Диалектический материализм - Митин Марк Борисович - Страница 28

Таковы тенденции развития современной буржуазной, социал-фашистской философии.

Перед лицом апеллирующей к Гегелю реакционной мистики особенно усугубляется вред, который нанесла на идеологическом фронте у нас, в Советском союзе, группа философов, руководимых А. Дебориным, тянувших советскую философскую мысль от Маркса и Ленина к Гегелю. Несмотря на известные достижения этой группы философов по борьбе с механицизмом, эта борьба не может быть признана удовлетворительной, так как велась с неправильных позиций. Меньшевиствующие идеалисты совершенно ложно разрешали задачу изучения диалектики Гегеля, не будучи «материалистическими» друзьями гегелевской диалектики.

Если западноевропейское неогегельянство представляет собою реакционнейшее извращение учения Гегеля, то меньшевиствующий идеализм является гегельянской ревизией марксизма. Первое — плод фашистской идеологии, второй — форма мелкобуржуазного влияния на пролетарскую идеологию. Первое призывает к разгрому рабочего движения, второй объективно способствует идейному разоружению пролетариата.

Меньшевиствующий идеализм за ширмой разработки диалектики возобновляет идеалистическую диалектику, некритически усваивает учение Гегеля и старается пересаживать одну за другой его идеи на социалистическую почву. Деборинская группа под видом углубления и развития марксизма ревизовала его, подменяла его философией Гегеля, ставила марксизм наголову. Вместо того, чтобы очистить логику Гегеля от мистики идей, переплавлять её в материалистическом горниле, «они брали её как данное». Вместо того, чтобы «читать Гегеля материалистически», перерабатывать его в свете учения Маркса и Ленина, они читали Маркса по-гегельянски, перечёсывали его «под Гегеля». Вместо того, чтобы разрабатывать диалектические категории, опираясь на работы основоположников марксизма-ленинизма и решения партийных съездов, изучая опыт революционной борьбы пролетариата и открытия современного естествознания, группа деборинцев замкнулась в сферу «чистых» самодвижущихся логических категорий, оторванных от материальной действительности и практики классовой борьбы. С высоты гегельянской логики перестала быть различимой конкретная действительность. Материя исчезла, превратившись в «бесконечную… совокупность опосредствования, т. е. отношений и связей» (Деборин), в нематериальный «синтез пространства и времени» (Гессен), движущуюся материю заменило «движущееся движение» (Тымянский). Коротко: диалектический материализм, марксизм, выродился в подкрашенное марксистской фразеологией гегельянство.

При ближайшем рассмотрении гегельянский ревизионизм оказывается в близком духовном родстве с меньшевистским неокантианством; философия II Интернационала показывает, куда растёт меньшевиствующий идеализм. Мы наблюдаем у меньшевиствующих идеалистов тот же отрыв теории от практики, который является типичным для II Интернационала, тот же уход от действительности классовой борьбы, от теоретического её осмысления, тот же отрыв логических форм от конкретного, материального содержания, ту же неспособность сохранить гармонию между историческим и логическим, то же самодержавие абстрактно-логического. Расшатывание материалистических основ марксизма, внедрение буржуазной идеалистической философии в пролетарское мировоззрение, отвлечение от революционной практики, от защиты генеральной линии партии — такова роль, объективно выполняемая меньшевиствующим идеализмом.

Меньшевиствующий идеализм деборинской группы возвращает философию марксизма к Гегелю, механисты тянут нас к домарксовскому материализму. Мы же не хотим итти назад ни к Гегелю, ни к механическому материализму и равно боремся с обоими видами ревизионизма. Мы не отвергаем, подобно механистам, всякую диалектику, а лишь идеалистическую диалектику. Мы «должны организовать систематическое изучение диалектики Гегеля с материалистической точки зрения… Опираясь на то, как применял Маркс материалистически понятую диалектику Гегеля, мы можем и должны разрабатывать эту диалектику со всех сторон»[80].

Разрабатывая материалистическую диалектику, мы двигаем философию вперёд по начертанному Марксом, Энгельсом и Лениным пути.

2.6. Материалистическая философия Л. Фейербаха

Развитие послегегелевской философии пошло двумя путями. Первый путь — реакционное, идеалистическое эпигонство, назад к Канту и снова от Канта к Гегелю. Второй путь — материалистической критики и переработки гегелевской диалектики. Фейербах — непосредственный предшественник материалистической философии Маркса — был подлинным продолжателем французского материализма XVIII в. В борьбе против классического немецкого идеализма он продолжает материалистическую линию в философии. В период революции 1848 г. передовая буржуазная демократия, революционная мелкая буржуазия, находит в философии Фейербаха выражение своих радикальных настроений и идеалов.

Учение Фейербаха представляет собой материализм. Его руководящим принципом является признание того, что не мышление определяет бытие, а, наоборот, бытие определяет мышление. Природа существует независимо от мышления, сама по себе. Она есть первичное, независимое, бесконечное. Конкретный, чувственный мир, существующий независимо от сознания и воспринимаемый через посредство наших пяти органов чувств, есть единственный реальный мир. Задача науки — познать этот чувственный материальный мир таким, каков он сам по себе. Сам человек — часть природы, плоть от плоти её. Наши ощущения вызываются воздействием вещей на органы чувств. Мышление, по Фейербаху, не что иное, как свойство живого телесного человека и его мозга. То обстоятельство, что мозг, которым мы мыслим, сам есть часть материального мира, что работа мозга связана с нашей практической деятельностью, служит гарантией тому, что познание этого мира вполне доступно нашему мышлению.

С этой материалистической позиции ведёт Фейербах неутомимую борьбу против идеализма и религии. Идеализм и религия, по мнению Фейербаха, не два различных врага; идеалистическая философия — последнее убежище религии, логически выраженное богословие. Поэтому борьба против религии требует разгрома идеализма. Идеализм отрывает мышление от цельного материального существа, свойством которого оно является, приписывает ему самостоятельное объективное бытие. Человеческое свойство — мышление — отчуждается от человека. Такова тайна идеализма. Такова же и тайна религии. Религия — это вера в призраки. Бог есть не что иное, как мистифицированная идея человеческой мощи и разума. Создавая и поклоняясь ему, человек превозносит свою собственную сущность, отчуждённую от человека. «Объективное существо как субъективное существо природы, как отличное от природы, как человеческое существо, — вот что такое божественное существо, что такое существо религии, что такое тайна мистики и спекуляции»[81]. Человек творит бога по своему образу и подобию. «Бог — зеркало человека», его проекция, говорит Фейербах. Фейербах очень много внимания уделяет выяснению психологических основ религии, разоблачая тем самым её ложность, хотя и не в состоянии выяснить её социальные, классовые корни. Представление о боге возникает, но его мнению, из чувства недостатка, из переживания человеком нужды и своего несовершенства. Чувство недостатка в чём-либо связано с желанием, с потребностью. Эти неисполненные желания, которые человек не в состоянии удовлетворить, рождают религиозную веру. Неосуществимое в действительности человек переносит в выдуманный им, фантастический мир. В религии человек видит сны наяву. Потусторонний мир есть не что иное, как несбыточные желания посюстороннего мира.

Таким образом, согласно Фейербаху, происхождение религии имеет не разумный, рациональный характер, а эмоциональный — религию порождают чувства, желания и фантазии.

Фейербах подчёркивает значение зависимости человека от природы. Создавая понятие бога, человек выражает им не только мечту о собственной мощи, независимости, бессмертии, но и своё бессилие перед природой, бесконечной, могущественной, равнодушной к человеческим радостям и горестям. Таковы, по мнению Фейербаха, корни религиозных иллюзий.