Куда уехал цирк (СИ) - Лоза Елена - Страница 45

После четвертой ходки: улица, ванная, сундук и обратно, дежуривший в палатке у все еще не перенесенного багажа, Оле не выдержал. Он разбудил спящего без задних ног Гарри, и они вдвоем вытащили сундук во двор цирка. Наполнили все наличные ведра водой и с чистой совестью ушли охранять имущество дальше. Вот тут-то и выяснилось, в чем был подвох, и почему так мило и многообещающе улыбался Ло! «Стиральная машина» была полуавтоматом! О чем завхоз благополучно забыла, ведь выкручивать полотенца и носки это одно, а метры кружевного полотна это совсем другое! Хотя выкручивать было как раз нельзя, чтобы не мять. Через пару часов, все мокрые и уставшие как рабы в каменоломнях, Марья и Люсиль на цыпочках пробрались в фургон, где спокойно спали девочки.

— Марь, позвала шепотом модистка, закутавшись в одеяло, — а если мы торговцу будем отдавать мокрую стирку?

— В смысле? — не сразу въехала в вопрос уже почти заснувшая женщина.

— Ну, стирать будем и складывать, и путь к нему везут. А он сам сушит, гладит, скручива… — девушка ровно задышала, уснув на полуслове.

— Чтобы жизни медом не казалась.

Обоим женщинам снился почти одинаковый сон — бесконечные горы из тканевых рулонов. Но если Люсиль радостно прыгала по радужным развалам, то Марья бродила среди лабиринта, так и норовившего обрушиться ей на голову.

Глава 17

Ло с некоторым злорадством наблюдал, как Эни решительно пресекает попытку побега Марьи и Люсиль. Хотя его тихо подгрызала совесть, ведь вчера можно было бы помочь, тем более что предыдущая ночь тоже была беспокойной. Но чрезмерная хозяйственность завхоза иногда сильно раздражала. Вот зачем ей эти кружева?! Да еще и ткани. Робин вчера рассказал о заключенной сделке, перед тем как убежал к родне. Если бесплатно, так что, грести все подряд? Хотя куда и зачем, конечно найдется, как находилось всегда, но в это раз все же Марья превзошла саму себя. С начала зонты. Интересно, что они на них нарисовали? И главное, молчит, как шаолиньский монах под пытками! Перебежчик чертов. Вон Дни цапнул за ногу, при попытке проникновения в фургон. Цапнул конечно так для вида, но сам факт… Так, что на склад Робин уехал один, получив перед этим кучу инструкций. Ло не стал подслушивать разговор, хотя ему было очень любопытно, почему у сержанта такое озадаченное лицо?

Люсиль вручили парадный костюм жениха и попросили придумать, как надеть брючину на загипсованную ногу. На что модистка пожала плечами и выдала почти анекдотический ответ: «А что тут думать?! Пороть надо!» И, видимо, от расстройства, что ее не пустили в тканевый рай, распорола не ту штанину. Пришлось ей зашивать не ту и опять пороть ту. Джонатан с Оле куда-то тихо исчезли, и на вызовы упорно не отвечали. Командир, прихватив Сонка, перетаскивал потихоньку пожитки ходоков в фургоны, надеясь, остаться незамеченным, ему с головой хватило свадеб двух старших дочерей. К завершению второй, когда они с папой жениха тихо потягивали коньяк полулежа в уголке сада, Ло серьезно обдумывал идею сдать экзамен на еще одну специализацию и получить диплом по психиатрии. А также тихо радовался, что в третий раз он окажется по другую сторону баррикад. Папа жениха в это время клялся, что перепрограммирует робота садовника, и кусты в этом углу сделает в два раза выше. Чтобы можно было сидеть хотя бы по-турецки, лежа пить коньяк как-то неудобно.

Однако надежды командира рухнули, когда Эни решила устроить из палатки ходоков комнату для невест. Стол, уже благополучно унесенный, заменили стиральным сундуком, накрытым скатертью, вокруг поставили стулья, а главным фигурантом стало ростовое зеркало из примерочной Люсиль. Эни задвинула командира в угол и нагло потребовала изготовить средство для выпрямления волос. Потому как прическа из мелких и жестких кудряшек никак не хотела получаться. Ло покачал головой и ехидно поинтересовался, а не сделать ли заодно и гель для укладки? Но увидев загоревшиеся азартом глаза девушки, понял, что ТАК шутить чревато. К приходу невесты на импровизированном столе стояли две одинаковые чашки, с совершенно одинаковой зеленоватой субстанцией. Насладиться тонкой местью не удалось. Ее, месть, просто не заметили! Эни взяла из каждой чашки по мазюльке препарата, и уже через секунду опытным путем выяснила: ху из ху? А док посчитал за лучшее исчезнуть, от греха подальше.

Марья, Айя и Зара домели круг манежа и уселись на бортик полюбоваться делом рук своих, когда в шапито как-то боком влетел Невс. Хрипло заорал на женщин и вынесся на улицу через вход для зрителей.

— Это что? — Зара прислушалась.

— Барабаны? — Ая кажется не доверяла своим ушам.

— И вроде гитары… Айда смотреть! — и Марья рванула на улицу.

По территории ярмарки двигалась процессия. Два мужика с тамтамами, и еще двое с гитарами сопровождали цепочку женщин. Первой шла, пританцовывая мама Иду в яркой блузе, широкой юбке и с тюрбаном на голове. За ней две незнакомые чернокожи дамы, одетые столь же ярко. Все трое несли в руках по метле. За ними двигались две фигуры, накрытые почти до земли желтыми покрывалами, но по мельканию юбок становилось понятно, что это тоже женщины. И замыкала шествие монументальная фигура еще одной невестиной мамаши. Несмотря на свою полноту и на здоровенную корзину с бумажными цветами, которая устроилась на тюрбане, дама выписывала бедрами довольно сложные траектории. Сзади отдельной группой, с личными тамтамщиками, шли мужчины. Посетителей из-за раннего времени почти не было, и вслед за танцующей колонной двигался цирковой и обслуживающий люд.

— Это што? — недоуменно спросила Зара.

— Это ведут невест, — Марья оглянулась и увидела всех обитателей цирка, кроме Эни, Люкси и «нашей» невесты, которую как оказалось, звали очень по-русски — Таня.

— Невесты — это те, что под желтыми простынями? И как они только дорогу то видят? — удивилась Стаси.

— А дамы в колонне по одному кто? — это уже поинтересовался Оле.

— Дамы — это матери женихов и невест, — давал разъяснения сержант. — Впереди обычно идут мамы женихов, а сзади невест.

— А так как мама Иду одна в трех лицах и знает дорогу, то ее поставили первой, — разложил ситуацию по полочкам Ло.

— А сзади, это что мужиская часть семейств? — сделал вывод Марья. — А метлы то дамам зачем?!

— Сядут и полетят… — хихикнул Гари.

— Метлы, чтобы через них прыгать, — попытался объяснить Робин, но комиссия по торжественной передаче объектов уже подошла вплотную, и степенно поклонилась. Комиссии по торжественной встрече ничего не оставалось, как ответить тем же, развернуться и продолжить движение в сторону палатки для невест. Через десяток шагов Марья вдруг поняла, что ее собственная попа описывает сложные траектории, подчиняясь ритму музыки. Усилием воли прекратила безобразие и украдкой оглянулась, в надежде что никто ничего не заметил! Однако круглые глаза впереди идущих негритянок говорили об обратном. В общем, невест благополучно сдали с рук на руки Люсиль и Эни, мужчины отправились к Майки, а женщины изъявили желание рассмотреть поближе сооружение в шапито. Двое с тамтмами и гитаристы расположились на бортике манежа и, кажется, наслаждались акустикой купола.

Мамы в один голос восторгались импровизированным задником. Ровные фестоны светло-коричневого бархата и драпировка из бежево-золотистого атласа, смотрелись и правда красиво. Заодно выяснилось предназначение метел. Робин был прав, через них нужно было прыгать молодоженам. Свой дом, оказывается, начинается с метлы! Мамаши собирались украсить вход в цирк цветами и встречать гостей, которые соберутся к полудню. Но пообщаться всласть не получилось, в шапито вбежала Эни, скользнула взглядом по гостям и церемонно присела в реверансе.

— Тетушка Марья, нужна ваша помощь.

— Нужна, так пойдем, — пожала плечами «тетушка», подумала и обратилась к цыганке, — Зара, вы не будете так любезны, напоить наших гостей чаем? Если они конечно захотят.

— Конечно хозяйка! — сверкнув смеющимися глазами, ответила та, и отвесила легкий поклон. Марья думала, что лопнет от сдерживаемого смеха, пока они выбрались во двор.