В сетях феноменологии. Основные проблемы феноменологии - Разеев Данил Николаевич - Страница 93

Связь самостоятельных абсолютных существ (Wesenheiten) («субстанций») возможна лишь так, чтобы она не уничтожала самостоятельности связанных. Самостоятельность же заключается в том, что фактически связь, конечно, существует постольку, поскольку, согласно порядку (Regelung), которому подчинены обе монады, обе они направлены друг на друга, могут духовно коснуться одна другой через вчувствование и взаимопонимание, могут воздействовать друг на друга духовными мотивациями, так как то, что происходит в одном или что один думает, чувствует etc. о другом, может быть задним числом понято (nachverstanden) через аппрезентативное онастоящивание (Vergegenwartigung) (а значит, «представление») и тем самым стать мотивом[575]; но, с другой стороны, это не отнимает у монады ее самостоятельности. Ибо эта соотнесенностьдруг — с–другом и направленность — друг — на — друга в я-действии и я-претерпевании зависит от одной фактичности: каждая монада независима в своем конкретном бытии от другой, она продолжала бы существовать, и Я осталось бы этим Я, даже если бы перестал существовать мир как природа, и оно могло бы быть этим Я, даже если бы природа никогда и не могла быть конституирована в нем. Итак, прав Лейбниц, утверждая, что монада соответствует строгому картезианскому понятию субстанции: надо лишь, чтобы в нем утверждалось, что какая — либо сущность самостоятельна тогда, когда можно интуитивно усмотреть, что изменения одной не требуют по сути своей изменений в другой.

Отсюда вопросы идут дальше: могут ли существовать и быть полностью изолированными друг от друга несколько Я? Необходимо ли, если идея природы, заложенная в смыслодавании субъекта, обозначает также универсум субъектов, которые могут сообщаться между собой; необходимо ли, если, таким образом, идеи абсолютного универсума возможного сообщества Я, вселенной и объективного мира неотделимы друг от друга для этого Я, — необходимо ли будет тогда существовать лишь один абсолютный универсум «монад» и один объективный мир, или может существовать также множество таких универсумов или, соответственно, миров? Будет ли достаточным аргументом в пользу единственности мира то, что несколько миров, несколько абсолютных универсумов должны быть познаваемы как множество, что, следовательно, должно было бы быть мыслимо по крайней мере одно Я как сосуществующий коррелят этого множества, для которого была бы гарантирована возможность познания этого множества?

Далее, еще вопрос: данная природа — факт для Я. Но необходимо ли, чтобы природа генетически конституировалась для каждого Я? Что вообще заложено в возможности Я? Единство потока сознания имеет свою сущностную структуру. Однако эта высшая идея потока сознания все же не дает определенному убегающему в бесконечность потоку однозначной определенности. В каком отношении стоят сущности к возможности индивидуального существования? Что это такое — необходимости (условия возможности) индивидуального существования по сравнению с теми необходимостями родомерного (des Gattungsmassigen)? Но ведь тогда остается только сингулярный факт и факт в своей однократности, всегда остающийся иррациональным. Далее, если возможно, чтобы в Абсолютном одно монадическое бытие было независимо от любого другого, а именно, если и по сути своей всякое самостоятельное [существо] есть субстанция, необходимо ли они как факты не будут соотноситься, не будут «гармонировать» друг с другом? А это вновь ведет к общему миру и прежде всего — к природе.

Однако то важнейшее, что звучало на протяжении всех этих лекций, — это разработка учения о феноменологической редукции.

В «Идеях» я изобразил ее как редукцию к ego, как картезианскук редукцию, и оперировал возможностью небытия природы. В самог деле, сущностной возможностью является то, что природа, которую я постигаю в опыте, причем несмотря на то, что я постигаю ее те перь и постигал [прежде], не существует. Результатом этого буде интуитивное проникновение в первое абсолютное бытие, в ego и ег бытие в абсолютной несомненности, а значит, необходимости. Есл] мы оставляем бытие мира вне обсуждения, если мы расстаемся с> всяким суждением просто об «этом» мире, то результатом этого дл: этого «мы», для меня, мыслящего, будет мое чистое Я и мое чисто cogito, мой поток переживаний. Если я перейду к чистым исследо ваниям сущности, то и этот необходимый факт выльется для меня возможность того типа чистых вариаций (Abwandlungen) в возмож ностях, которые [вариации], как чистые возможности, составляю царство эйдетического исследования. Я не могу лишь пока сказать что это сущностное познание относительно Я вообще и потока пере живаний вообще уже заключает в себе обоснование возможност) множества Я и такого понятия Я, которое имело бы множествен ный, бесчисленный объем, объем в форме открытого множества со возможных (kompossibler) Я. Или, скорее, это представляет собо] первоочередную проблему. Не исключено, что может существоват лишь одно Я, и множество немыслимо: выключив мир, я в любог случае ничего больше не знаю о том, что существует несколько людей а вместе с тем и несколько чистых Я. В имманентном исследовани) сущности ego как «одного» ego вообще заключается исследовани смыслонаделения, совершающегося в «мышлении» или, соответ ственно, в «представлении», и правонаделения (Rechtgebung) мыс лящего разума. Здесь в числе трансцендентальных смыслонаделе ний, а именно — в форме «внешнего восприятия», наряду с воспри ятием тела нам встречается также восприятие зверей и восприяти людей, а значит, то, что я — собственно, довольно неудачно, — называл «вчувствованием», а лучше — «вчувствующим восприяти ем». С другой стороны, мы имеем имманентные смыслонаделения смыслонаделения или, соответственно, восприятия, в которых j данности приходит «субъективное», а это приводит к рассмотре нию, сравнивающему их со вчувствуюшими восприятиями, и к по знанию того, что проверка правонаделения выявляет право для имманентного сознания, но также и для вчувствующего.

Далее, трансцендентная физическая реальность, так же, как] телесная, есть лишь коррелят единства разнообразных явлений это — единство лишь из смыслонаделения, выполняющегося в не реживаниях сознания. Совсем иное единство — единство Я; един ство личности имеет здесь, правда, аналогию с единством вещи,] тем не менее отлично от него.

Существенное вчувствования в том, что в феноменологической редукции, если мы понимаем ее как редукцию к чистому сознанию, оно аппрезентативно выдает нам, помимо потока сознания ego, еще и другое чистое ego и его поток сознания, и что бытие этого потока не сводится к смыслонаделению, которое выполняет какое — то другое, отличное от него Я и его поток, но что это — сущность, которая «есть в себе и для себя и концептуально определяется (konzipiert) через свою собственную сущность», но которое постигается, в модусе вчувствования, также и другим, хотя бы и в опосредовании трансцендентным смыслонаделением.