Куда уехал цирк (СИ) - Лоза Елена - Страница 42

— Я их сейчас разбужу.

Но будить было некого, Невс уже объявил тревогу, и над палаткой вспыхнула свет. Первой попыталась выйти, кутаясь в халат Марья, но ее легко оттер плечом полуодетый Оле. Телега стояла вне круга света и была совершенно не видна в чернильной темноте.

— Джоди, что случилось? — Робин вынырнул из темноты.

— Позовите доктора! Там Майки, он ранен! — паренек вдруг разрыдался. — А док на бойне сказал, что ему надо ногу отрезать!

— О господи! — охнула Марья. — Где он?

— На телеге, дяд Том с ним там…у него нога.

— Несите его в палатку, чего ждете? — скомандовал Ло и приказал. — Марья разворачивай ПГ. Все остальные скатали постели и в фургоны, Робин займись расселением.

Носилки очень осторожно внесли шкафоподобный муж Мамы Иду, видимо он же дядя Том, два его старших сына и Оле. От мужчин пахло потом, кровью и страхом. Лицо парня на носилках было серым от боли, из прокушенной губы текла кровь. Пока пострадавшего перекладывали на покрытый, похожей на металл скатертью стол, он потерял сознание.

— Марья, сделай обезболивающее, — Ло выдавил на руки, что-то прозрачное из тубы и начал энергично растирать руки. Строго посмотрел на застывших у входа родственников пострадавшего. — Всех прошу выйти.

Молодые парни подчинились без возражений, а их отец потоптался и тихо, но решительно прогудел басом.

— Пусть сержант Смит тут побудит.

— Пусть. Позовите его, пожалуйста, — согласился Ло.

Сержант прибежал очень быстро и застыл у двери в нерешительности.

— Садись туда на стул и сделай вид, что тебя здесь нет, — док мотнул головой в угол палатки ловко срезая бинты. — Тебе оно вообще не надо видеть все это, но мужик и так в шоке, — и уже повернувшись к Марье. — Загрузился? Устанавливай.

Робин боясь моргнуть смотрел как Марья укладывает на поврежденную ногу, не очень толстый лист белого картона. И тот вдруг гибко «течет» обхватывая и закрывая рваную рану, меняет цвет на темно зеленый и издает мелодичный перезвон. Женщина облегченно вздохнула.

— Ну что ж прогноз средней тяжести, повозиться придется, но определенно справимся, — Ло довольно кивнул и выходя из палатки, добавил. — Только у нас возникает одна проблема. Тоже средней тяжести…

Возле палатки ждали результатов осмотра не только родственники, парня, но и все ходоки. На бодрого доктора уставились с напряженным ожиданием.

— Все хорошо! — успокаивающе улыбнулся тот. — Должен сказать, что врач, оказывавший первую помощь, сделал все от него зависящее, что бы ваш сын остался жив.

На лице большого чернокожего мужчины отразилось недоумение.

— Ну, так, дохтор у нас на бойне мастак. Это все знают. У нас часто как кто поранится, все к ему. Да про Майки вот он сказал, что в больнице ему ногу отрежуть. Мы взяли подводу, да и поехали. А Джоди как начал реветь и говорить, что вы такой дохтор, что Майки ногу то спасете! — мужчина развел руками. — А решили попробовать! В больнице то сразу резать будуть, раз наш дохтор так сказал. Они там ему верят.

И замолчал, выжидательное глядя на Ло.

— Мы сделаем операцию и спасем ногу Майки, но потом надо лечиться, а мы уезжаем в воскресенье вечером.

— Так он в нашей больнице могет лечиться дальше!

— Нет, не может, — сказал, как отрезал Ло. — Майки придется уехать с нами, потому, что только я могу гарантировать полное выздоровление. Потом он вернется домой по железной дороге.

Калекой ему не жить… так, что я соглашусь, — не смотря на всю свою громоздкость, папа Том соображал быстро. — А хто за ним тут ухаживать будет?

— Дядя! Я вместе с Майки поеду! — тут же подпрыгнул Джоди. — На бойню мне нельзя назад.

— Поглядим, — отмахнулся отец семейства. — Сперва надо с матерью поговорить, а то она ничего не знает ишо. Да и телегу вернуть надо, на бойню то. А ты тут всех знаешь вот и смотри за батом, ежели они гарантирують! Старшой подождет, потом домой прибежит, скажет, что да как.

Операция прошла успешно и заняла не так и много времени всего чуть больше часа. Часть раздробленной кости удалили, и заменили стекловолоконным имплантом. Ногу полностью залили пластиком, зафиксировав все три сустава. Естественно если бы перелом случился у кого-то из команды, то Ло использовал бы совсем другую методику.

Пока пациент не пришел в себя после наркоза, Робин, оттеснив Марью вымыл парня, переодел в выданную футболку, завернул в простыни, и с помощью Оле, перенес в свой фургон. В дорогу ему обещали выдать специальный матрац, который защитит больного от толчков, и обещанию сержант верил.

«Старшой» отбыл к семейству с хорошими новостями и строгим приказом от доктора до утра в цирке не показываться. Все равно Майки будет спать, да и всем остальным надо отдохнуть. И утром, что бы не устраивали сцен с воплями и слезами, излишнее внимание со стороны соседей никому не нужно.

Перед отдыхом все уселись за поздним, или все же очень ранним чаем, и Джоди еще раз рассказал, что случилось, для Ло и Марьи. История несчастного случая оказалась проста и банальна. Соперник в борьбе за сердце красавицы, увидел, что предпочтения явно на стороне Майки и решил его устранить. Но не учел силы и ловкости парня, сумевшего вывернуться из под смертельного удара.

— Да он гад и этому доволен! — кипятился Джоди. — Он же слышал, что наш док сказал! Значит, Майки калекой должен был остаться!

— А что этому гаду будет? — поинтересовалась, позевывая Марья. Конечно они с Ло не стояли у операционного стола, как это делали хирурги здесь, но все же внимания потребовалось по полной. Одних осколков наискали целую горку.

— Наверное, ничего, — понурился паренек. — Никто же не видел, кроме меня, что он его столкнул, этому быку под рога.

— А ты что не свидетель? — удивился Сонк.

— А меня это, — Джоди замялся, он явно не хотел объясняться. Парню было очень стыдно и горько, ходоки это прекрасно слышали.

— Тебя никто не воспринимает всерьез, — пришел на помощь пареньку Робин. — Из-за саксофона и фотоаппарата. Парень уныло кивнул головой.

— И фотографию я сделать не успел…

— Сделаешь, не волнуйся. — Ло ободряюще улыбнулся. — А теперь всем спать, с больным я до утра посижу.

Светало. Ло вышел на порог фургона, постоял, задрав голову рассматривая хмурое небо. Потянулся до хруста и легко оттолкнувшись, сделал сальто вперед. Уже в полете китаец понял, что приземлится в кучу завернутых одела тел. Ни одной кошке даже в самом страшном сне не привидится так извернуться, как это сделал Ло. Правда, после удачного приземления рядом со спящими, он позволил себе высказать все, что думал о заботливых родственниках. Шепотом и для верности на кантонском наречии. На нем же он высказал все, что думал о Неваське и его обязанностях сторожа. На что наглый кот заявил, что посетители не представляли угрозы для безопасности охраняемого объекта, и тревожить всех лишний раз было нецелесообразно. После чего презрительно фыркнул и пошел охотится на голубей.

Семья Майки не шумела, она тихо посапывала в ожидании рассвета, устроившись на паре расстеленных прямо на земле ковриков.

После подъема они так же тихо пообщались с Майки, убедились, что «мальчик» хотя и выглядит серым, но лихорадки не наблюдается. После чего очень тихо прошли по спящему двору и расселись за столом в палатке, у закипевшего самовара. Эта деталь багажа ходоков, работала исправно и почти беспрерывно. Вот за ранним чаепитием, и выяснилось, что все семья решила сопровождать сына в поездке и посему спрашивала разрешения у мистера Николаса. Мистер выразил общее удивление, ведь согласитесь, не каждый день семья срывается с места, бросая дом и работу. С ним согласились, но резонно заметили, что сыновья калечатся тоже не каждый день. К тому же как слышала мама Иду, цирку нужны возчики. И грузчики, и разнорабочие.

Пока семья осматривала два облюбованных фургона, здороваясь с проснувшимися и очень удивленными цирковыми, над городом пошел дождь. Не весенняя гроза, которая пролетает радостным ливнем, и делает молодые листочки еще ярче, а почти осеняя морось. Нудный дождик, барабанил по палатке, а Марья улыбалась, ожидая следующего просителя.