Как мы управляли Германией - Семиряга Михаил Иванович - Страница 83

Деловое сотрудничество союзников и его эволюцию в сторону конфронтации наиболее убедительно можно показать на примере деятельности высшего союзнического органа в Германии — Контрольного совета.

Первый период работы Союзной контрольной власти, то есть с момента её образования в июле 1945 года до принятия сепаратных решений западными державами по организации Бизонии в июле 1946 года, можно охарактеризовать, как период более или менее согласованной работы всех её органов. В этот первый год работы КС западные представители более или менее придерживались решений Потсдамской конференции, а также соглашения о контрольном механизме. Советская делегация в КС также проявляла готовность в случае необходимости идти на принятие компромиссных решений и реже говорила «нет», чем это происходило позднее.

В этот первый год своего существования КС действовал эффективно и решал очень серьезные политические, экономические и административные вопросы. Об этом свидетельствуют следующие факты. Из 193 вопросов, рассмотренных КС за весь трехлетний период его работы, 101 вопрос или 53 процента было рассмотрено в течение первого года деятельности. Из 883 вопросов, рассмотренных Координационным комитетом, 390 вопросов или 46 процентов было рассмотрено в течение первого года работы. Из 140 вопросов, одобренных или принятых к сведению КС, 85 вопросов или 61 процент было одобрено или принято к сведению в первый год работы. Из 546 вопросов, одобренных или принятых к сведению Координационным комитетом, 278 вопросов или 50 процентов было одобрено или принято к сведению в первый год работы.

Таким образом, из всех вопросов, рассмотренных Контрольным советом и Координационным комитетом в течение почти трех лет работы, половина была рассмотрена в первый период их деятельности. Важно при этом подчеркнуть, что многие из рассмотренных вопросов были разрешены положительно, по ним были приняты соответствующие законы, директивы и обращения[331]. Но уже в этот период работы КС со стороны всех делегаций наблюдались попытки иногда в робкой форме обойти принятые решения, затормозить их принятие или вообще не выполнять их.

Второй период продолжался до 20 марта 1948 года. Он характеризовался нараставшей конфронтационностью в отношениях между западными державами и Советским Союзом. Иногда инициатором такой тактики, к сожалению, выступал Советский Союз. Напряженные отношения между членами Контрольного совета достигли апогея 20 марта 1948 года. Председательствовавший в этот день на заседании КС маршал Соколовский во исполнение указания высшего партийного и государственного руководства своей страны и сославшись на неготовность западных делегаций доложить о выполнении ими решений СМИД неожиданно закрыл заседание без указания даты следующего заседания. Расценив это решение маршала Соколовского как попытку вообще сорвать работу КС, западные представители разослали официальное извещение всем делегациям о том, что их представители не будут посещать заседания органов Союзной контрольной власти.

«Таким образом, — как расценила советская делегация позднее в одном из своих отчетных документов, — Союзная контрольная власть с 2 марта 1948 года фактически прекратила свою работу, хотя юридически она продолжала ещё существовать, поскольку никакого решения о её роспуске не было. После 20 марта 1948 года некоторое время продолжал функционировать только Союзный секретариат и Союзная комендатура Берлина и то часто формально, не принимая по существу никаких решений». В том же документе утверждалось, что «политика сепаратных действий американских, британских и французских представителей окончательно парализовала и сорвала работу Союзной контрольной власти»[332].

Подобный вывод не в полной мере соответствует историческим фактам. Ведь именно председательствовавший в тот день советский представитель закрыл заседание КС без согласия с другими его членами.

Спустя несколько десятилетий при оценке этого факта нельзя отделаться от вопроса, было ли решение советского представителя в КС адекватным тому ущербу, который причинил интересам Советского Союза отказ западных держав разъяснить свою позицию на Лондонской сессии министров иностранных дел. Не было ли это решение вкладом Сталина в дальнейшее нагнетание ситуации вокруг германского вопроса и в конечном счете его вкладом в обострение международной напряженности? Следовало ли советским властям предпринимать этот ответственный шаг, чтобы через несколько месяцев в мае-июне 1949 года, на шестой сессии СМИД в Париже, проявлять инициативу в возобновлении деятельности Контрольного совета, в восстановлении межсоюзнической комендатуры в Берлине и образовании общегерманского Государственного совета только с экономическими функциями. Советское руководство не могло не предвидеть, что его инициатива будет обречена на провал. Общая политическая ситуация в Германии существенно осложнилась, а в западных зонах процесс образования сепаратного германского государства зашел слишком далеко, чтобы западные союзники могли сделать шаг назад до уровня Контрольного совета, осуществлявшего верховную власть в Германии. Они предложили образовать «верховную комиссию» с ограниченными полномочиями, что было объяснимо в той ситуации.

Актуальной для всех союзников и весьма болезненной для немецкого народа становилась проблема продолжительности оккупации Германии и заключения мирного договора с ней. В ходе войны, когда союзники обсуждали эти проблемы, они были едины в том, что Германию необходимо примерно наказать, в том числе и тем, чтобы на длительное время осуществить её полную военную оккупацию. Об этом свидетельствуют дискуссии, происходившие в рамках Европейской консультативной комиссии.

Уже на первом официальном заседании ЕКК 15 января 1944 года, на котором обсуждались условия капитуляции Германии, английский представитель генерал У.Стрэнг представил меморандум, в котором были изложены условия и механизм обеспечения оккупации Германии. Великобритания выступила за «полную военную оккупацию» Германии в отличие от концепции «частичной военной оккупации», то есть права посылать союзные войска только в некоторые обусловленные районы.

В меморандуме обращалось внимание на необходимость полного разоружения Германии, ограничения её территории рамками 1937 года, разделения страны на оккупационные зоны, экономического разоружения и т. д. Американцы в принципе поддержали эту позицию. Советская сторона также присоединилась к союзникам, высказав замечания в связи с распределением зон оккупации, с которыми все согласились. 26 июля 1944 года советский представитель в ЕКК посол Гусев доложил Молотову, что документ о «Безоговорочной капитуляции Германии» утвержден и подписан всеми членами ЕКК.

Документ о капитуляции был также одобрен всеми другими странами антигитлеровской коалиции. Небезынтересно, что все малые страны Европы, включая и Люксембург, высказали пожелание участвовать в оккупации Германии и требовали ужесточения оккупационного режима. Так, нидерландское правительство потребовало, чтобы не вести на равных никаких переговоров с Германией и, «пока немцы не перевоспитаются и не изживут нацистские теории, понятия и идеологию, рассматривать их как людей с диким мировоззрением».

В первый период оккупации из-за отсутствия перспектив объединения Германии в ближайшем будущем западные союзники по-прежнему допускали возможность её длительной оккупации. Так, главнокомандующий британскими войсками в Германии фельдмаршал Монтгомери 5 апреля 194 6 года заявил: «Оккупация Германии англичанами будет продолжаться по меньшей мере десять лет… Я заявляю, что нет никакой возможности увести отсюда войска раньше, чем через десять лет». Такой же позиции придерживались американцы. В июне 1946 года, выступая в бюджетном комитете конгресса, генерал Эйзенхауэр отмечал, что «возможно, окажется необходимым оккупировать Германию в течение пяти или десяти лет». А некоторые члены комитета требовали увеличения этого срока до 25 лет. Два года спустя это же повторил генерал Клей. На собрании англо-американского общества журналистов в Париже 4 февраля 1948 года он допускал, что Германия останется оккупированной, пока нации всего мира не согласятся принять её в семью народов. До этого пройдет десять а, возможно, и 25 лет.