Грани лучшего мира. Дилогия (СИ) - Ханыгин Антон - Страница 5

   - Я вам доверяю.

   Глава 2

   В окна гимназии при Академии бил яркий солнечный свет. Для большинства обучающихся он был обычным светом, какой почти каждый день проливается на истертые парты, руки в чернильных пятнах и дорогую бумагу. Но для выпускников гимназии последний день был особенным, и обыденные вещи охотно демонстрировали им свои непривычные стороны.

   Четыре друга, прогуливающиеся по коридорам лучшей гимназии города, беспечно беседовали сразу обо всем. Кажется, было так много важных тем, но они говорили о какой-то ерунде. Уже совсем скоро им предстояло выбрать свои пути в будущее, и неизвестно когда судьба сведет их вместе в следующий раз.

   - И с чего ты взял, что марийца возьмут в Тайную канцелярию, Ачек? - спросил высокий рыжий парень. - Ты же знаешь, что в Илии вас не очень-то любят.

   Ачек По-Тоно закончил гимназию с отличием, он легко мог продолжить научную карьеру в алхимической Академии, но почему-то решил посвятить свою жизнь теневой политике страны, хотя про канцелярию ходили жутковатые слухи и истории. Может быть, потому что он всегда был немного замкнут в себе, ему легко давалось выполнение чужих приказов и исполнение прямых обязанностей, но какой-либо важный выбор ложился на его душу тяжким бременем сомнений, даже если это был действительно верный поступок. Его нельзя назвать неуверенным в себе человеком, Ачек просто не мог найти смысл в своих решениях, а для следования чужой воле этого и не требовалось.

   - Почему нет? В гимназию же приняли, - спокойно ответил он. - Даже при короле есть два комита из Марии. И не какие-то там, а командующий армией и глава дипломатических миссий. А к насмешкам я уже привык. Но мои стремления к службе можно понять, а ты поступаешь глупо, Тиуран.

   - Нет. Став странствующим бардом, я смогу полностью реализовать свой огромный творческий потенциал, - горделиво ответил рыжий Тиуран Доп. - А вот тебя сразу же пустят в расход на одной из "тайных операций государственной важности". Во имя короля, конечно же. Так что, можешь гордиться тем, что подписался под героической смертью, если кто-нибудь об этом вообще узнает. Хотя знаешь, у нас будет лишний повод собраться с парнями, на твоих-то поминках!

   Друзья заулыбались, все прекрасно понимали, что он так шутит. Иногда Тиуран перегибал палку со своим чувством юмора, но, быть может, именно поэтому и оставался душой компании, объединяя своим обаянием совершенно непохожих людей.

   - Эй, Аменир и Ранкир. Вы двое, значит, решили стать великим фармагиками, да? - внимание рыжего переключилось на других двух парней из четверки.

   - Да. Это полезная наука, спасающая жизни людей каждый день, - ответил Аменир Кар. - Овладев фармагией можно сделать наш мир лучше. Что может быть благороднее?

   - Благороднее... - задумчиво протянул Ранкир Мит и замедлил шаг.

   Его товарищи понимающе переглянулись. Повисло неловкое молчание.

   - Знаете, я считаю, что это несправедливо, - прервал паузу Тиуран. - Если два человека любят друг друга, то почему богатым надо всегда учитывать то, насколько знатен и сколько денег есть у того, кто берет дочь замуж?

   - Тебе бы стоило поработать над красноречием, косноязычный бард, - подначил его Ачек. - А то твои песни и талант останутся непонятыми из-за того, как ты строишь свою речь.

   - Много ты понимаешь... Чем непонятнее - тем лучше для искусства, - огрызнулся Доп, сверкнув широкой улыбкой, а затем продолжил серьезно. - Нет, правда. Почему она не может сказать своему папаше-толстосуму, что у вас там любовь, все дела. А потом поженились бы и жили долго и счастливо. Я такое в балладах встречал часто. Ну, когда главные герои не принимали яд из-за того, что их любовь никто не понимает...

   - Она говорила, - коротко ответил Ранкир.

   - Серьезно?

   Это был достаточно дерзкий поступок для молодой девушки из богатой и знатной семьи, хоть и уходящей своими корнями в Марию. Ее отец - человек старой закалки, истинный мариец, уважающий только старые семьи востока и их традиции, а илийцев и всех, кто беднее его самого, он терпеть не мог. Однако это не мешало ему пресмыкаться перед всеми мало-мальски знатными и благородными персонами Илии.

   Ранкиру совсем не повезло в этом плане - он был илийцем и намного беднее отца своей любимой Тиры На-Мирад. Она заканчивала женские классы в той же гимназии, где отучились друзья, и видеться молодым влюбленным удавалось только в коротких перерывах, прячась от всеобщего внимания.

   - Серьезно, - все так же задумчиво ответил Ранкир. - И если опустить всю ругань, то он отказал и сказал, что лично займется поисками достойного и богатого жениха из какого-нибудь известного рода.

   - И что теперь, украдешь ее? Будешь жить в лесу, в пещере, скрываясь от преследований озлобленных родственников своей возлюбленной? - поинтересовался будущий бард.

   - Это ты тоже в балладах вычитал, умник? - уточнил Ачек.

   - Нет, почему сразу в балладах? Я, между прочим, и много другого читал и слышал. Книги всякие и еще... другие книги, - начал оправдываться Тиуран, но затем просто отмахнулся. - Тоже мне, агент Тайной канцелярии выискался. Ну, допустим, в балладах вычитал, но это же целая школа жизни!

   - А потом бы они приняли яд? - с еще большим подозрением спросил Ачек.

   - Нет, зачем яд? То есть, да, но не обязательно. Не каждый же раз пить яд, когда... Да отстань ты, - Тиуран демонстративно отвернулся и продолжил что-то бормотать себе под нос.

   Аменир положил руку на плечо Ранкира.

   - Все-таки скажи, что будешь делать? Ты ведь ее не оставишь, - сказал он другу.

   - Не оставлю. Я стану фармагиком. Одним из лучших, - уверенно ответил Ранкир. - Ведь они сейчас очень влиятельны и богаты. У них лечатся самые знатные персоны страны, которые отказываются от традиционной медицины в пользу фармагии. Если хорошо учиться и много работать, то уже через пару-тройку лет я смогу приобрести необходимые связи и деньги, получу какой-нибудь титул и женюсь на Тире.

   Прозвучало даже слишком просто. Мит и сам поморщился, поняв, как наивно выглядит его план, если его произнести вслух.

   - А я-то думал, с чего ты решил в фармагики податься, - сказал Ачек и ткнул приятеля в бок локтем. - Что ж, попробуй. Будешь лечить людей, благое дело. Хоть и ради достижения личных целей.

   - С точки зрения банальной человеческой морали... - затянул Аменир.

   - План, конечно, неплохой, - вклинился в беседу Тиуран, перебив друга. - Но два-три года? Это же так долго. Если умные такие, то неужели не можете найти в своей Академии чего-нибудь побыстрее для карьеры? И вообще там же алхимик вроде во главе, почему не на алхимический факультет поступаешь, а на фармагию?

   - Во-первых, я, например, туда иду не ради карьеры, славы и богатства, - заявил Кар, отвесив рыжему оплеуху за то, что перебил его. - Во-вторых, из всех трех факультетов Академии только фармагия представляет из себя что-то достойное. Хотя я ни в коем случае не умаляю заслуг алхимии, ставшей родоначальницей всех тайных знаний.

   - Так почему все-таки не на нее, если она такая важная? - потирая затылок, спросил будущий бард.

   - Просто это сложная, скучная и сухая наука, которая имеет не так много практических применений в жизни.

   Алхимия в Академии считается основой основ для всего тайного знания, она же стала фундаментом для становления остальных дисциплин. Но о быстром карьерном росте можно и не мечтать. Пройдут десятилетия, прежде чем алхимик приобретет некий вес в обществе, если, конечно, выдержит невероятную нагрузку в учебе и сможет как-то заинтересовать общество своими работами, хотя к нему всегда будут относиться как к человеку из другого мира. Наука оставляет на людях очень заметный отпечаток, который отпугивает окружающих.

   - Короче, Ранкиру там ничего не светит, - уныло заметил Тиуран, постукивая носком сапога по стене в коридоре гимназии. - И он решил стать великим лекарем, который будет купаться в деньгах и внимании женщин. Его заметит папаша Тиры и сам упадет перед ним на колени, умоляя жениться на дочери. Гениально.