Два мира. Том 1 (СИ) - "Lutea" - Страница 149

— Я сказал, что сделаю пятьсот отжиманий, если Неджи найдёт такую штуку раньше, чем я, — проговорил Ли со всей своей обычной убеждённостью. — Осталось четыреста девяносто шесть… четыреста девяносто пять…

— Да хватит тебе уже!..

Не слушая их, Неджи рассматривал шар. Его стеклянная поверхность серебрилась в лунном свете, но даже так было видно, что внутри него клубится плотный дым, белый, похожий на заключённый в сферу кусочек облака.

«Я не забуду, Хината», — мысленно пообещал Неджи, поднимаясь с колен.

Ещё ни разу за все пять лет обучения год в Хогвартсе не начинался для Гарри так скверно. Две недели наказаний у Амбридж (старая жаба заставила его писать собственной кровью «Я не должен лгать», и эти слова теперь были вырезаны на правой руке парня, в которой он держал заколдованное Чёрное перо), стабильно продолжающиеся нападки Снегга, горы домашних заданий, отсутствие в школе Хагрида — всё это было крайне неприятно, но не шло ни в какое сравнение с тотальным недоверием и презрением, с которым теперь относилась к нему большая часть товарищей по обучению. Единственным радостным событием было, пожалуй, что Рона взяли в факультетскую сборную по квиддичу на место вратаря, да и то отборочные друга Гарри пропустил, потому что отбывал наказание у Амбридж.

— Привет, — бросил он Рону и Гермионе, подсаживаясь к ним в библиотеке и доставая из сумки начатую работу по зельям.

— О, отлично! — обрадовался Рон, довольно потирая руки. — Я тоже как раз Снеггом хотел заняться.

Гарри пожал плечами и вместе с другом принялся выискивать по книгам необходимые ингредиенты для заданного снадобья.

— Эм… Послушай, Гарри, — вдруг подала голос Гермиона, отрываясь от какой-то своей книги, — ты больше не думал о защите от Тёмных искусств?

— Думал, конечно, — сварливо отозвался парень, с ожесточением листая страницы «Азиатских противоядий». — Как тут не думать, когда нас учит эта карга.

— Я не об этом, — сказала Гермиона. — Насчёт того, о чём мы с Роном… — тот бросил на неё наполовину тревожный, наполовину угрожающий взгляд. — Ладно, о чём я тебя просила.

Уткнувшись в фолиант, Гарри не спешил с ответом. Пару недель назад Гермиона предложила ему учить их с Роном защите от Тёмных искусств — в смысле, реально учить, показывать всякие заклинания, объяснять, как бороться с Пожирателями Смерти… Из слов подруги выходило, что он, Гарри, — лучший преподаватель, который только может у них быть в нынешней ситуации; видите ли, он больше всех их вместе взятых совершил. Но она почему-то напрочь отказывалась понимать тот простой факт, что срывать планы Волан-де-Морта у него получалось не от особого ума или понимания происходящего, а по чистой случайности, с постоянной помощью других.

С другой стороны, парень понимал, что друзьям изучение дополнительных боевых заклинаний пошло бы только на пользу; эти двое были очень дороги ему, несмотря на периодические размолвки, и Гарри хотел во что бы то ни стало защитить их от Волан-де-Морта и его приспешников.

— Да, — сказал он, наконец, — немного думал.

— И что?

— Не знаю, — отозвался Гарри. В поисках поддержки он взглянул на Рона.

— Мне эта мысль с самого начала понравилась, — охотно вступил в разговор тот, убедившись, что друг не намерен кричать и ругаться, как сделал это, когда Гермиона впервые завела речь об учительстве.

Гарри поёрзал в кресле.

— Вы же слышали: во многом это было везение, правильно?

— Да, Гарри, — мягко сказала Гермиона, — но всё равно, нет смысла отрицать, что ты владеешь защитой от Тёмных искусств. В прошлом году ты был единственным, кто мог полностью побороть заклятие Империус, мог вызвать Патронуса и сделать то, чего не могут взрослые волшебники.

Гарри посмотрел вначале на неё, затем на Рона — и сдался.

— Ладно, я согласен вас учить. Только тебя и Рона, да?

— Ну… — Гермиона как будто опять заробела. — Только ты не бесись, Гарри; я думаю, ты должен научить всех, кто захочет. Мы же хотим защититься от Волан-де-Морта, и будет нечестно, если мы не дадим такой возможности остальным.

Он на минуту задумался.

— Хорошо. Но сомневаюсь, что кто-нибудь, кроме вас, захочет у меня учиться. Я же чокнутый, помнишь?

— Думаю, ты удивишься, когда узнаешь, сколько ребят хотят тебя послушать, — уверенно заявила Гермиона и наклонилась к друзьям, заговорщицки понизив голос: — Как насчёт встретиться всем, кто хочет, в первый октябрьский выходной в Хогсмиде и обсудить это дело?

— Почему там, а не в школе? — спросил Рон.

— Потому что Амбридж вряд ли обрадуется, если узнает, что мы задумали.

Мысль о том, что они затевают подпольный кружок под самым носом драгоценного генерального инспектора, заставила Гарри улыбнуться.

— Кого думаешь позвать? — поинтересовался он, берясь за рисунок китайской жующей капусты.

— Ребят, которым можно доверять, — ответила Гермиона, — с разных факультетов, курса, я думаю, начиная с четвёртого — не хочу приглашать слишком маленьких, они и сами вряд ли справятся со сложными заклинаниями, и нас могут случайно выдать.

— Надо обязательно сказать Наруто, — вставил Рон, листая «Тысячу магических растений и грибов». — Пускай своих приводит.

— Ох, ну не знаю… — протянула Гермиона, задумчиво склонив голову набок.

— В смысле? — удивился Рон. — Они же члены Ордена, в защите наверняка шарят покруче нашего.

— Вот как раз в этом-то и проблема, — сказала девушка. — В Ордене. Не думаю, что твоя мама, Рон, придёт в восторг, когда ей расскажут о нашей затее.

— Она должна понимать, что это важно, — пробубнил Рон, хотя и сам прекрасно представлял себе реакцию матери.

Гермиона не ответила. Гарри внимательно посмотрел на неё.

— Тебя что-то ещё беспокоит, Гермиона?

— Да, — призналась она. — Понимаете, я много думала об этой обменной программе. Вот здесь, — она показала книгу, лежавшую у неё на коленях («Мировое магическое образование, детальное рассмотрение» — гласило название на обложке), — ни слова не говорится о школе «Коноха».

— Так она ж скрытая! — засмеялся Рон, беспечно отмахиваясь. — Будет тебе, Гермиона! В книжках тоже не про всё написано.

Но девушка раздражённо замотала головой.

— Как ты не понимаешь?! — воскликнула она, но тотчас же понизила голос — недалеко от них проходила мадам Пинс, строгая смотрительница библиотеки. — Об этой школе нет упоминаний вообще нигде, ни в новых, ни в старых списках магических учебных заведений. Такое чувство, словно она и не существовала никогда.

— Но Министерство и Попечителей совет как-то же дали согласие, — резонно заметил Гарри. — Учитывая, что просьба об этом исходила от Дамблдора, не думаю, Гермиона, что они не выведали про эту Коноху всё.

— Точно, Министерство ни за что бы не дало разрешение выдуманной школе, — вставил Рон.

Гермиона ничего не сказала, но было видно, что она не убеждена.

— Ну а всё остальное? — продолжала она упрямо гнуть своё. — Что насчёт той их странной беспалочковой магии? Помнишь, Гарри, ты рассказывал, как тебя летом забирали из дома дяди и тёти? Ты говорил, что Дейдара тогда слепил из глины птицу, сложил какие-то фигуры пальцами — и она увеличилась и полетела! А ещё до этого, во время нападения дементоров, у Хинаты было что-то с глазами, из-за чего она могла спокойно видеть сквозь предметы и вообще на много ярдов вокруг. Я сама на первой неделе здесь, в Хогвартсе, слышала, как Сакура разговаривала с профессором Акасуной о яде акромантулов — из их слов выходило, что он сходил в Запретный лес и добыл его!

— А вот это странно, да, — вдруг согласился с ней Рон.

Гарри медленно кивнул; он и сам не хуже друга помнил, как они вдвоём на втором курсе, расследуя тайну наследника Слизерина и загадочные нападения на учеников, по наводке Хагрида отправились в лес поговорить с Арагогом — и как потом чуть унесли ноги, когда предводитель акромантулов мило предложил своим «деткам» полакомиться гостями.

— Знаешь, может, ты и права, — задумчиво произнёс Гарри. — Они действительно странные какие-то; вроде все заодно, но вроде и нет.