Чарослов - Чарлтон Блейк - Страница 5

Нико направился к ближайшему шкафу и снял с полки внушительный фолиант — учебник по починке горгулий и уходу за ними. Нужное ему заклятие нашлось на десятой странице. Он положил открытую книгу на стол, высунул руки из рукавов и сотворил в правом предплечье коротенькое заклинание на нуминусе. Соорудив из золотых чар нечто вроде удочки с крючком на конце, юноша закинул ее на страницу, чтобы извлечь связку магических нитей на нуминусе, которые тут же образовали прямоугольник кристаллической решетки. Следя за тем, как бы ненароком не коснуться текста, он вернулся к извивающемуся кульку и перерезал бечевку острым, как нож, магическим словом.

Горгулья с радостным воплем вырвалась на свободу.

Но Нико был начеку: не дав хулиганке опомниться, он огрел ее по голове решеткой нуминуса. Как только кристаллические чары обернулись вокруг разума горгульи, она застыла в неестественной позе — одно колено на полу, обе лапы воздеты к небу — и стала заваливаться вперед.

Времени на подготовку предотвращающего падение заклинания не было: придется импровизировать. Тихонько выругавшись, юный чарослов поспешил наколдовать несколько простеньких замедляющих фраз на магнусе, подхватил горгулью и прислонил к шкафу.

До сих пор ему везло: похоже, никто не заметил, как он очертя голову гнался за беглянкой через весь двор с гобеленом в руках. Нико вознес благодарственную молитву Создателю.

Затем он взглянул на горгулью и пробурчал:

— Глупое, несчастное создание. Что же я с тобой сотворил?

— Расплавил кору нуминусного мозга, — прогрохотал в ответ грозный голос.

У Нико кровь застыла в жилах.

— Магистр! — прошептал он, глядя на выходящую из темного угла фигуру.

Архимаг Агву Шеннон шагнул в полосу голубого лунного света. Из темноты выплыло его смуглое лицо, обрамленное длинными прядями седых волос, короткой бородой и усами. Тонкие губы под крупным крючковатым носом были крепко сжаты — верный признак недовольства.

Впрочем, если что и притягивало внимание в лице архимага, так это глаза. Без зрачка и без радужки, с синеватыми бельмами, глаза Шеннона — слепые в отношении обычного мира и необычайно восприимчивые к магии — различали тончайшие нюансы магических текстов.

Нико пролепетал:

— Я думал, вы уже легли. Магистр, я объясню…

Архимаг оборвал его на полуслове, кивком указывая на горгулью:

— Кто еще знает?

— Никто. Я проверил: в библиотеке, кроме нас, никого не было. Я всего лишь хотел ее подредактировать.

Шеннон застонал и повернул голову в его сторону.

— Странно, что она вообще тебя подпустила. Что ты ей наобещал?

Горло у Нико сдавило, как будто он дышал через соломинку.

— Два стоуна прибавки в весе и восприятие второй степени.

Волшебник присел на корточки возле горгульи.

— У нее и так восприятие второй степени.

— Не может быть. Я ведь не успел применить свиток преображения!

— Взгляни сам: сюда, на фронтальный отдел коры мозга. Видишь?

Нико подошел к Шеннону. В отличие от своего учителя он не обладал магическим зрением и, как ни вглядывался, видел лишь каменный лоб обезьяны.

— Хм, повреждения есть, но… — С этими словами волшебник сотворил миниатюрный вихрь из золотых фраз — одним легким движением правой кисти. В мгновение ока голова горгульи раскололась под действием заклинания, и оно тут же начало восстанавливать поврежденные магические чары, заменявшие конструкту мозг.

Никодимус поджал губы.

— Про первую степень она сама мне сказала; к тому же ее поставили следить за книгами — а для этой работы используют только конструктов с первой степенью.

Теперь Шеннон колдовал обеими руками, удвоив усилия по исправлению части текста на нуминусе.

— Как долго ты ее касался?

— Несколько секунд, не дольше, — уверенно заявил Нико. Он собирался сказать что-то еще, но тут Шеннон захлопнул обезьянью голову и, словно скатерть со стола, сдернул с нее нуминусную решетку.

Горгулья опустилась на все четыре лапы и подняла взгляд на Шеннона. Пустые каменные глаза изучали лицо магистра.

— Я ведь могу теперь получить имя? — протараторила она своим новым, детским, голоском.

Шеннон закивал, потрясая белоснежной шевелюрой.

— Но я бы на твоем месте не спешил. Сперва тебе стоит привыкнуть к новым мыслям.

Она расплылась в улыбке и с мечтательным видом кивнула.

Шеннон встал и посмотрел в сторону Нико.

— Во что ты ее завернул?

— В гобелен, — промямлил Нико. — Из книгохранилища.

Шеннон со вздохом повернулся обратно к горгулье.

— Пожалуйста, повесь ковер на место и расставь остальные книги. Остаток ночи можешь посвятить выбору имени.

Воодушевленная горгулья энергично закивала, подхватила ковер и выскочила за дверь.

— Магистр, я… — почувствовав на себе взгляд Шеннона, Нико замолчал.

Пожилой волшебник носил развевающуюся черную мантию архимага. Даже в тусклом свете лун на черном фоне просторного капюшона ярко выделялась белая оторочка — знак лингвиста. По всей длине рукавов шли ряды золотых и серебряных пуговиц, указывающие на свободное владение языками нуминус и магнус.

Невидящий взор Шеннона был направлен чуть в сторону, но стоило ему заговорить, и Нико показалось, что старик видит его насквозь, заглядывая прямо в душу.

— Мой мальчик, ты меня удивляешь. Не скрою: в юности я и сам несколько раз шел на сделку с конструктами, чтобы попрактиковаться в чарословии, и даже, бывало, садился в лужу, связываясь с излишне претенциозными текстами. Но пойми, ты какограф, а значит, мы оба должны быть особенно осторожны. Я не меньше твоего хочу, чтобы твое желание стать младшим волшебником исполнилось. Но только представь: попадись эта испорченная горгулья на глаза другому волшебнику — и это не только поставило бы крест на твоей мечте, но и навредило бы остальным какографам.

— Да, магистр.

Шеннон вздохнул.

— Я буду и дальше добиваться твоего назначения, но с одним условием: подобная… хм… беспечность не должна повториться.

Нико потупил глаза, разглядывая свои ботинки.

— Даю слово, магистр.

Старый волшебник шагнул обратно к столу.

— Но зачем, именем Создателя, было ее трогать?

— Все вышло случайно. Я как раз редактировал, когда снаружи что-то бумкнуло. А потом по крыше застучали шаги, словно кто-то убегал. Я отвлекся и сам не заметил, как опустил руку и коснулся горгульи.

Шеннон замер.

— Когда это произошло?

— Около получаса назад.

Архимаг повернулся к Нико:

— Расскажи мне все, в подробностях.

Когда юноша дошел до описания странных звуков, губы Шеннона снова сжались в тонкую линию.

— Что-то не так, магистр?

Шеннон подошел к столу:

— Зажги две свечи: одну оставь здесь, вторую захватишь с собой. Мне нужно, чтобы ты сбегал наверх, в кабинет магистра Смолвуда — он всегда засиживается допоздна. Попроси его зайти ко мне. — Нико подскочил к ящику, где хранились свечи. — И сразу возвращайся в Барабанную башню. Сразу! Не вздумай мешкать или идти в обход. — Шеннон сел за стол. — Я пошлю к тебе Азуру с весточкой. Ты все понял?

— Да, магистр. — Нико зажег свечи.

Шеннон принялся разбирать рассыпанные по столу манускрипты.

— Завтрашний день проведешь со мной. Мне разрешили наколдовать одно важное исследовательское заклинание, очень мощное — будешь моим ассистентом. А после поможешь мне провести урок чарописания у новичков. От ученических обязанностей на завтра я тебя освобождаю.

— Вы серьезно? — Нико даже не пытался сдержать улыбку удивления. — А можно мне провести урок? Я готовился, специально заучивал вводную лекцию.

— Посмотрим, — ответил Шеннон, не отрывая взгляд от очередного манускрипта. — А теперь бегом к магистру Смолвуду, а оттуда — сразу к себе, в Барабанную башню, и никуда не заходи.

— Да, магистр.

Нико с готовностью подхватил свечу, направился к выходу… и замер в дверях, положив руку на засов. Его вдруг осенило:

— Магистр, — медленно произнес он, — получается, что у той горгульи с самого начала было восприятие второй степени?..