на эту кровать, и в сердце в моей груди колотилось так, словно хотело взлететь безумной птицей. Мой огонь, обычно смирный и послушный, сейчас буквально бушевал внутри меня, и алые отблески его пламени то и дело вспыхивали, окружая меня пылающим ореолом. Хорошо еще, что этот огонь всего лишь отображение моей ауры в физическом мире, иначе я бы уже давным-давно все здесь спалила!

— Пусть все выйдут, — мой собственный голос показался сиплым и дрожащим. — А ты, Рейла, останься.

Остальные юмати с поклоном удалились. На пороге королевской спальни каждая из моих верных охранниц поклонилась и пожелала счастливой ночи. И от каждого такого пожелания я заливалась стыдливым румянцем все больше и больше.

— Позвольте, я сниму с вас платье, — Рейла приблизилась ко мне.

Я повернулась к ней спиной, давая возможность распустить корсаж на моем свадебном платье. Оно было великолепно. Бледно-голубое, пышное, похожее на застывшую морскую пену. Мелкие голубые жемчужины усыпали его корсаж, переливаясь и поблескивая в свете магических шаров. Полупрозрачные рукава не скрывали тонкой линии рук, а низкий вырез, открывавший призывную ложбинку между грудей, был стыдливо прикрыт кружевом.

Когда платье и нижнее белье упали к моим ногам, я молча перешагнула через них. Рейла накинула мне на плечи ночную рубашку. Та скользнула вниз, укрывая мое тело пеной нежных кружев.

— Спасибо, ты можешь идти.

— А волосы?

— Я сама…

— Счастливой ночи, Ваше Величество.

Рейла с поклоном удалилась, а я села на кровать и задумалась.

Как же быстро пролетели этих два месяца и сколько всего я узнала за этот срок!

После радостной встречи с Эйденом и гибели Рейхо, мы вернулись назад, в Лиссавию, но город действительно оказался смыт с лица земли, как и говорил дазган. Многие не выжили. Кто-то погиб при наводнении, кто-то в бою с нидангами, остальным удалось спастись, укрывшись за стенами Саммельхора. Там же был император и мои родные.