Муж для потомственной попаданки (СИ) - Штаний Любовь В. - Страница 18

А он… он… рассмеялся! Жуткий хохот заметался под сводами то ли пещеры, то ли гигантского зала, мурашками ужаса оседая на коже.

— Я тебе не птичка, — под аккомпанемент рычания удерживающего меня мужика, резко переключаясь от смеха к откровенно угрожающему тону, зашипел. — Заруби это себе на носу, Дуся!

— Для тебя Дульсинея, хам! — не выдержав, рявкнула я и что есть силы метнула кактусом ему в лоб.

И застыла в немом ужасе, потому что… он его просто поймал. Мамочки… Это из рук у меня вырвать спасительный горшочек нельзя было, магия феи-крестной сработала бы, а теперь…

— Милый цветочек, — хмыкнул этот гад. — И что дальше? Будешь кидаться обувью и предметами одежды?

— Отдай!

Я рванулась к нему в безумной попытке отобрать свой билет домой, но тщетно. Хуже того! попытка вырваться активировала держащего меня на руках мужика. Крепко стиснув, он в сопровождении светящейся парочки направился к тускло мерцающему багрянцем алтарю.

— Э, вы чего? — взвыла, трепыхаясь в кольце сильных рук, будто птичка в силке. — Да как вы смеете! Я попаданка! Я… я… я всё Толику расскажу-у-у…

— Ну-ка тормозни, — приказал мужик слева. — Кажется, эта пигалица нам угрожать пытается.

— Ни шиша! Угрожать я вам буду, если не прекратите нарушать законы жанра, а пока просто истерю! Я домой хочу! Что за темный властелин в трех экземплярах, да еще такой тупой?

— Кто тупой?! — зашипел правый. — Какой еще властелин, дурында блондинистая!

— ТЫ! — заголосила, пытаясь достать до него пяткой. — Был бы умный, отдал бы кактус и жил спокойно! Я вам своими генами сейчас все жертвоприношение испоганю, да еще и храм развалю! Властелин расплескавшийся! Светильник топотушный! Клыкастик безголовый! А-а-а!!!

И я завизжала, выжимая из себя всё, на что были способны легкие и связки. Еще и к невидимому уху несущего меня мужика поближе подтянулась! Наверное, просто повезло с акустикой, или попаданские гены сработали, но сверху посыпалась пыль, труха и мелкие камушки.

Сопровождающее натурально схватились за головы! Алые рисунки на их руках и тыльных сторонах ладоней высветили спутанные космы, широкие подбородки и нечеловеческие скулы. А когда левому прямо по тыковке прилетело из темноты приличных размеров обломком каменюки, я услышала та-а-акой рык!

И все бы ничего, одетый и потому почти невидимый мужик даже хватку ослабил на полсекундочки. Я даже умудрилась выкрутиться из захвата и попыталась сбежать, на карачках уползая во мрак, но ушибленный каменюкой перехватил. Да так ловко и шустро, что я сама не поняла, как сменила детскую ползучую близость к пыльному каменному полу на бултыхание в воздухе в подвешенном состоянии. Этот гад держал меня на весу, одной цапалкой обхватив оба запястья. И судя по всему, ему даже тяжело не было! Какая досада.

— Предлагаю не мучиться с обрядом и просто прикопать этот кошмар по-тихому, — прошипел он.

— Что? Да как ты…

И тут заговорил второй:

— Поддерживаю. И Толика её рядом, чтоб неповадно было. Это же надо было иметь рядом такое безобразие и не оградить от него окружающих! — рыкнул и зашипел в сторону третьего: — Ты как считаешь?

— Ах ты! — на мгновение представив, что Толика они и вправду смогут отыскать, хотя бы с помощью того же кактуса и остаточного следа, перепугалась не на шутку. И разозлилась. — Только попробуйте моего ушастика обидеть! Я ж из-под земли вас достану! Хвосты поотрываю, рога пообламываю и вареный шпинат жрать до скончания века заставлю! Без соли и лимона! Я к вам по ночам являться буду!

— И?

— Петь! Громко, противно и долго!! И вот учтите, развеять мой призрак не удастся. У меня магия хитрая, непредсказуемая. А ещё… ещё… я вас в золотистый блонд перекрашу! И зелье для потенции сварю, да такое, что после не то что к женщинам, к зеркалу подойти будет стыдно!

Граблялка держащего меня гада дрогнула, но удержала, зато как гулко он сглотнул, расслышали все.

— Так ведь… ДЛЯ потенции, — проблеял нервно.

— Да, но это МОЕ зелье, непредсказуемое! А я еще и постараюсь, чтобы никто твой агрегат после употребления составчика от каперса не отличил! Или от бананового пюре! И еще…

— Закапывать придется глубже, чем я рассчитывал, — с некоторым даже уважением прогундел второй, и матюгнулся, когда и ему прилетело чем-то по маковке.

— Не поможет! Я упертая, — уверила, извиваясь и пытаясь достать ногами до морды пленителя. Увы, держал он крепко, и рука у него была длинная. Я только по животу его и попадала, а потом… упала.

— А-а-а!!! — взвыл он громко и так тоненько, что мой собственный визг стыдливо попятился.

Какой фальцет! Видно, куда-то я все же своей остроносой туфелькой дотянулась…

Следующие минуты три мужик самозабвенно скулил, катаясь по полу, а я искала выход из сложившегося положения. Увы, кактус отнять возможности не представилось — пришлось банально наворачивать круги по бесконечному темному залу, петляя и падая, поскольку не осчастливленные новыми голосовыми возможностями уроды попыток «поймать и прикопать» не оставляли.

Если выживу, Толику мало не покажется! Чтоб ему икалось с этим экспериментальным порталом! Куда он меня запулил? Не к Властелину точно! И даже не к эльфам! Вот попадись ты мне только, халтурщик безрогий!

— Отдайте мой кактус, я вас прошу! — заорала, в последнюю секунду уворачиваясь от светящейся когтистой руки. — Я вам даже мстить не буду, если домой отпустите!

Увы, дверей я так и не обнаружила, а долго бегать от парочки местных, которые, в отличие от меня, в этом жутком чернильном мраке явно видели весьма неплохо, невозможно. В конце концов, когда я в очередной раз шарахнулась от светящегося, попала прямиком в цепкие объятья темного.

— Пусти!

Но он перекинул меня через плечо и молча потопал… ко все тому же алтарю. Блин, он немой, что ли? Изогнувшись, уже хотела об этом спросить, но тут увидела, как возле жертвенного камня в полный рост поднимается первый, тот, что моими стараниями фальцетом петь научился. И вот больше всего в этом мне не понравилось хищно сверкающее алым лезвие огроменного тесака. Нет, в когтистой лапе полуметровый ножичек смотрелся почти изящно, и почему от этого легче не стало?

Сглотнув, зажмурилась и… нет, не завизжала. Просто призвала магию. Знаю, попаданкам этого делать не пристало, но как-то играть по правилам уже слишком жутко. С моими способностями магию применять тоже небезопасно, но тут уж — будь, что будет.

Дело в том, что никто, включая меня саму не мог предсказать, как сработает то или иное заклинание. Преподаватели в академии это не сразу смекнули, но когда дошло, моё обучение обрело чисто теоретическую направленность. А кому понравится, если попадание классического, по всем правилам сплетенного фаера в учебную мишень приводит к…

Помнится, мое первое практическое занятие на полигоне завершилось очень быстро. Первое же попадание в мишень ознаменовалось исчезновением штанов со всех студентов и преподавателей в радиусе пары миль. А ведь академия наша с военным уклоном, так что брюки носили не только мужчины, но и добрая половина преподавательского состава и студенток! Такой визг стоял…

Естественно, урок был сорван. Я свой фаер плела под пристальным контролем метра Горилана. Никому и в голову не пришло заподозрить в не по годам старательной отличнице виновника безобразия, накрывшего старейшее учебное заведение страны. Зря, кстати. На следующем занятии второй мой фаер вырастил на головах у всех лысых и бритых дивный урожай так любимой мною клубники.

Правда, почему-то ягоды получились всех оттенков радуги, но, по словам рискнувших попробовать, на вкус от обыкновенной почти не отличались. К слову, мои заклинания срабатывали странно примерно два раза из трех, но это удалось выяснить много позже путем банальных исследований страданий моих ни в чем не повинных жертв.

В общем, спустя три года, выдав диплом мага низшей категории, меня вытурили из академии без права продолжать обучение и взяв слово, что практиковать я не буду ни под каким предлогом. Они бы и раньше меня выгнали, но оставить на свободе мага, не способного контролировать себя — чересчур опасно, а запечатать не смогли. Пытались, но в результате только сами пострадали, получив хитровывернутый откат отраженных заклятий. И вот даже вспоминать не хочу, какой именно! Просто, до сих пор стыдно и жалко их, бедных.