Два мира. Том 1 (СИ) - "Lutea" - Страница 146

— Отвали! — огрызнулся Наруто.

— Не твоё дело, о чём мы разговаривали, — холодно проинформировала Акацука Сакура. — Идём, Наруто, поужинаешь за моим столом.

— Что, правда?! — восхитился парень, мгновенно забыв о подрывнике.

— Правда, — подруга взяла его за руку и решительно потянула в зал, подальше от нукенина. Дейдара засмеялся и бросил что-то язвительное им вслед, но Наруто было всё равно — сегодня он проведёт вечер в компании Сакуры-чан, а остальное неважно.

— Что-то вы опять хмуры, как тучи над замком, — отстранённо заметил Акасуна, когда они шли после ужина на совет преподавателей. — Что-то случилось или у вас просто настроения нет?

— Отчего же вас так волнует моё состояние? — язвительно поинтересовался Северус.

— Это нормально для товарищей, — произнёс Сасори с убийственной долей иронии.

Северус насмешливо хмыкнул и отвернулся. Пару минут они шли в молчании, но затем свернули в новый коридор — и Сасори громко произнёс:

— Господа Уизли, ни с места, — рыжие близнецы, пытавшиеся было оперативно и максимально незаметно ускользнуть через потайной ход, вынужденно остановились и обернулись.

— Да, профессор? — парни подошли ближе, настороженно поглядывая то на иностранного зельевара, то на своего родного.

— Пожалуйста, объясните, почему за всё прошедшее с начала семестра время я ни разу не видел вас в своём классе.

— Так нас и в списках нет, — проговорил Джордж, явно не понимая, шутит Акасуна или говорит серьёзно. Северус, впрочем, и сам не понимал. — Мы на СОВ по зельям не набрали нужные баллы, сэр.

— В самом деле? — Сасори слегка нахмурился. — Тогда вы будете наказаны. Жду вас завтра в девять вечера в моём кабинете.

— За что?! — воскликнули ошарашенные близнецы в один голос.

— За лень, господа, за лень и разгильдяйство, не давшие вам сдать на «превосходно» экзамен по предмету, в котором вы оба разбираетесь, — отчеканил Сасори. — Завтра в девять. Без опозданий, — и он, оставив оторопевших парней, неспешно зашагал дальше по коридору.

— Что это сейчас было? — быстро догнав горе-коллегу, зашипел Северус. — Никто не назначает наказания за несдачу СОВ.

— А зря, — флегматично отозвался он. — Так бы у детей был дополнительный стимул учиться.

На сей блестящий педагогический постулат Северус ничего не сказал, только глаза закатил. М-да, преподаватель из Акасуны ещё тот — творит, что в голову взбредёт. Вот почему Минерве повезло заполучить в подопечные ответственного и уравновешенного Итачи, а самому Северусу приходится с этим экспериментатором мучиться?

К их приходу почти все профессора уже собрались в учительской, не хватало теперь только Амбридж, Учихи да директора; впрочем, Альбус на собрания всегда являлся последним, это своего рода традиция. Так что Северус просто прошествовал к любимому тёмному углу и разместился там в своём почти что личном кресле. Вынужденно потратив какое-то время на обмен вежливыми фразами с Септимой и Батшедой, Сасори, умело напустив на себя растерянный вид, словно не совсем понимал, зачем он здесь, устроился на старом потрёпанном диване с клетчатой обивкой и прикрыл глаза, словно собрался вздремнуть.

Тут как раз отворилась дверь, явив публике недостающих. От жеманной улыбки Амбридж у Северуса возникло острое желание незамедлительно отравить «обожаемую всеми» Долорес, но та, к счастью для себя, не стала приближаться к углу, в котором он затаился; вместо этого женщина устроилась в кресле почти у самого камина, тараща глазищи на профессоров, словно выискивая, к чему бы придраться. Итачи же сел рядом с Сасори, олицетворяя собой абсолютную противоположность ему — внимательный, собранный, готовый слушать коллег и, если сочтёт нужным, включаться в дискуссию. Именно это Северуса, пожалуй, больше всего в молодом шиноби поражало: вот Акасуне на школу было откровенно плевать, он за её счёт просто развлекался, но Учиха с огромной ответственностью подходил к решению дел Хогвартса. Странный человек. Непонятный.

— Добрый вечер! — невероятно довольный, прямо-таки лучащийся энтузиазмом Альбус стремительно вступил в учительскую. — Прошу вас, друзья мои, занимайте места, и начнём, — когда все стоявшие на тот момент расселись, директор, тоже занявший своё место, продолжил: — Итак, началась третья неделя в этом учебном году. Как вы считаете, коллеги, наше расписание прошло «обкатку» или всё-таки необходимо что-то изменить?

— Да-да, у меня есть замечание, — подала голос Помона. — По пятницам у четвёртого курса с утра идёт трансфигурация, потом пара заклинаний, затем пара зелий, после чего они приходят ко мне. Вы хоть представляете, в каком состоянии студенты доползают ко мне?

— Так-то и доползают? — не удержавшись, хмыкнул Северус.

— Именно! — воскликнула Помона, насупившись. — Вы, Северус, настолько выматываете бедных детей, что на моём уроке они даже землю насыпать в горшок, не промахнувшись, не могут, не то что справиться с чем-то более сложным…

— Хорошо, Помона, мы подумаем, куда можно перенести это занятие, — сказала Минерва, прекрасно зная, что профессор травологии может возмущаться долго, если её не остановить. — Что-нибудь ещё?

Ответ последовал в форме неопределённого бормотания и пожимания плечами.

— Значит, всех всё устраивает, — подвела итог Минерва. — Тогда идём дальше. Через неделю будет первое в этом учебном году посещение студентами Хогсмида. Необходимо подготовить список третьекурсников…

— Кхе-кхе.

Все повернулись к Амбридж, опять приторно улыбавшейся.

— Возможно, целесообразнее будет запретить прогулки в Хогсмид? Ничего, кроме отвлечения от уроков, они ведь студентам не приносят.

Сасори, до того вовсе не интересовавшийся разговором, вскинулся, словно мантикора при виде дичи, а глаза его недобро засверкали.

— Как же так, госпожа генеральный инспектор? — иронично произнёс он. — Неужто вы и в самом деле хотите лишить детей даже этого небольшого развлечения?

— Студенты находятся здесь, чтобы учиться, профессор Акасуна, — сладенько отозвалась Амбридж, хотя и видно было, что она начала раздражаться. — Им ни к чему развлечения.

— В самом деле? — вскинул бровь Сасори, напрочь игнорируя предупреждающий взгляд Итачи. — Тогда давайте, для полноты картины, запретим ещё хор, клубы волшебных шахмат, плюй-камней и все прочие.

— Если надо будет, запретим, — проговорила Амбридж так сладко, что все поняли: ещё немного — и она придёт в бешенство.

— И первым под запрет попадёт, разумеется, квиддич, — не унимался Сасори. — Вот уж что действительно отвлекает школьников от учёбы.

Амбридж тихо заскрежетала зубами. Пока она посреди повисшей тишины формулировала ответ, Северус украдкой обвёл взглядом коллег; стоит сказать, что все следили за развитием спора крайне заинтересованно, даже не без удовольствия, и лишь только Минерва и Итачи поглядывали на Сасори с укоризной, хотя и не вмешивались.

— Все мы с вами здесь для того, чтобы обеспечивать должный уровень образования у студентов Хогвартса, — сказала, наконец, Амбридж обманчиво мягко. — Если посещение кружков и клубов, а также прогулки в Хогсмиде будут негативно сказываться на успеваемости студентов, я буду вынуждена написать об этом Корнелиусу и добиться их запрета.

— Вот удивительно, — Сасори чуть прищурился и насмешливо улыбнулся, — столько лет внеклассные занятия никоим образом не вредили успеваемости учеников, а в ваш приход в школу неожиданно начали.

Щёки Долорес залились румянцем.

— На что вы?!..

— Кстати, — вдруг встрял Альбус; по-видимому, он решил, что пора всё-таки заканчивать эту перепалку, — со мной сегодня утром разговаривала Поппи — она утверждает, что в этом году значительно возросло число обратившихся за лекарствами от простуды студентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Все учителя как по команде переключили внимание на поднятую директором проблему. Не глядя на всё ещё красную и жутко злую Амбридж, Сасори лёгким движением растрепал волосы и спокойно прикрыл глаза, как ни в чём не бывало. Северус тихо хмыкнул, в который раз отметив по себя, как Акасуна всё-таки любит издеваться над людьми, выводить их из себя.