Команда скелетов (сборник) - Кинг Стивен - Страница 15

– Здесь, Олли. Осторожнее, тут кругом эти коробки с отбеливателем.

Я наводил его голосом, и через полминуты или около того он протянул в темноте руку и схватил меня за плечо, судорожно, с облегчением вздохнув.

– Черт. Давай выбираться отсюда. Здесь темно и… паршиво.

– Да уж, – сказал я. – Но подожди минуту. Я хотел поговорить с тобой, только без этих двух идиотов.

– Дэйв, они ведь не заставляли его. Ты должен это помнить.

– Норм – мальчишка, а эти двое – взрослые люди. Но ладно, хватит об этом. Нам придется рассказать им, Олли. Людям в магазине.

– Если будет паника… – с сомнением проговорил Олли.

– Может, будет, может, нет. Но по крайней мере они дважды подумают, прежде чем выходить на улицу, чего как раз и хотят большинство из них. Почти у всех дома кто-то остался. У меня тоже. Надо заставить их понять, чем они рискуют, выходя наружу.

– Ладно, – сказал он, крепко сжимая мою руку. – Только я не перестаю себя спрашивать… Все эти щупальца – как у осьминога или… Дэвид, чьи они? Чьи могут быть такие щупальца?

– Не знаю. Но я не хочу, чтобы те двое разболтали все сами. Тогда точно начнется паника. Пошли.

Я осмотрелся и через несколько секунд нашел тонкую вертикальную линию света между двумя половинками двери. Мы двинулись вперед, скользя ногами по полу, чтобы не споткнуться о разбросанные коробки. Олли продолжал держаться за мою руку. Только в этот момент я сообразил, что мы потеряли все наши фонарики. Уже у самой двери Олли сказал растерянно:

– То, что мы видели… Это невозможно, Дэвид. Ты ведь согласен? Даже если бы, скажем, грузовик из Бостонского океанариума вывалил позади магазина какое-нибудь чудовище вроде тех, что описаны в «Двадцать тысяч лье под водой», оно бы умерло. Просто умерло.

– Да, – сказал я. – Согласен.

– Так что же случилось, а? Что произошло? И что это за чертовщина?

– Олли, я не знаю, – ответил я, и мы вернулись в магазин.

Глава 5. Спор с Нортоном. Дискуссия. У охладителя пива. Подтверждение

Джим и его приятель Майрон стояли сразу за дверями, и каждый держал в руках по банке «Будвайзера». Я посмотрел на Билли, увидел, что он еще спит, и укрыл его стеганой подстилкой. Он зашевелился во сне, но потом снова затих. Я взглянул на часы: было 12.15. Невероятно. Мне казалось, с тех пор, как я пошел на склад искать что-нибудь для Билли, прошло по крайней мере часов пять. Но на самом деле все заняло не больше тридцати пяти минут.

Я вернулся к Олли, Джиму и Майрону. Олли тоже взял себе пива и предложил банку мне. Я одним глотком отпил половину, как утром, когда пилил деревья. Стало чуть легче.

Джим оказался Джимом Грондином, а фамилия Майрона была Ляфлер. Цветок. Выглядел мистер Цветок теперь немного комично, но что поделаешь: на губах, подбородке и щеках Майрона-цветка засыхала кровь. Подбитый глаз уже распухал. Девушка в красной кофточке, проходя мимо, бросила на него настороженный взгляд. Я хотел было сказать ей, что он опасен лишь для подростков, которые пытаются доказать, что уже повзрослели, но смолчал. В конце концов Олли был прав: они действительно хотели сделать как лучше, хотя делали это слепо и скорее от страха, чем для общего блага. А теперь эти двое будут нужны мне для того, что я считаю правильным. Впрочем, я думал, они не станут спорить: их обоих здорово встряхнуло происшедшее, и оба они, особенно Майрон-цветок, какое-то время будут еще не в себе. Что-то, что блестело в их глазах, когда они отправляли Норма прочистить выхлопную трубу, теперь погасло.

– Нам нужно будет сказать что-то людям, – начал я.

Джим открыл было рот, собираясь возразить.

– Мы с Олли не станем болтать о том, как вы посылали Норма наружу, если вы подтвердите сказанное нами о том… О том, что его утащило.

– Конечно, – подобострастно произнес Джим. – Если мы им не скажем, кто-нибудь еще пойдет на улицу. Как та женщина… которая… – Он вытер ладонью губы и торопливо приложился к банке. – Боже, что происходит?..

– Дэвид, – сказал Олли. – А что… – Он замолчал, потом заставил себя продолжить: – А что, если они заберутся внутрь? Щупальца.

– Каким образом? – спросил Джим. – Вы же закрыли дверь.

– Да, – сказал Олли. – Но весь фасад магазина – сплошная стеклянная витрина.

У меня возникло такое ощущение, словно я упал в лифте с двадцатого этажа. Конечно, я все время это знал, но до сих пор почему-то с успехом игнорировал. Я обернулся в ту сторону, где спал Билли, вспомнив, как обвивали щупальца Норма, и представил, что то же самое случится с Билли.

– Витринное стекло, – прошептал Майрон. – Боже милостивый!..

Я оставил их у охладителя пива, где они начали уже по второй банке, и пошел искать Брента Нортона. Нашел его с Бадом Брауном у кассы номер два. Оба они – Нортон с его шикарной седеющей прической и привлекательностью уже немолодого, но еще активного мужчины и Браун с его строгой физиономией – словно сошли с карикатуры из «Нью-Йоркера».

Человек двадцать пять бесцельно бродили между линией касс и витриной. Некоторые выстроились вдоль стекла, вглядываясь в туман, и это снова напомнило мне людей, разглядывающих новостройку через щели в заборе.

Миссис Кармоди сидела на конвейерной ленте у одной из касс и курила. Ее взгляд скользнул по мне, потом ушел в сторону. Выглядела она так, будто видела сны наяву.

– Брент, – позвал я.

– Дэвид? Куда ты запропастился?

– Вот об этом-то я и хочу с тобой поговорить.

– Там у охладителя люди пьют пиво, – мрачно произнес Браун тоном человека, сообщающего, что на церковной вечеринке показывали порнографический фильм. – Я их вижу в специальное зеркало. С этим нужно покончить.

– Брент?

– Извините меня, мистер Браун, я на минутку.

– Конечно. – Он сложил руки на груди и мрачно уставился в выпуклое зеркало. – Нет, это определенно нужно прекратить.

Мы с Нортоном двинулись мимо стеллажей с посудой и кухонными принадлежностями к охладителю в дальнем конце магазина. Я оглянулся через плечо, с нелегким чувством отметив, как сильно выгнулись и потрескались деревянные рамы, удерживающие высокие прямоугольные секции витринных стекол. Одно из них, вспомнил я, уже разбилось. Неровный клин стекла вывалился из верхнего угла рамы после того странного подземного толчка. Может быть, нам удастся заткнуть дыру какими-нибудь тряпками, скажем, охапкой тех женских кофточек по 3 доллара 95 центов, что я видел у винного стеллажа…

Эти мысли оборвались внезапно, и мне пришлось заткнуть рот тыльной стороной ладони, как будто я хотел заглушить звук отрыжки.

На самом деле я пытался задушить отвратительный поток испуганного хихиканья, вызванного мыслью о том, как я собираюсь запихать в дыру охапку кофточек, чтобы защититься от щупалец, утащивших Норма. Я сам видел, как одно из них – причем маленькое – давило пачку собачьих консервов, пока та просто не лопнула.

– Дэвид? Что с тобой?

– А?

– Твое лицо… Ты выглядишь так, словно придумал что-то или очень хорошее, или совсем ужасное.

Тут меня как будто ударило.

– Брент, а что с тем человеком, который выбежал из тумана и кричал, будто что-то схватило Джона Ли Фровина?

– С разбитым носом?

– Да, он самый.

– Он потерял сознание, и мистер Браун приводил его в чувство какой-то ароматной солью из аптечки первой помощи. А что?

– Он сказал что-нибудь, когда очнулся?

– Продолжал говорить что-то про эту свою галлюцинацию. Мистер Браун отвел его в свой кабинет, а то женщины начали пугаться. Он пошел, в общем-то, даже охотно. Говорил что-то про стекла. Когда мистер Браун сказал, что в кабинете менеджера только маленькое окно, да и то забрано решеткой, он пошел охотно. Надо полагать, он все еще там.

– То, о чем он говорил, не галлюцинация.

– Конечно, нет.

– А тот толчок, что мы почувствовали?

– Тоже, но, Дэвид…

Он напуган, напоминал я себе. Не перестарайся. На сегодня уже достаточно. С ним нужно полегче, потому что именно так он вел себя во время того дурацкого спора из-за земли. Сначала покровительственно, потом саркастически и наконец, когда стало ясно, что он проигрывает, просто мерзко. Не перестарайся, потому что он тебе нужен. Он, может быть, не способен завести свою собственную бензопилу, но он выглядит как образ отца для всего западного мира, и, если он скажет людям не паниковать, они не будут. Поэтому не перестарайся.