Куклу зовут Рейзл - Матлин Владимир - Страница 16

— Дорогие друзья русские товарищи, — зажмурил Вася глаза от удовольствия. — Самые лучшие дни моей жизни были в России. Там живут самые добрые люди, самые… nice. А какие девушки!.. Я хочу, чтобы вы все… — Он пытался что-то сказать, но не нашёл подходящих слов, а потому молча пододвинул к столу стойку с серебряным ведёрком и сдёрнул с него салфетку — так открывают памятник. В ведёрке, обложенная льдом, покоилась литровая бутылка «Столичной».

— Это мой подарок, пожалуйста, я очень прошу вас. Да пустяк, совсем немного, честное слово. Мне это ничего не стоит!.. С вами? Это строго запрещается, но я не могу отказаться. С русскими людьми — за Россию!

Он был так искренен, так трогателен, что Светочка даже прослезилась. Вася быстро разлил водку по фужерам, немного плеснул себе и, оглянувшись по сторонам, выпил.

Вся компания оказалась под впечатлением от его слов и поступка, а водка, что называется, развязала языки.

— Вот видите, — заметил Никита Андреевич, когда Вася удалился, — не всё, значит, отвратительно в нашей стране. Простой негр Вася находит её лучшей в мире.

— А я слышала, что их, чёрных негров, в Москве бьют на улицах, — сказала Раиса.

— Бритоголовые — вот кто творит безобразия. — Выпадалов говорил громко и авторитетно, как на собрании. — Но вся эта нечисть появилась только в последнее время, а когда наш Вася учился, Москва была подлинно интернациональным городом. Действительно светочем народов. Все стремились в Москву!

— Не совсем так, — кисло улыбнулся Вадим Лунц. — Мы с женой, например, именно тогда эмигрировали из Советского Союза. Не знаю, может быть, если бы я был африканским негром, мне бы тоже там жилось сладко. Но, как видите, мне не повезло…

— Эти два примера — мы и Вася — совсем не исключают друг друга. — Анна обращалась к мужу, но говорила громко, для всех присутствующих. — Да, он чувствовал там себя хорошо и хотел там жить. А мы там чувствовали себя плохо и мечтали уехать.

— Вот именно, — оживился Никита Андреевич. — Давно пора понять, что всем одинаково хорошо не бывает нигде. В любой стране, в любом месте — одним людям живётся лучше, другим — хуже. Я в Америке не бывал, но думаю, что и там не все одинаково довольны жизнью.

— Безусловно так, — охотно поддержала Анна.

— Прошу извинить, но это рассуждение совершенно антинаучно, — прогремел Выпадалов. — Так действительно получается всё одинаково — что, к примеру, тоталитарная гитлеровская Германия, что Соединённые Штаты, что Советский Союз: везде есть довольные и недовольные. Так рассуждать нелепо. Надо понять, какие классы находятся у власти, в чьих интересах эта власть осуществляется. И тогда станет ясно, что Советский Союз был ориентирован на удовлетворение нужд трудящегося населения, то есть абсолютного большинства своих граждан. А вот в нынешней России власть служит интересам кучки воров и бюрократов, обокравших страну.

Никита Сергеевич поморщился:

— Старые песни, семьдесят лет их слушали… «В интересах народа»… А в чьих интересах вы расстреляли и сгноили в лагерях миллионы сограждан? Они, что, не народ?

— Ой, перестаньте уже, в самом деле! — вдруг вмешалась в разговор «Раиса с Брайтон-бича». — Только и слышишь: эти виноваты, те виноваты… Я вам что-то скажу: каждый устраивается как может. Главное, веди себя как человек, а не как шмаровозник. Конечно, воруют, но тоже понимать надо. Меня вот обокрала своя же родственница — жена двоюродного брата моего покойного мужа. Я ей кассу доверила, а потом смотрю: что-то не сходится. Стала разбираться — так и есть… Шмандявка недоколыханная!

— У вас свой бизнес? — поинтересовался Никита Андреевич. — Какого рода, позвольте спросить?

— А, бизнес-шмизнес… Дырку в голове я имею, а не бизнес. У меня два продовольственных магазина. Мало, да? Так я открыла ещё третий. Так я вас спрашиваю: зачем мне это нужно, вы не знаете? Я тоже.

Вадим доверительно наклонился к Раисе:

— Скажите, вы из Одессы?

— А что? Сразу видно, да?

— Видно и особенно слышно.

Все засмеялись, в том числе и Раиса.

— Что за несчастье такое, я вас спрашиваю? Стоит мне открыть рот по-английски, все говорят: вы с России. А стоит по-русски, так все говорят: вы с Одессы.

После супа и салата было подано «главное блюдо», как назвал его Вася, — омар и мясо. И то, и другое произвело на сотрапезников весьма отрадное впечатление.

— Недурно, недурно, — повторял Никита Андреевич. — На уровне приличного московского ресторана, я бы сказал.

По какой-то ассоциации это замечание вызвало вопрос у Выпадалова:

— А позвольте поинтересоваться, какого рода работу вы выполняете?

— Я в бизнесе, — скромно сказал Никита Андреевич.

— В какой области, если не секрет? — спросил Лунц.

— Не секрет, конечно. Нефть и газ. Слышали когда-нибудь «РосЮг-объединение»? Довольно большая компания. Я вице-президент.

— Нефть и газ… Можно было ожидать, — заметил Выпадалов саркастически.

— Что вы этим хотите сказать?

— А то, что недра страны принадлежат всем её гражданам. Однако у нас сегодня так получается, что наживаются на этом единицы.

— А остальные голодают? Слышали, слышали. — Никита Андреевич явно не хотел скандала. — Но ведь судя по тому, что вы, господин Вышибалов, можете позволить себе поездку на «Королевских изумрудах», вы тоже не стоите на паперти. Не так ли?

Выпадалов махнул рукой и как-то сник:

— Ну, я-то здесь, можно сказать, случайно. За счёт конторы, где служу. Хозяин наградил меня этой поездкой — деньгами ему было жалко.

— Как это? Разве не всё равно? — спросила Светочка.

— Да нет — ему не всё равно. Дело в том, что он владеет цепью туристических агентств. В Горьком, в Казани, в Ульяновске… «Карта мира» называется. Ему такая поездка обходится намного дешевле. Может быть, вообще бесплатно. А наградить меня он обязан: я ему жизнь спас.

Вадим Лунц чуть не опрокинул фужер с водой:

— Как это понять? Буквально или фигурально?

— Самым буквальным образом. Я служу у него начальником охраны. «Начальник» — это, конечно, громко сказано: в моём подчинении всего два человека. А врагов у него много: они с конкурентами никак рынок не поделят.

— Как это всё произошло? — спросила Анна. — Было покушение? Стреляли? Расскажите, очень интересно.

— Расскажите, расскажите!.. — загалдела вся компания.

— Ничего особенно интересного, обычное дело, — солидно проговорил Выпадалов. — Была у них конференция в гостинице «Мариотт». Съехались отовсюду, народу полно. И мой хозяин, Савелий Маркович, должен прибыть. Я приехал к гостинице заранее. Толкаюсь среди народа у входа, захожу в вестибюль время от времени — в общем, приглядываюсь. И одна фигура кажется мне подозрительной. Сразу узнал его: бывший капитан милиции. Чего, думаю, здесь толкается? Может, как я, кого-то охраняет, а может, наоборот… Короче говоря, когда мой Савелий из машины стал выгружаться, этот тип к нему через толпу рванулся. Я за ним. В последний момент, когда он уже в пяти шагах был от Савелия, я прыгнул на него сзади и сбил с ног. Тут два моих помощника подоспели. Руки ему закрутили, а в кармане — заряжённый «Макаров». Так-то вот.

— И что ему за это было? — спросила Светочка с трепетом в голосе.

— А ничего. Дело даже до суда не дошло. Он как бывший работник милиции имеет право носить оружие. Так? А из кармана не вынимал. Все понимают, что просто не успел вынуть, но ведь как докажешь? Случайно оказался поблизости — и всё. А Савелий даже догадался, кто его, дьявола, нанял — конкурент один заклятый.

— Но ведь на этом дело не кончится, — предположил Вадим Лунц. — Заклятый конкурент наймёт ещё кого-нибудь…

— Нет уже, не наймёт, — глухо проговорил Выпадалов. — Его самого через месяц того… двумя выстрелами в голову. Возле дома.

— Ничего себе жизнь. Сплошной ужас! — сказала Анна.

— Вы прямо герой какой-то. Нет, правда, герой, я бы так не смогла. — Раиса была в восторге. — Как это ваша жена такое выдерживает!