Два мира. Том 1 (СИ) - "Lutea" - Страница 164

В общем, раньше это селение процветало. Раньше.

Многие люди опасались клана Узумаки за то, какими мощными техниками они обладают, поэтому во время Третьей мировой войны шиноби деревня была стёрта с лица земли. Коноха тогда воевала на других фронтах и не смогла прийти на помощь союзникам — и вот уже много лет Узушио представляет собой лишь груды развалин, камней и сгнивших досок, а те его обитатели, кто спасся, вынуждены были бежать и скрываться, рассеявшись по всем Странам Шиноби.

Яхико тяжело вздохнул и стал спускаться с холма, на вершине которого стоял, в деревню. Целый месяц он путешествовал по Стране Огня, надеясь найти хоть какую-нибудь зацепку, способную помочь ему отыскать возможность вывести Нагато из этого его странного состояния, подобного коме, однако всё было тщетно — медики, с которыми он говорил, только разводили руками, да и в хранилищах свитков, куда он приходил или проникал, тоже не попадалось ничего нужного. От отчаяния у Яхико даже возникла безумная мысль отправиться прямиком в Коноху и предложить Цунаде мир в обмен на помощь Нагато, но, к счастью, Конан сумела его образумить. Конан лучше знала порядки и взаимоотношения в современном мире, в которых Яхико ещё не до конца разобрался, и считала, что Коноха в данной ситуации — последнее место на свете, куда стоит приходить шиноби в плаще с красными облаками.

Впрочем, стадия отчаяния у Яхико, слишком деятельного для затяжных депрессий, быстро прошла, и он, спокойно обдумав всё, решил, что искать ответ на вопрос, как лечить Узумаки, лучше всего там, где раньше жил клан Узумаки: в Узушио. Конан к новой идее отнеслась менее скептически, и Яхико, восприняв это, как хороший знак, отправился в Страну Водоворотов.

Идя по в прошлом широкой, а теперь заваленной булыжниками и прочим мусором улице, он внимательно оглядывался по сторонам. Яхико сам не знал, что ищет, просто надеялся, что случится чудо и подсказка попадётся на глаза сама собой — главное не пропустить её.

Солнце уже почти скрылось за холмами, бросая последние лучи на руины селения. Побродив какое-то время между домами, наудачу заглянув в некоторые из них, Яхико решил, что лучше будет сейчас устроиться на ночлег и как следует выспаться после долгого дня, проведённого в пути. Вернувшись на центральную (этот вывод он сделал, исходя из её ширины) улицу, шиноби прошёл по ней до самой реки, где на относительно неплохо сохранившейся площади располагался небольшой храм. Бросив рюкзак у его стены, Яхико насобирал сухих палок и развёл костёр; в этой местности никто не жил уже много лет, разбойники сюда не заглядывали, и опасаться путнику было нечего.

Просто посидев какое-то время у костра, отдыхая, Яхико только собрался было зажарить пойманную чайку, на свою беду прилетевшую с не такого уж и далёкого моря, как вдруг с другого края площади донёсся подозрительный шорох. Шиноби насторожился. Отложив в сторону свой несостоявшийся ужин, он поднялся на ноги и огляделся, полагая, впрочем, что потревожил его пробегавший мимо зверь.

Каково же было его удивление, когда из-за наполовину обвалившейся стены дома вышел старик с совершенно белыми волосами и в тон им длинными усами и бородой.

— Доброго вам вечера, — учтиво поздоровался Яхико. — Если хотите, присоединяйтесь ко мне у огня…

— Советую тебе поскорее затушить костёр, — перебил его незнакомец, складывая руки на груди, пряча кисти в широких рукавах плаща. — Этот храм посвящён духу реки, и не думаю, что дух в восторге от открытого огня.

— Прошу прощения, — виновато проговорил Яхико; быстро сложив печати, он загасил огонь небольшой струйкой воды.

— То-то же, — проворчал старик, но всё-таки подошёл ближе. — Кто ты такой? На бандита вроде не похож, да и красть тут всё равно уже нечего.

— Я не бандит, — поспешил заверить его Яхико. — Я путешественник.

— И что ты здесь забыл, путешественник? — подозрительно спросил старик.

— Искал ответы, — честно сказал он.

Колючий взгляд старика немного смягчился.

— Это правильно — искать ответы, — провозгласил он тоном мудреца. — Но почему именно здесь?

— Понимаете, — начал Яхико; чутьё подсказывало, что этот старик может оказаться той самой зацепкой, которую он так долго искал, — я отправился в это путешествие, потому что моему близкому другу нужна помощь. Я не смог найти ответы нигде, поэтому решил отправиться в то место, где некогда жил его клан.

— Твой друг — Узумаки?

— Да.

Незнакомец прикрыл ненадолго глаза, задумчиво пошевелил усами, а затем вновь посмотрел на озадаченного его реакцией шиноби.

— Иди за мной.

Начиная всё больше и больше недоумевать по поводу происходящего, Яхико подхватил свой рюкзак и последовал за стариком, уже поднимавшимся по оббитым ступеням храма. Подняв взгляд, Яхико увидел над входом водоворот — символ клана Узумаки.

— А дух реки не будет против, если я войду? — не удержавшись, поинтересовался он.

— Не будет, ты ведь со мной, — отозвался его спутник. — Да и потом, ты друг шиноби из нашего клана, а значит, в Узушио тебе рады.

— Вы из клана Узумаки? — спросил Яхико, поспешно нагоняя старика; теперь он различил на спине его плаща в точности такой же символ, как и над дверями храма.

— Да, — не оборачиваясь, ответил старик, просочившись между полуприкрытыми створками в главный зал святилища.

Последовав за ним, в тот момент, когда переступал порог, Яхико на миг ощутил себя так, словно проходил сквозь холодную завесу водопада. Скосив на него взгляд, незнакомец пробормотал: «Ты смотри, не наврал», и зашагал дальше. Миновав зал, они прошли по череде коридоров и пару минут спустя вышли во внутренний двор. Каким-то чудом сохранившийся пруд в обрамлении идеально гладких камней находился посреди него, рядом с восьмиугольной беседкой, у которой провалилась крыша. Остановившись на берегу, старик сложил печати — и вода разошлась в разные стороны, открыв шиноби находившийся на дне круглый люк.

— Спускайся, — велел старик. — Но только не иди там далеко, жди меня.

Слова были излишни, поэтому Яхико только кивнул и подошёл к люку. Ни ручек, ни каких-либо других приспособлений для открытия видно не было, но когда Яхико коснулся его, металл засветился, по нему поползли линии, сложившиеся в символ клана Узумаки, после чего крышка пропала. Заглянув в образовавшуюся дыру, шиноби увидел лишь тьму и начинавшиеся прямо под краем люка ступени, вбитые прямо в стену шахты.

Оглянувшись на внимательно наблюдавшего за ним старика, получив от него утвердительный кивок, Яхико стал спускаться. Вскоре он почувствовал под ногами твёрдую землю и отошёл в сторону, чтобы не помешать своему спутнику; как только старик спустился в тоннель, люк закрылся, и исчез единственный источник света.

Наконец, незнакомец встал рядом с Яхико; он хлопнул в ладоши — на стенах сами собой зажглись факелы, осветив коридор, ведущий куда-то вдаль.

— Прежде, чем мы пойдём дальше, — проговорил старец, повернувшись к шиноби, — ответь: кто ты такой?

— Меня зовут Яхико, я родом из Амегакуре.

— Откуда в тебе чакра Узумаки?

— Чакра Узумаки?

— Защитный барьер храма пропустил тебя, но он пропускает любого, кто друг нам; враги же, коснувшись его, рассыпаются в прах…

«Так значит, это была проверка!»

— …Однако человек, не обладающей нашей чакрой, не смог бы открыть тот люк. Ты же не из нашего клана, я точно знаю.

— Честное слово, понятия не имею, как это вышло, — признался Яхико. — Видите ли, я много лет был мёртв, а недавно мой друг — тот самый человек, которому сейчас нужна помощь, — воскресил меня.

— Так вот в чём дело, — с пониманием протянул старик и как будто успокоился. — Стало быть, ты друг Нагато.

— Вы знаете Нагато?!

— Я знаю всех членов клана Узумаки.

Игнорируя ошарашенный взгляд спутника, старик пошёл вперёд по коридору, и Яхико вновь последовал за ним. Тоннель был не слишком высок, и Яхико почти касался его потолка головой (а вот какому-нибудь здоровяку вроде Кисаме здесь точно пришлось бы сгибаться в три погибели); подземная дорога то и дело петляла, уходила вниз. Шиноби уже потерял счёт времени, однако старик уверенно вёл его всё дальше и дальше.