Два мира. Том 1 (СИ) - "Lutea" - Страница 123

— Обалдеть! — вмиг забыв о раздражении и гневе, сгорая от любопытства, Наруто подался немного вперёд. — Расскажи, какой он был?

— Он был настоящим гением, талантливейшим шиноби…

— Да я не про то, — замахал руками Наруто. — Какой он был человек?

— Очень добрый, — ответил Итачи после мимолётной паузы. — Меня всегда больше всего поражало в нём именно сочетание этой невероятной, необычной для шиноби доброты и отзывчивости с умением становиться жёстким и непоколебимым, когда нужно. Минато-сан не имел ни против кого предубеждений, был рассудителен и справедлив, поэтому все жители Конохи любили его и уважали ещё до того, как он стал Хокаге. Пожалуй, я не могу назвать никого, кто ненавидел бы его как человека, хотя врагов как у шиноби у него было много. Кроме того, Минато-сан очень любил Коноху, своих учеников, друзей и Кушину-сан.

— А кто эта Кушина? — спросил парень. Может, ему почудилось, но Кьюби, услышав это имя, зарычал громче обычного.

Итачи, казалось, всерьёз задумался, стоит ли отвечать, и некоторое время молчал, прежде чем сказать:

— Его жена.

Наруто изумился ещё больше.

— Я и не знал, что у Четвёртого была жена, даттебаё.

— Об этом в принципе мало кто знал, — отозвался Итачи, легко пожимая плечами. — Минато-сан понимал, что после того, как он станет Хокаге, многие враги будут искать его слабые места, и хотел уберечь любимую. Кушина-сан тоже была шиноби Конохи, и они вместе приняли решение скрывать свои отношения от широкой общественности.

— А где она сейчас?

— Она умерла.

— Что с ней случилось? — спросил Наруто уже серьёзнее.

— Я не вправе обсуждать это, — ровно произнёс Итачи. — На самом деле, мне не следовало говорить ничего из этого.

С каждой новой его фразой Наруто чувствовал, что всё больше теряет нить происходящего.

— Тогда зачем рассказал, даттебаё?

— Я подумал, что пример Четвёртого поможет тебе сделать правильные выводы и принять верное решение в нынешней ситуации, — ответил Итачи и пристально посмотрел на парня. — Обещай мне, Наруто-кун, что никому не расскажешь о том, что услышал сегодня от меня.

— Я никому не скажу, — пообещал он.

— Понятие «никому», — уточнил Итачи, — включает в том числе Хинату и Сакуру.

— Знаю я, даттебаё!

Итачи кивнул, повернулся к парню спиной и, отойдя к окну, остановился возле него, вгляделся в завесу дождя за стеклом. Какое-то время Наруто молча смотрел на герб клана Учиха, вышитый на спине его мантии. Поразительно, со сколь неожиданных сторон за последние месяцы открылся ему старший брат Саске; казалось невероятным, что нукенина его уровня, с его послужным списком, члена организации Акацуки может волновать сохранение тайны давно погибшего Хокаге.

— Постарайся больше не спорить с профессором Амбридж, — негромко сказал Итачи, всё так же глядя в окно. — У меня нет права вмешиваться в дела других преподавателей, и если она назначит наказание, ничем помочь тебе я не смогу.

— А ты хотел бы? — с определённым недоверием спросил Наруто.

— Почему нет? Мне казалось, этот вопрос мы уже решили: здесь ты не моя цель, а мой товарищ.

От этих слов что-то дрогнуло в душе Наруто — и он шагнул к Акацуку.

— Итачи, почему ты?..

— Не ожидал увидеть вас вместе, — раздался от двери насмешливый голос. — Я так понимаю, уже начались первые проблемы?

— Ты — и вдруг без стука, Сасори? — спокойно парировал Итачи, поворачиваясь к товарищу. — И где же твои обычные манеры?

— Мои манеры остались в Запретном лесу, — отозвался кукловод; он опять был весь мокрый, а в его волосах, даже более растрёпанных, чем днём, виднелось несколько мелких листочков и клочки паутины, — где-то в районе логова акромантулов.

— Акро… кого? — переспросил Наруто.

— Ты с ними уже знаком, — Сасори неспешно подошёл ближе. — Акромантулы — это те самые огромные пауки, на которых вы наткнулись в свою первую прогулку по Запретному лесу.

— А-а… — протянул Наруто. Он в упор не понимал, какой чёрт понёс марионеточника в такой ливень в лес, да ещё и к страшенным гигантским паукам, но спрашивать ничего из принципа не стал. Удивительно, но это сделал Итачи.

— И зачем ты ходил туда?

— Вот за этим, — Сасори извлёк из кармана две небольшие склянки, наполненные какой-то жидкостью. — Яд акромантула, — произнёс он, видя вопрос на лицах собеседников, — один из редчайших ингредиентов в волшебном мире.

— И вот надо было за такой ерундой прямо в ливень переться, даттебаё? — хмыкнул Наруто, косясь на выглядевшего крайне довольным собой кукловода. — Кое-кто сейчас на вконец одичавшего лесного духа похож.

— В смысле? — не понял Сасори, голова которого всё ещё была занята ядом.

Итачи кивнул ему на зеркало в золочёной раме, висевшее над каминной полкой. Собственный внешний вид поначалу привёл Сасори в смятение, но затем он иронично улыбнулся и стал осторожно доставать из волос сор и кидать его в весело пылавший в очаге огонь.

— Хорошо, что мой напарник этого не видел, — заметил Сасори, не отрываясь от своего занятия.

— Ничего, я ему обязательно расскажу, даттебаё! — заверил его Наруто.

— Только попробуй, — сузив глаза, предупредил Сасори, — и тогда в четверг не жди пощады.

— Господа, — подал голос Итачи, пока Наруто не успел начать препираться с марионеточником, — не хочу показаться бестактным, однако это мой кабинет, а не комната отдыха.

— Ну прости, Итачи, — притворно виновато сказал Сасори. — Но у меня есть ещё небольшой разговор к тебе.

— Всё, понял, ухожу, — протянул Наруто и направился к двери.

— Помни, что я сказал тебе, Наруто-кун, — произнёс Итачи, подходя к камину и кидая записку Амбридж в огонь.

— Не боись, не забуду, — бросил ему парень.

Было уже время ужина, однако Наруто не пошёл в Большой зал — после разговора с Итачи голод если не пропал полностью (что было бы невозможно, учитывая, что парень не обедал), то, во всяком случае, был на время забыт. Бредя по коридорам замка, Наруто только и мог, что думать о Намиказе Минато. Почему-то он всегда на подсознательном уровне знал, что Четвёртый был не только крутым Хокаге, но и хорошим человеком — наверное, потому что тот, кто учился у Эро-сеннина и воспитал Какаши-сенсея, просто не мог быть плохим. Четвёртый был кумиром Наруто, когда тот был ещё маленьким, да и сейчас парень думал о том, как здорово было бы превзойти его.

А Итачи, оказывается, его знал. Наруто тут же представился маленький Итачи (он получился крайне похожим на Саске таким, каким Наруто помнил его по Академии, только с длинными волосами и чуть менее самодовольным выражением на лице), сидящий на веранде дома и с интересом слушающий рассказ о битве или миссии, который вёл светловолосый джонин — лучший друг его отца. Эта идиллическая картина, на миг заставившая парня улыбнуться, вдруг стала настолько противна, что Наруто непроизвольно стиснул кулаки. «Чёртов Итачи! — подумал он, чувствуя, как вновь открылась старая рана в груди. — У тебя же было детство — счастливое, беззаботное, с добрыми родителями и вечно орущим маленьким братом, висящим на шее! Как же ты, дурак, мог всё это своими руками разрушить?..»

— Пароль? — спросила Полная Дама; парень вздрогнул от неожиданности, только сейчас поняв, что ноги сами принесли его к башне Гриффиндора.

— Э-э… — в точности как этим утром протянул Наруто. — Ну не знаю я пароля, тётя! — честно признался он, решив включить дурачка и давить на жалость. — Я вообще из другой школы, ещё не привык здесь ко всему, и слова у пароля такие сложные, никак не запомнить…

— Ладно, — махнула нарисованной рукой Полная Дама, сдаваясь, — заходи. Но это в первый и последний раз.

— Спасибо, — благодарно улыбнулся ей Наруто и поспешил внутрь, пока портрет не передумал.

Его встретил восторженный вопль. Возникшие из толпы близнецы Уизли схватили ошарашенного Наруто и втащили в гостиную.

— Что происходит?! — проорал он, пытаясь перекрыть всеобщий шум.