Диалектический материализм - Митин Марк Борисович - Страница 54

Словом, свою основу и своё ограничение количественное изменение находит в качественной определённости предмета. В свою очередь количественное изменение предмета воздействует на качественную сторону его. Определённый предмет остаётся тем, чем он есть лишь до известного момента. Количественный процесс изменения, достигнув предельной для определённого качества и при данных определённых условиях грани, требует изменения качества, вызывает переход одного качество в другое. Одновременно этот переход есть и переход качество в количество, так как через уничтожение старого качества достигается теперь возможность нового количественного движения вперёд. При любых возможных условиях количественного роста в капиталистическом обществе невозможно осуществление социалистического типа производственных отношений. Зато в условиях диктатуры пролетариата создаётся новая социалистическая форма производственных отношений и даже простое сложение средств производства в коллективизированном сельском хозяйстве даёт несравненно больший количественный рост производства.

Закон перехода количества в качество, как и другие законы диалектики, был сформулирован Гегелем в его «Науке логики». Но у Гегеля этот закон получил идеалистическое выражение, как закон самодвижения категорий, и не закон объективного мира. Само собою понятно, что гегелевское идеалистическое понимание закона перехода количества в качество для нас абсолютно неприемлемо. Основоположники марксизма, доказав несостоятельность гегелевского понимания закона перехода количества в качество, вскрыли в нём рациональное зерно, дали ему глубоко материалистическое истолкование, как формулирует Энгельс. «Закон этот мы можем для своих целей выразить таким образом, что в природе могут происходить качественные изменения — точно определённым для каждого отдельного случая способом — лишь путём количественного прибавления, либо количественного убавления материи или движения (так называемой энергии).

Все качественные различия в природе основываются либо на различном химическом составе, либо на различных количествах или формах движения (энергии), либо — что имеет место почти всегда — на том и другом. Таким образом невозможно изменить качество какого-нибудь тела без прибавления или отнимания материи, либо движения, т. е. без количественного изменения этого тела»[231].

В подтверждение этой мысли Энгельс и в «Анти-Дюринге» и в «Диалектике природы» приводит целый ряд примеров, показывающих, как чисто количественное уменьшение или увеличение одних и тех же химических элементов превращается в качественное различие.

Энгельс, имея в виду закон перехода количества в качестве и обратно, указывает, что «открытый Гегелем закон природы празднует свои величайшие триумфы в области химии. Химию можно назвать наукой о качественных изменениях тел, происходящих под влиянием изменения количественного состава»[232]. Затем Энгельс приводит следующие примеры: кислород и озон. В молекулу кислорода соединяются два атома, а в молекулу озона — три, — получается новое тело, отличающееся своими свойствами от кислорода. «А что сказать, — пишет дальше Энгельс, — о различных пропорциях, в которых кислород соединяется с азотом или серой и из которых каждая даёт тело, качественно отличное от всех других тел! Как отличен веселящий газ (закись азота N2O) от азотного ангидрида (двупятиокиси азота N2O5)! Первый — это газ, второй при обыкновенной температуре — твёрдое кристаллическое тело! А между тем всё отличие между ними по составу заключается в том, что во втором теле в пять раз больше кислорода, чем в первом, и между обоими заключаются ещё другие окиси азота (NO, N2O3, N2O7), которые все отличаются качественно от них обоих и друг от друга»[233].

Таковы примеры из химии, которые приводит Энгельс в качестве иллюстраций к закону перехода количества в качество. Энгельс считает, что этот закон имеет огромное значение для самих химических элементов. Открытая и разработанная Менделеевым периодическая система элементов показывает, что качество элементов и место их в системе обусловлено количеством их атомного веса.

Итак количественные изменения явлений носят до известного предела характер непрерывного роста одного и того же по своему качеству предмета. Предмет, изменяясь количественно в пределах одной и той же меры, не перестаёт быть тем, что он есть. Только на определённой ступени своего развития, при определённых исторических условиях предмет теряет своё качество, перестаёт существовать. Превращение одного качества в другое, в противоположность непрерывному количественному процессу изменения, происходит не постепенно, а скачком. Предмет, ставший новым качеством, проявляет лишь свои многоразличные свойства, стороны, остаётся по своему качеству тем же предметом до тех пор, пока борьба противоположных сторон не приведёт его к изменению качества. Скачок, перерыв непрерывного процесса и есть момент перехода одного качества в другое.

Одно лишь количественное непрерывное изменение явлений никогда не приводит к возникновению новых качеств. Признание только непрерывного изменения влечёт за собою отрицание возможности возникновения качественно новых вещей. А это и означало бы стоять на точке зрения неизменности вещей, которые, раз появившись, совершают движение по вечно неизменному кругу. Точно так же несостоятельным было бы и признание одного лишь качественного развития явлений. Одни лишь качественные переходы без соответствующего количественного изменения означали бы отсутствие исторической связи между различными фазами изменения явлений.

Диалектическая концепция развития в отличие от вульгарной теории эволюции признаёт скачкообразный, прерывистый характер изменения явлений окружающего нас мира. Скачок, переход одного качества в другое, подготовляется не сразу, а в процессе постепенного изменения вещи. И в этом постепенном изменении заключена с самого начала возможность перерыва, скачка, который наступит тотчас же, как только в достаточной степени созреют необходимые для каждого случая количественные изменения.

Закон перехода количества в качество и обратно вызывает особую ненависть со стороны врагов марксизма, всякого рода реформистов и оппортунистов, ибо этот закон в применении к явлениям общественной жизни означает признание необходимости революционного изменения общества, признание необходимости скачка при переходе от одной общественной формации к другой. Реформисты и социал-фашисты, выхолащивая революционное содержание марксизма, проводят ту точку зрения, что переход к социализму вовсе не обязателен через революцию, через диктатуру пролетариата, что простое количественное развитие демократии само собой приведёт общество к социализму. Гитлеровский фашизм воочию показал, куда ведёт развитие буржуазной демократии, и всю ценность социал-фашистских «теоретических» измышлении по вопросу о «постепенной реформе» капиталистического общества.

В советских условиях учение материалистической диалектики о качестве и количестве подвергается ревизии со стороны механистов и со стороны меньшевиствующих идеалистов.

Сторонники механистического мировоззрения объясняют «всякие изменения из изменений места, все качественные различия из количественных и не замечают, что отношение между качеством и количеством взаимно, что качество также переходит в количество, как количество в качество, что здесь имеется взаимодействие»[234].

Давая блестящее опровержение механистического мировоззрения, Энгельс показывает, что если мы будем «сводить все различия и изменения качества к количественным различиям и изменениям, к механическим перемещениям, то мы с необходимостью приходим к тому положению, что вся материя состоит из тожественных мельчайших частиц и что все качественные различия химических элементов материи вызываются количественными различиями в числе и пространственной группировке этих мельчайших частиц при их объединения в атомы»[235]. Но в таком случае возникает вопрос, где причина того многообразия, той многокачественности, которую мы наблюдаем в природе? На этот вопрос, не попадая в болото безотрадной метафизики, механисты не могут ответить. Так например современные механисты отрицают качественное своеобразие всех форм движения, сводя их к механическому движению и объясняя последним положительно все явления окружающей нас действительности.