Два мира. Том 1 (СИ) - "Lutea" - Страница 112

«А что, и в самом деле неплохо», — про себя заметил Сасори, обводя взглядом комнату. Он уже давно решил, что раз уж они застряли в этом необычном мире на неопределённо долгий срок, он, по крайней мере, постарается получить от пребывания в нём максимум пользы и удовольствия.

Первым делом, впрочем, Сасори тщательно осмотрел каждый уголок кабинета, желая убедиться, что нигде нет никаких ловушек или устройств слежения — всё-таки доверие доверием, а осторожность никто не отменял. Удостоверившись, что всё в порядке, он проверил и спальню — по размерам та была меньше первой комнаты — и взялся распаковывать вещи, прекрасно понимая, что вечером на это не будет ни сил, ни желания. Он уже почти закончил, когда вдруг ощутил на своём акацуковском кольце чакру напарника.

«Ну как, мм?»

«Что именно?»

«Хогвартс».

«Весьма интересно. А что у вас?»

«Пока ничего не разнесли, если вы об этом», — несколько раздражённо отозвался Дейдара.

Сасори чувствовал, что парня что-то гнетёт, однако открыто спрашивать об этом не собирался.

«Ты что-то хотел или тебе просто нечем заняться?»

Вопреки обыкновению, Дейдара не стал заводиться.

«Скажите… — начал он, но запнулся, и Сасори понял, что напарнику стыдно за вопрос, который он собирался задать. — Здоровье Итачи… насколько всё плохо, мм?»

На миг Сасори даже растерялся.

«Тебя эта информация никоим образом не касается», — произнёс он, желая посмотреть, что будет дальше.

«Сколько?»

«Ты считаешь, что дело в цене?»

«Сколько, Сасори-но-Данна?»

«Сто», — немного подумав, сказал марионеточник.

Даже в своих мыслях Дейдара нахмурился.

«Пятьдесят, мм».

«Сто».

«Шестьдесят».

«Сто».

«Семьдесят».

«Сто».

«Блин, так не честно!» — заявил Дейдара.

«И всё равно сто», — отозвался Сасори.

Повисла пауза. Воспользовавшись перерывом в дискуссии, Сасори стал расставлять флаконы с зельями на полках в кабинете.

«Чёрт с вами, я согласен».

«Всё очень плохо, — сказал кукловод, подровняв ёмкости с ядами. — В лучшем случае жить ему осталось год».

Снова воцарилось молчание.

«И что, вы ничего не можете сделать, мм?»

«Я не медик, Дейдара, — Сасори не понимал, с чего вдруг его напарник заинтересовался судьбой своего «заклятого врага», — и чудес творить я не могу».

«Заставьте Сакуру помочь, — сказал подрывник неожиданно серьёзно. — Коноховцы и так уже знают, что Итачи болен».

А вот это стало для Сасори новостью.

«Откуда?»

Ему показалось, что Дейдара немного смутился.

«Понимаете — только постарайтесь не злиться! — когда у Итачи был приступ с неделю назад, мы с Наруто случайно подслушали ваш с ним разговор, мм…»

Сасори резко ударил по стеллажу кулаком, отчего несколько флаконов упали и разбились вдребезги о каменный пол.

«Почему ты раньше не сказал?» — с холодной яростью осведомился он.

«Вы тоже многие вещи мне не рассказываете, да!» — ощетинился Дейдара.

«Ты хоть понимаешь, — прошипел Сасори, — что из-за твоих детских капризов наши враги получили информацию, которая даже в Акацуки неизвестна никому кроме нас с тобой и Кисаме?»

«Плевать я хотел!» — огрызнулся парень. Сасори резко разорвал связь и наглухо закрыл сознание — он был слишком зол на напарника, чтобы продолжать терпеть его присутствие в своей голове.

Впрочем, когда кукловод в условленное время появился в учительской, по нему совершенно нельзя было сказать, что буквально недавно он был в бешенстве.

— Добрый день, — приветствовал Сасори собравшихся магов. — Моё имя — Сасори Акасуна, я являюсь преподавателем зельеварения в школе магии «Коноха».

— Очень приятно! — к нему подошёл мужчина, такой маленький, что даже невысокому кукловоду был едва ли по грудь. — Филиус Флитвик, профессор заклинаний и декан факультета Когтевран, к вашим услугам!

— Рад знакомству, — вежливо ответил Сасори, пожимая его руку. За спиной хлопнула дверь, и он, обернувшись, увидел Итачи. Оставив марионеточника, Филиус отправился знакомиться со вторым новым коллегой, а к Сасори подошла добродушно улыбающаяся женщина в не слишком опрятном, перепачканном землёй платье.

— Помона Стебль, — представилась она. — Я полагаю, мы с вами будем видеться часто — в моих теплицах растёт много растений, которые вы, зельевары, любите использовать.

— Вы ведёте травологию?

— Да. Если что-то понадобится, можете обращаться ко мне в любое время.

— Благодарю вас.

Примерно в том же ключе прошло знакомство и с остальными профессорами. Все они, с большего, показались Сасори людьми довольно приятными и бесхитростными, всегда готовыми прийти на помощь молодым иностранным специалистам. Несколько насторожила его лишь женщина по имени Сивилла Трелони — невероятно худая, увешенная разнообразными бусами и цепочками преподавательница прорицания, которая очень странно смотрела на него из-за толстых стёкол своих больших очков. Она довольно долго следила за Сасори из угла, но затем, когда он остался один, всё-таки решила подойти.

— Дорогой мой, — заговорила она таинственным, потусторонним голосом, — зачем вы носите на себе этот недобрый символ? — она коснулась его мантии, где был вышит небольшой красный скорпион.

— Это моя эмблема, — ответил Сасори спокойно, не выдавая женщине своего раздражения, — моё имя и мой знак зодиака.

— Конечно же, я знаю это, — всё так же потусторонне сказала Сивилла, на что он позволил себе недоверчиво вскинуть бровь. — Я чувствую — чувствую!.. — для пущего эффекта она прикрыла глаза и чуть запрокинула назад голову, — скорпиона внутри вас. Он опасен для всех, он — смертельная угроза… Откажитесь от него, — горячо зашептала Сивилла, положив руку напротив его сердца. — Откажитесь, иначе собственный же яд вас и отравит…

— Приму к сведению ваше предостережение, — прохладно произнёс Сасори и, отстранив её, отошёл к Итачи и Минерве, разговаривавшим возле камина.

— Что Сивилла вам наговорила? — немного устало поинтересовалась МакГонагалл.

— Рассказывала про моего внутреннего скорпиона, — хмыкнул Сасори, напрочь игнорируя слегка ироничный взгляд Итачи.

— Не судите её строго, — покачала головой Минерва. — Она верит в то, что у неё дар к ясновидению.

«Прежде чем просить меня не судить, убрала бы из собственного голоса осуждение», — подумал Сасори, но ограничился кивком. Тут к ним подошёл Северус, с ленивой снисходительностью улыбающийся, и Сасори отвлёкся на разговор с ним. Сивилла ещё какое-то время побуравила его взглядом, но в конце концов поняла, что это бесполезно, и покинула учительскую.

Вообще, как понял Сасори, преподаватели собрались сейчас только ради того, чтобы познакомиться с ним и Итачи; выполнив свой коллективный долг, некоторые из них удалились — не иначе как готовиться к праздничному пиру, который должен был состояться вечером. Из всего профессорского состава шиноби до сих пор не видели только учителей истории магии (этот был призраком, как объяснил Северус, ничем, кроме собственного предмета, не интересовавшимся) и защиты от Тёмных искусств.

— Кхе-кхе.

Все обернулись. В дверях стояла невысокая, полная женщина, с ног до головы облачённая в розовое, несмотря на свой далеко не молодой возраст.

— Прошу меня простить, дорогие коллеги, я, кажется, немного опоздала, — сказала она, проходя в комнату; говорила женщина неприятным высоким голоском с придыханием, крайне противным, но идеально дополнявшим её пушистую розовую кофточку. — Я только-только из Министерства.

— Ничего, Долорес, — довольно-таки холодно отозвалась Минерва. — Коллеги, позвольте представить вам профессора Долорес Амбридж, с этого года преподавателя защиты от Тёмных искусств.

— Для меня такая честь стать частью вашего замечательного коллектива! — Долорес одарила всех одной из самых приторных улыбок, какие Сасори видел за всю жизнь.

Профессора пробормотали что-то в ответ, переглядываясь между собой; Долорес же, не обращая на это внимания, подошла к шиноби.