Люди до (СИ) - Грачева Аня - Страница 43

- Только не говори мне, что ты это ешь!

- Нет, - также тихо отвечает мне Тим, - я знаю, что еда здесь может быть напичкана лекарствами, поэтому отказался, Лён тоже не прикоснулся к пище.

На то, ест Лён или нет, мне было все равно. Ведь он прекрасно осведомлен обо всех добавках и раньше не принимал их. А если уж решит принять их сейчас, то это его выбор.

Су, я тоже запрещаю угощаться предложенной горячей порцией еды, и она понимающе отстраняет от себя контейнер. Мы совсем не долго ждем, встречающего нас, хотя все успели быстро смыть с себя пыль дороги, не тратя много воды, чтобы хватило остальным.

В дверь стучат и внутрь домика входит Зоин. Он смотрится здесь очень крупным, охранный пункт не рассчитан под его рост. Зоин кивает нам, облегченно разглядывая меня и Лёна. Наверное, когда мы не вернулись с остальными, он переживал, раз сейчас вызвался лично встретить нас.

- Доброй ночи. Меня зовут Зоин, я председатель правления по связям с общественностью. Я буду сопровождать вас в дороге, прошу пройти в машину.

- Спасибо за скорый приезд, - отвечает Тим, - нам необходима медицинская помощь, Лин поранила ногу и с трудом может передвигаться самостоятельно.

Зоин обеспокоенно разглядывает меня и кивает Тиму.

- Мы заедем по пути в медицинское учреждение и покажем Лин специалистам.

Зоин просит всех занять места в машине. Мы встаем на выход, благодаря охрану, за радушный прием. Тим подхватывает меня на руки не разрешая самостоятельно сделать шаг.

- Я не отпущу тебя, даже не спорь. Ты снова упадешь на улице, у тебя такое бледное лицо, что я не рискнул бы тебя отпускать. - Объясняет мне Тим, на мои попытки пройти самой. Мне как-то неловко, что все смотрят на нас, особенно Зоин, он очень внимательно рассматривает, как Тим выносит меня к машине и отпускает лишь перед ней, чтобы я смогла самостоятельно усесться на сиденье.

Мы размещаемся все четверо, на заднем сиденье машины, Зоин, занимает место около водителя. Машина заводится и начинает движение. Меня немного трясет на кочках, и нога ноет от каждого неосторожного движения. Я уже скорее хочу оказаться вне транспорта и в медицинском центре, чтобы с этой болью что-то сделали.

Я начинаю узнавать дома, слабо подсвеченные уличными фонарями. В Новом городе глубокая ночь, все спят, готовясь к завтрашнему дню. Только мы, незваные гости города, пришли в ночной тьме и пытаемся что-то изменить или поправить в этом тихом укладе жизни городских улочек.

Мы добрались до центральной площади, достаточно быстро, но эта дорога показалась для меня пыткой. Тим, все время нашего пути, не спускал с меня глаз. Я хмурилась от толчков машины, и закрывала глаза, предчувствуя новые сотрясения. По моему лбу ползли капельки пота, застывая, ожидая новых, для продолжения пути. Я даже не пыталась вытереть лоб, для меня это была мелочь, на которую не хватало сил обращать внимание. Я чувствовала, как моя кожа лица потеряла цвет, мои щеки похолодели и сейчас я выгляжу не лучшим образом. Поэтому, я старалась ни на кого не смотреть, чтобы не пугать своей бледностью и болезненностью. Но как на зло, все сами периодически поглядывали в мою сторону, проверяя в сознании ли я еще. Я слабо улыбалась, волнующим лицам, обращенным в мою сторону. Даже Зоин, оборачивается с переднего сидения достаточно часто, чтобы я сумела это заметить.

Наш транспорт останавливается в центре города, у фонтана. Именно там, находится здание медицинского центра. Оно также величественно, как и остальные, здания библиотеки и правления.  Своей архитектурой, оно вписывается в этот круг зданий, и выглядит как единое целое, дополняя своими формами ансамбль человеческого творения. Строя Новый город, архитектор постарался, чтобы все выглядело гладко и красиво, а фонтан в центре был олицетворением чистоты и начала всего в этом городе.

Меня выносит Тим, снова держа на руках. Но у меня уже не хватает сил сопротивляться. Боль причиняет мне гораздо больше неудобств, так что я не обращаю внимания на уставшего Тима, который тяжело перебирает ногами. Но на предложения Зоина, его сменить, Тим отказывается, говоря, что в полном порядке и прекрасно справится с этой приятной заботой. Зоин не настаивает и дает шанс Тиму самому доделать все до конца. Думаю, один плюсик Тим заработал перед Зоином.

Люди, встречающие нас на первом этаже здания медицинского центра, одеты в просторные халаты синего цвета. Они рассматривают меня, и приглашают пройти в комнату, для детального осмотра. Тим, послушно заносит меня в указанную комнату, и выходит, как велят ему служащие.

Я сижу в мягком, белом кресле, а с моей ноги стягивают обувь и бинты. Я кривлюсь, но терплю, не издавая лишних звуков. От нахлынувшей вновь пульсации в ноге, при снятии всего, удерживающего ее. В голове снова раздались шумы, а перед глазами появились черные круги. Прежде, чем я успела предупредить их о своем ухудшающемся самочувствии, стоявший рядом со мной человек в синем халате подсовывает мне под нос ватку, смоченную неприятно пахнущим раствором. После очередного вдоха в нос попадают его пары и я отшатываюсь от столь неприятного и незнакомого запаха. Но, как ни странно мне становится намного лучше. Круги и шумы пропадают. Мне трут виски, тем же раствором, от чего кожу начинает пощипывать и неприятный запах, начинает меня преследовать, не давая забыться и вернуться в прежнее состояние. Меня осматривают с ног до головы, измеряют давление, берут кровь, ставят какие-то уколы, которые моментально притупляют болевые ощущения и я снова готова бежать. Но мне не разрешают даже встать с места. Колют снова, что-то болезненное в вены, и я теряюсь в своей усталости.

Глава 19.

Мне видится прекрасный сон, когда-то уже снившийся мне, вот только не могу вспомнить когда. Кругом золотое поле, колышимое ветром. Я иду, слегка задевая зерна своими пальцами, пробираюсь все глубже в заросли. Меня уже почти скрыло с головой, в этом золотом цвете, как в центре я замечаю копну, ровно сложенных колосьев. Рядом с ней стоит по пояс раздетый парень. Я залюбовалась стройностью его форм, а когда подняла глаза выше, то увидела, что это Лён. Его светлые волосы, гармонично сливаются с ростками пшеницы. Он смотрит на меня и улыбается, подзывая рукой к себе. Я решаюсь и подхожу ближе. Он протягивает ко мне руки и обнимает меня. Мне становится тепло и уютно в его руках. Я прислоняюсь к его груди и слушаю стук его сердца. Оно ритмично отбивает дробь, переходя в такт знакомой мне песни. И я начинаю напевать, вторя ритму:

«Девушка пО полю шла босиком.

След, поливая парным молоком.

Ветер украл из косы волосок,

Зреет на поле пшеничный росток»

Еще не открыв глаза, но уже поняв, что проснулась, я слышу ту же песню над собой. Я узнаю голос, даже не посмотрев на исполнителя. Это Су. Она прекрасно поет, ее голос настолько гармонирует с этим текстом. Она словно знала ее всю жизнь и сейчас поет не напрягая память и чувства. Просто выдает, с детства заученные строчки, складывая их в мелодию, впитавшуюся с молоком матери в сознание. Но вот, песня заканчивается и Су, не желает начинать ее снова. Мне приходится выдать себя. Я открываю глаза и рассматриваю Су. Она выглядит очень хорошо. Волосы опрятно уложены, одежда чиста, лицо, без признаков усталости, свежее и румяное. Хотела бы я посмотреть в зеркало и увидеть тоже. Прекрасно понимая, что это не возможно, за столь короткое время, я все же удивлена, как у Су, выходит так скоро прийти в себя, после того, что мы все прошли.

- Лин, дорогая, ты очнулась! - Су, смотрит на меня, удивленными глазами и не переставая жмет кнопку, находящуюся на спинке кровати, что у меня над головой. Кнопка издает противный писк и я не понимаю, зачем она это делает. Ее несвязанные движения напоминают мне сон, может я все еще сплю? Но я все вижу так четко, и осознаю все происходящее, так ясно, что отбрасываю эту мысль. На писк сбегаются люди и я узнаю в них, встречающих нас медицинских рабочих, которые осматривали и кололи меня иглами. Все сбегаются и останавливаются над моей кроватью, образуя полукруг. Они не громко перешептываются и записывают на свои листочки что-то мне не понятное и отсоединяют от моих рук какие-то трубки, которых я не заметила ранее, но чувствую сейчас, когда они вынимают острые иглы из моих вен.